Виктория Александер - Невеста принца

Генри изумленно вытаращил глаза и перевел взгляд с Рэнда на Алексиса и обратно.

— Черт побери, да вас тут таких двое! — Он улыбнулся широкой беззубой улыбкой. — А мы неплохо могли бы провести время втроем.

— Только не с тобой, — фыркнул Алексис. — А если ты сделаешь еще одно недостойное предложение, мой… моя сестрица и я будем вынуждены тебя как следует проучить.

— Я всегда любил норовистых женщин. — Генри подошел к Рэнду поближе и воззрился на пего снизу вверх. — И всегда любил сестричек. А у вас, милашки… — Тут Генри прищурился и пристальнее вгляделся в затененное капором лицо Рэнда, Его лоб собрался складками, и он пробормотал вполголоса: — Не хочу обидеть вас, мисс, но вам не помешало бы немного побриться.

— О Боже! — Рэнд схватился рукой за подбородок и сдавленно всхлипнул. — Никогда еще меня так не оскорбляли. Джоселин, душенька, помоги мне сесть в экипаж.

Джоселин торопливо подхватила его под локоть и подсадила на ступеньку.

— Да вы просто животное! — воскликнул Алексис и размашисто отвесил Генри тумака. — Как можно быть таким жестоким?

— Эй, потише, — поморщился Генри. — Что я такого сказал?

На помощь к ним уже спешил Ник.

— Все вы, мужчины, одинаковы. — Алексис, надменно вскинув подбородок, тоже полез в экипаж. — Вам нужно от девушки только одно…

Генри мельком взглянул на Джоселин, но не задержал на ней внимания — очевидно, нашел ее несколько тщедушной. Он жалостно посмотрел на закрывшуюся дверцу и пробормотал вслед «сестрам»:

— Я как раз люблю волосатеньких женщин.

— Придется вам довольствоваться пока собственным обществом, сударь.

Ник твердо взял сраженного любовью Генри за руку и отвел его подальше, затем вернулся, чтобы помочь Джоселин сесть в экипаж. Дворецкий не проронил ни слова, но было видно, что его просто душит смех. Он захлопнул вторую дверцу, и в тот момент, когда экипаж тронулся, с козел послышался взрыв хохота.

Джоселин была готова присоединиться к нему. Она сидела в темноте и ждала, пока кто-нибудь не заговорит, твердо решив, что ни за что не будет первой.

— Очевидно, — начал наконец Алексис тем же высоким фальцетом, которым разговаривал с Генри, — не один только лорд Уортингтон умеет ценить длинные ножки.

Секунду все трое молчали, затем разразились дружным хохотом.

— А вы видели его лицо, когда он сказал, что тебе не мешало бы побриться? — еле выдавила из себя Джоселин в перерыве между приступами смеха.

— Что лицо! — заливался Алексис. — Видели вы глаза этого пьянчуги, когда он понял, что нас двое? Две сестрицы-великанши.

— Я люблю волосатеньких дам, — пискляво передразнил Рэнд, что вызвало новый взрыв смеха.

— Одно могу сказать в защиту этого нахала, — фыркнул Алексис. — У него хороший вкус.

— Еще чего, — покатился со смеху Рэнд. — Подумать только — он предпочел нас Джоселин. Я бы назвал его вкус каким угодно, только не хорошим.

— Это потому, что он любит, когда они большие и в теле, — подвел итог Алексис. — Но все равно я понравился ему больше. Я же говорил, что из нас двоих я более привлекательна!

Глава 16

— Вот мы и приехали. — Усталый голос Рэнда прервал беспокойный сон Джоселин. За окном смеркалось. Видимо, их путешествие, оказавшееся вовсе не таким ужасным, подошло к концу.

— Куда именно приехали? — задал Алексис вопрос, вертевшийся у Джоселин на языке.

— В Лондон, — сказал Рэнд. — В мой городской дом. Здесь вы сможете переодеться, прежде чем отправитесь к себе в гостиницу.

Алексис кивнул.

— Здравая мысль, кузен. Я не могу появиться перед моей свитой в таком виде. И так из-за моего исчезновения не будет конца пересудам. Они все сейчас гадают, где я и когда вернусь.

— Некоторые озабочены этим больше, чем другие, — выразительно произнес Рэнд, встретившись глазами с Алексисом. Было видно, что ни один из них не хочет высказывать тревожащие их мысли.

Дверца экипажа распахнулась, Рэнд позволил Нику помочь себе выйти, Джоселин и Алексис высадились самостоятельно. И все быстро поднялись по ступеням к парадной двери. Джоселин лишь мельком увидела улицу, на которой стоял особняк, но сразу определила, что расположена она в районе не просто приличном, но фешенебельном, гораздо более шикарном, чем она себе представляла. Дверь распахнулась, появился дворецкий с суровым лицом.

— Чем могу? — Голос слуги оборвался, глаза подозрительно сощурились. — Милорд?

— Да, Чесни, это я. — Рэнд быстро прошел внутрь и увлек за собой Джоселин и Алексиса в просторную прихожую. — Это длинная и запутанная история, и я с удовольствием посвящу вас во все подробности, но позже. А пока приготовьте одежду для его высочества и экипаж, который доставит его в… — Он вопросительно посмотрел на принца.

— В «Палтни». — Алексис стянул с головы капор и сунул его Чесни. — А с одеждой поторопитесь, мне надо спешить.

— Не сомневайтесь, — пробормотал Чесни, судя по всему, слишком хорошо вышколенный, чтобы долго удивляться приезду своего господина вместе с некоей особой в женской одежде, к которой тот обращался «ваше высочество». У Джоселин промелькнула мысль — а не приходилось ли дворецкому видеть в доме Рэнда и более странных посетителей?

— И скажите горничным, чтобы приготовили ванну для леди Бомон.

— Леди Бомон? — Тут Чесни, забыв о приличиях, вытаращил глаза. Какие бы странные вещи ни происходили в доме Рэнда, но леди Бомон здесь, видимо, еще не появлялась.

— Кажется, уезжая, я забыл предупредить вас.

Рэнд усталым жестом провел рукой по лбу, но спохватился, что на голове у него все еще надет бабушкин капор, и нетерпеливо сдернул его. Дворецкий, все еще не оправившийся от удивления, машинально принял головной убор. Если бы Джоселин не так устала, она бы от души посмеялась.

— Чесни, хочу познакомить вас с моей женой. — Рэнд ласково ей улыбнулся. — Виконтесса Бомон.

— Миледи, — поклонился Чесни. — Добро пожаловать… домой.

— Добрый вечер, — лучезарно улыбнулась ему Джоселин. Она совсем не так представляла себе приезд в дом мужа, но и сама их свадьба очень отдаленно напоминала ее изначальные представления об этой церемонии.

Рэнд рассмеялся.

— Я предполагал, что для вас это будет некоторой неожиданностью. Обещаю все объяснить позднее.

— Как вам будет угодно, милорд. — Минутного отступления от этикета словно бы и не было. Чесни вновь стал тем безупречным дворецким, который отворил им дверь. — Мы не знали точно, когда ожидать вашего возвращения, милорд. Вы не посвятили нас в свои планы, и я боюсь, что, возможно, в настоящий момент не весь штат в наличии.