Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

Остались всего два пса, и оба они одновременно кинулись на бедняжку Бокейн и сомкнули у нее на спине и на горле свои страшные челюсти.

— Уберите собак! — опять закричала Кейтлин. Она уже рыдала от ужаса и бессилия. За собаками тянулись кровавые следы. Повсюду валялись клочья шерсти и куски дерна. Девушка побежала к Бокейн, чтобы помочь ей хоть чем-то, и, споткнувшись, рухнула наземь. В то же самое мгновение что-то ударилось о ствол ближайшего к ней дуба. Кейтлин удивленно вскинула голову и поняла, что чудом осталась в живых: в кору глубоко вошла ружейная пуля.

Тут до нее донесся звук чьих-то шагов. Девушка оглянулась и увидела двоих мужчин, которые бежали к ней с охотничьими ружьями в руках. Кейтлин решила было, что вот-вот погибнет, но один из мужчин крикнул:

— Голову! Пригните голову!

Его спутник тут же остановился и выстрелил. Собаки наконец отпустили свою жертву и, когда раздался пронзительный свист, поджали хвосты и скрылись в зарослях. Бокейн бросилась было за ними, но Кейтлин схватила ее за ошейник и прижала к себе.

Волна ужаса схлынула, и теперь девушка чувствовала только сильнейшую ярость. Однако ее зубы выбивали такую дробь, что сказать хотя бы что-то она не могла. Мужчины приблизились к ней; Кейтлин приподнялась и встала на колени. Один из охотников, тот, что был старше, протянул ей руку, и в это мгновение она узнала его: мистер Хаутон, арендатор Балморал-кастл.

— Мы с сыном услышали шум и поспешили сюда, — тяжело дыша и отдуваясь, сказал он. — Это ведь собаки Дарока, да? Странно!

— Странно?! — воскликнул его спутник. — Вы говорите — «странно»? А по-моему, тут было совершено преступление! — Он внимательно огляделся по сторонам, но вокруг царило спокойное безмолвие. — Надо поскорее отыскать этого безумного егеря — и пускай объяснит нам, что случилось!.. Мы поднимались на холм, когда до нас донесся звук выстрела. Или нам показалось?

Кейтлин повела рукой и указала на дуб, в который врезалась пуля неведомого стрелка. Мистер Хаутон-младший шагнул к дереву, присмотрелся к коре и произнес задумчиво:

— М-да, вы были на волосок от гибели… — И спросил с некоторым опозданием: — Надеюсь, вы невредимы?

Бокейн нежно лизнула руку Кейтлин. Девушка погладила собаку и пробормотала еле слышно:

— Да, я невредима. Невредима!

Тут она уткнулась лицом в ладони и безутешно разрыдалась.

Успокоилась Кейтлин только час спустя, когда уже была в собственной гостиной и замечательно играла роль хозяйки. В комнате, помимо двоих мужчин, любезно проводивших ее домой, была еще и Фиона, которая, услышав о том, что Ренд по каким-то делам уехал в Эбойн, решила навестить кузину.

Укрепив свой дух и тело изрядной порцией виски, Кейтлин пришла к заключению, что егеря Дарока следует скорее пожалеть, чем обвинять во всех грехах.

— Бедняжка! — сказала Кейтлин. — Если вдуматься, то ему сейчас куда хуже, чем мне!

— Ну, знаешь! — возмутилась Фиона. — Не смей его оправдывать! Он один во всем виноват!

— Но он же пытался отозвать собак, — сказала Кейтлин. — Конечно, когда я услышала выстрел, я сильно разозлилась, но все же мне кажется, он просто не мог справиться с борзыми и потому решился нажать на курок. Ну, не знал он, как еще можно заставить собак слушаться!

Кейтлин лукавила. Какое там «разозлилась»! Тогда, в лесу, она была уверена, что целились именно в нее, и даже сейчас, сидя у себя дома, девушка поежилась, вспомнив о той страшной минуте.

Младший мистер Хаутон спросил своего отца:

— Может, вы сумеете нам объяснить, на что надеется этот человек? Зачем он скрылся? Ведь мистер Дарок наверняка узнает, что две его собаки погибли и что загрызла их борзая леди Рендал. Заявить же, что во всем виновата именно Бокейн, ему не удастся, потому что мы с вами были свидетелями этого печального происшествия.

— Я думаю, он очень напуган, — ответил Хаутон-старший. — Иного объяснения я вам предложить не могу.

— А ты уверена, что это были собаки Дарока? — спросила Фиона у Кейтлин.

Та пожала плечами.

— Кажется, да. Впрочем, мистер Серль отправил туда одного из слуг и поручил ему хорошенько осмотреть трупы. — Тут она нервно рассмеялась: — Послушать нас со стороны — и можно подумать, что мы тут говорим об убийстве!

Глаза Фионы сверкнули гневом:

— Мне просто дурно делается при мысли, что ты могла бы отправиться на прогулку одна, без Бокейн! — И добавила уже более спокойно: — Думаю, многие обрадуются возможности обвинить во всем именно Дарока…

— Вот как? И почему же вы так полагаете? — Хаутон-старший допил виски и поставил бокал на стол. После этого он внимательно посмотрел на опущенную головку Фионы и попросил: — Пожалуйста, растолкуйте, что вы имеете в виду!

Фиона взглянула ему прямо в глаза и сказала:

— А разве вам не известно, что в наших краях Гордоны из Дарока в ответе за все — и за прокисшие сливки, и за якобитское восстание?

— Дарок тут совершенно ни при чем, — уверенно заявила Кейтлин. — И вообще… я не могу поверить, что кто-то из его егерей оказался настолько труслив, что позволил своре едва не растерзать мою собаку!

Заметив, что руки Кейтлин дрожат мелкой дрожью, мистер Хаутон-старший сказал негромко:

— У вас замечательная борзая, и она так храбро защищала вас. Вы беспокоитесь о ней, не так ли? Не стоит, уверяю вас! Мистер Серль обо всем позаботится. И, знаете, сегодняшнее происшествие напомнило мне одну историю. Когда я был в Индии, меня пригласили…

Пока арендатор Балморал-кастл монотонно повествовал о своих индийских приключениях, Кейтлин вернулась мысленно к той минуте, когда ее и Бокейн увидел управляющий Серль. У девушки не было никаких сомнений в том, что этот суровый человек винит во всем только ее одну. Она знала, что именно он подумал: во-первых, это расплата за то, что Кейтлин бродит по окрестностям в одиночестве, а во-вторых, не следует держать в качестве домашней любимицы шотландскую борзую. С его уст уже готовы были сорваться слова: «Я же говорил! Я же предупреждал!» — но ему все-таки удалось сдержать себя.

Чтобы не смотреть на Кейтлин, которая, несомненно, раздражала его сегодня еще больше, чем обычно, Серль опустил глаза и взглянул на собаку. И тут Кейтлин впервые поняла, что он умеет сострадать. Сочувственно прищелкнув языком, управляющий присел на корточки и, не обращая ни малейшего внимания на обнаженные клыки Бокейн, быстро и ловко ощупал животное, чтобы понять, насколько серьезны его раны. Бокейн сначала попыталась зарычать, но потом поняла, что этот человек — не враг, и дала ему прикасаться к себе.

Наконец Серль поднялся и сухо сказал, обращаясь к Кейтлин: