Бетина Крэн - Экзамен для мужа

— Несколько дней назад, милорд.

— О, мой Хедрик… мой жадный, двуличный агент… И он теперь управляет всей собственностью Уитмора? Он грабил поместье, будучи бейлифом, и повышен за это до управляющего? Недурно! — Граф засмеялся, и все его люди тоже засмеялись. — Слишком хорошо! Мне почти жаль Уитмор. Я сказал» почти «, — добавил Клэкстон в ответ на удивленный взгляд своего капитана и, продолжая смеяться, радостно потер руки. — Я слышал, что лорд Бромли уже выехал из Лондона и направляется сюда. Думаю, следует послать лорду-казначею еще одно срочное письмо. Чем скорее он узнает, в какой свинарник мой сосед превратил свое поместье, и вкусит мое гостеприимство… особенно мое новое вино… тем скорее он присоединит Уитмор к моим владениям.

Элоиза ждала мужа в их комнате, но так как время шло, а Перил все не приходил, она легла, чтобы согреть к его приходу постель. На следующее утро ее разбудила Роуз и сообщила ей, что граф с патрулем до сих пор не вернулись. Наскоро помолившись, Элоиза бросилась на кухню удостовериться, что горячая еда дожидается измученных людей. К ее удивлению, завтрак был еще не готов, а всегда любезные повара пребывали в мрачном настроении.

— Проклятый мальчишка не уследил за огнем! — раздраженно проворчал Ральф. — Пусть только появится, и я хорошенько вздую этого шалопая.

Элоиза вопросительно посмотрела на Джоанну.

— Миледи, Грейви поручили развести огонь и следить за тем, чтобы ночью он не потух, — объяснила повариха. —

Утром он не спал рядом с очагом, как они всегда делают, если разводят огонь. И мы нигде не можем его найти.

Новость почему-то встревожила Элоизу, хотя она говорила себе, что это простая оплошность мальчика, возможно, он где-то болтается или прячется, чтобы избежать заслуженного наказания. Потом она вспомнила про Теда, про других пропавших детей, и ее бросило в дрожь.

— Сообщите мне, когда он найдется, — велела она Джоанне и Ральфу. — А если завтрак не будет готов к возвращению его сиятельства, подайте хлеб, сыр и эль. Они не станут возражать против скромной еды.

Прошло немного времени, и в зал, топая и бряцая доспехами, вошла первая группа воинов во главе в Перилом. Едва он бросил на стол меч, латные рукавицы и шлем, а потом снял кольчугу, Элоиза тут же попросила принести еду. Велев кухонному мальчику растопить камин, она подошла к мужу:

— Вас не было всю ночь, милорд.

— Еще один дом сожгли. — Он потер глаза, покрасневшие от дыма. — Мы нашли арендаторов, прячущихся в лесу. Они ничего не видели и не слышали, поэтому уверены, что это» любовница Энн «. Я рассказал им о первом доме, о зарезанных овцах, но они продолжали твердить о» проклятии «.

— А что думаете вы? — спросила Элоиза.

— Это Клэкстон и воры, которых он приютил у себя. Готов спорить на что угодно. Хотя пока не могу пожаловаться королю или начать войну: у меня нет доказательств. — Он изучал эль в своей кружке, словно надеясь найти там решение, как ему поступить.

— Война, милорд? О, только не это! — Элоиза ожидала резкого отпора, но он в ответ тяжело вздохнул.

— Это не мой выбор, — мрачно произнес он. — Война — дело слишком дорогое и разрушительное. Но я не собираюсь уклоняться. Я не могу позволить, чтобы кто-то ставил под сомнение мое право на владение Уитмором, а также подвергать опасности моих людей и разорять мои земли.

Мысль о войне повергла Элоизу в шок. Наверняка есть другой способ положить конец этой вражде, который позволит обойтись без кровопролития.

— Я кое-что узнала, хотя не уверена, поможет ли вам это, — сообщила она, садясь на подлокотник его кресла. — Вчера, когда вы покинули замок, ко мне подошел Хедрик и сказал, что шерсти настрижено слишком мало и он не может выделить часть нашим ткачам. — Граф нахмурился, и она быстро продолжила: — Хильдегард видела, как я с ним разговаривала, и спросила, кто он такой. Оказалось, что она уже встречала его в лесу раньше… с ворами, орудующими в Уитморе.

Перил долго смотрел на нее, и она затаила дыхание.

— Значит, Хедрик отказался выделить тебе немного шерсти, и поэтому ты обвиняешь его в воровстве и предательстве?

— Я пока ни в чем не обвиняю его, милорд. Я только говорю вам, что видела Хильдегард.

— Хильдегард? — Он с трудом вспомнил, кто это. — Ты обвиняешь нашего управляющего на основании слов какой-то старухи, которую вчера случайно встретила в лесу?

— У меня есть основания ей доверять. Она не хотела мне говорить и сделала это лишь потому, что заботится о нас и нашем благополучии. У нее нет причин ненавидеть Хедрика. Я с вами честна и откровенна, милорд. — Элоиза поднялась, не в силах больше выносить его оскорбительное недоверие. — Вы не можете отрицать, что Хедрик редко находится там, где должен находиться… как и за этим столом во время трапезы. Его не любят, ему не доверяют те, кто работает под его началом. После всех потерь и страданий, которые выпали на долю Уитмора, неужели вы ни разу не подумали о том, что кто-то в вашем собственном доме может помогать ворам, за которыми вы охотитесь? — Чувствуя, что сейчас заплачет от обиды, она замолчала, но потом все же закончила свою мысль: — Если вам недостаточно моего слова или слова Хильдегард, тогда возьмите на себя труд проследить за этим человеком.

Перил хмуро наблюдал, как она резко встала и быстро пошла к кухне. Он знал, что у нее с управляющим натянутые отношения. Знал, что все сказанное ею о Хедрике — чистая правда: ненадежный, лживый, да еще эти необъяснимые отсутствия. Не исключено, что и ворам здесь кто-то помогает, он уже обсуждал такую возможность прошлой ночью с Майклом и Саймоном. Но если все, что она говорила, не просто женские фантазии, почему он с такой неохотой слушает ее, продолжает упорствовать и отказывает ей в доверии?

Черт возьми, да потому, что это он носит штаны в Уитморе! Он здесь принимает решения и заставляет своих людей их выполнять. Если он не будет этого делать, то потеряет уважение и своих людей, и своих врагов. Он тут хозяин, а Элоиза его жена, и она обязана уважать и слушаться его, как обещала.

Продолжая смотреть в сторону кухни, где исчезла Элоиза, Перил вспоминал боль и обиду в ее голосе. И ему захотелось повернуть время вспять, когда не было между ними споров и он уважал ее мнение. Он вовсе не хотел с ней ссориться… Граф потер то место на груди, где у него было сердце.

Несмотря на ее недостатки, она всегда была с ним честна. Она трудолюбива, вынослива, энергична и никогда не была двуличной, тщеславной и… — он тяжело вздохнул, — мстительной. Его жена никогда не просила ничего для себя, а только для других. Даже теперь, упрямо вмешиваясь в его дела, она думала лишь о том, как помочь ему и его людям. Он внимательно оглядел зал и, увидев Майкла и Саймона, которые не сводили с него глаз, подозвал их к себе.