Кимберли Кейтс - Украденные небеса

Эйдан саркастически усмехнулся. Скорее земля низвергнется в море, чем он беспечно доверит свою дочь такому пустоголовому ничтожеству, как Ричард Фарнсуорт. Он позволил ему остаться только потому, что не хотел огорчать Нору.

— Я не хотел бы возлагать на тебя, Фарнсуорт, столь тяжкое бремя.

Англичанин пристально взглянул на него, и Эйдану вдруг почудилось, что в глазах его промелькнула угроза. Но уже в следующее мгновение Ричард расплылся в дружелюбной улыбке.

— Уверяю тебя, с Кассандрой не случится ничего страшного. Напротив, она будет очень довольна. Ты ведь мне доверяешь, не так ли?

Эйдан молча кивнул и вышел из комнаты. Однако его по-прежнему одолевало беспокойство. И почему-то вдруг вспомнилась ужасная ночь — та грозовая ночь, когда он преследовал экипаж Делии и слышал пронзительные крики Кассандры.

С каретного двора, залитого ярким солнечным светом, в открытое окно врывался звонкий смех. Нора выглянула во двор и невольно залюбовалась пасторальной сценой, словно сошедшей с полотна Гейнсборо: безмятежные небеса, цветочные клумбы и юная златокудрая красавица в пене розовых юбок, играющая с очаровательным пони. Красавица радовалась не только лошадке, но и яркости дня, а также своему верному кавалеру. Лежа на густом травяном ковре, он сплетал для нее венок из луговых цветов.

С момента приезда в Раткеннон Ричард Фарнсуорт почти постоянно находился рядом с Кассандрой и охранял ее с подкупающей преданностью. Эта преданность глубоко трогала Нору. Серьезность, с которой он относился к Кэсси, давала Норе основания думать, что ее брат, возможно, наконец-то остепенится и забудет о глупом позерстве и бессмысленных светских развлечениях.

Ричард был удивительно добрым и заботливым. Как-то раз, оставшись с Норой наедине, он сказал, что хочет помочь, хочет сделать так, чтобы она, Нора, стала помощницей своему мужу в его поисках и ни на что не отвлекалась. Это, по словам Ричарда, и являлось причиной его особого внимания к дочери Эйдана Кейна. И это было самое малое, что он, ее брат, мог сделать для дорогой сестрицы. Кроме того, Ричард постоянно говорил о том, что чувствует себя виноватым — ведь он столько лет прожил рядом с сестрой, не понимая, что она нуждается в его помощи.

Нора же была готова на все, только бы облегчить бремя забот мужа. Но таинственный противник Эйдана, очевидно, затаился на время. После появления в замке Ричарда он не подавал никаких признаков жизни, и это вызывало еще большее беспокойство — словно затишье перед бурей.

— Ричард, это для меня?!

Радостный крик Кэсси вывел Нору из задумчивости. Она увидела, как ее сводный брат проворно поднялся на ноги и легко, почти не прихрамывая, направился к Кассандре. Остановившись рядом с девушкой, он надел ей на голову сплетенный им венок.

«Интересно, как часто Эйдан вплетал в волосы дочери цветы или ленты?» — подумала Нора с болью в сердце, и ее мысли вернулись к мужу, сидевшему сейчас у себя в кабинете.

— Миледи…

Нора обернулась и увидела стоявшую в дверях Роуз. С той ночи, когда Эйдан умчался на встречу с Гилпатриком, она совершенно изменилась и теперь не скрывала своей пылкой преданности хозяевам. Ведь Эйдан не только простил ее, но и поблагодарил за честность.

— Миледи, я хотела узнать, не могу ли я откровенно поговорить с вами. — Девушка умолкла на мгновение, потом в смущении добавила: — Вы с сэром Эйданом так переживаете…

Нора улыбнулась служанке.

— У нас все в порядке. Так о чем же ты хотела со мной поговорить?

— О, пустяки… — потупилась.

— Ты пришла сюда, чтобы о чем-то поговорить со мной, Роуз, ведь так? Что ж, я тебя слушаю.

Щеки девушки вспыхнули.

— Просто миссис Кейдегон заявила, что отправит вас и сэра Эйдана сегодня обедать под пистолетным дулом, если ничего другого ей не останется. Думаю, что окажу ей содействие. Вам обоим нужно поесть и хорошенько выспаться. Простите, что говорю об этом, но людям, которые хотели похитить мисс Кассандру… им ничего не придется делать, если вы продолжите в том же духе. Очень скоро вы оба совсем обессилеете, и злоумышленники смогут смело входить в замок, потому что вы не будете им помехой. Им достаточно будет дунуть, чтобы справиться с вами.

Нора невольно рассмеялась.

— Скажи миссис Кейдегон, что она права. Я сама прослежу, чтобы сэр Эйдан вышел к обеденному столу.

Роуз улыбнулась.

— Вы и в самом деле замечательная, миледи. Мы все так думаем — Гиббон Кейдегон, Калви и я.

Ее приняли. Признали. Полюбили. Для Норы не было ничего дороже этого признания.

— Вы самое лучшее, что могло случиться в жизни сэра Эйдана и мисс Кассандры, — продолжала девушка. — Это какое-то чудо, что вы появились здесь.

«Да, чудо», — подумала Нора. И действительно, только чудо могло привести ее в объятия мужчины, которого она полюбила. И это чудо подарило ей дом, дочь и надежду на будущее, надежду на то, что в один прекрасный день она завоюет израненное сердце Эйдана Кейна.

Нора снова повернулась к окну и взглянула на залитый солнечным светом двор. Ричард стоял, склонившись над Кассандрой и чуть касаясь кончиками пальцев ее щеки, словно собирался вынуть из глаза девушки выпавшую ресничку.

У Норы сжалось сердце. Возможно ли, что Господь дарует обитателям Раткеннона еще одно чудо? Со всей пылкостью, на какую была способна, Нора вознесла молитву к ангелам, чтобы они помогли Эйдану отыскать негодяев, угрожавших его дочери.

Глава 23

Кухарка потрудилась на славу и приготовила для Эйдана его любимые блюда, словно он был капризным ребенком, впервые поднявшимся с постели после долгой болезни. Перед ним на сверкающем фарфоре громоздились горы изысканной снеди, соблазнявшие самыми аппетитными запахами.

Эйдана глубоко тронула искренняя забота суетившихся вокруг слуг; он постоянно ловил на себе их преданные взгляды. Причем было очевидно, что они нисколько не сомневались в его могуществе и верили в него — верили, что он, сэр Эйдан, непременно отвратит беду, постигшую Раткеннон на исходе того дня, когда был устроен свадебный бал.

Но больше всего его тронула преданность Норы. Сидя напротив, она то и дело поглядывала на него, и в глазах ее была любовь. Жена тоже верила в него, хотя, конечно же, очень беспокоилась. Именно ее беспокойство и заставило Эйдана сесть за обеденный стол вместе со всеми — в последние дни он обедал и ужинал у себя в кабинете. Да, только ради спокойствия Норы он решил ненадолго отвлечься от своего расследования. Впрочем, имелась еще одна причина…

— Итак, сэр Эйдан, как продвигается расследование?

Голос Фарнсуорта вывел его из задумчивости. Эйдан повернулся к гостю и, немного помедлив, ответил: