Робин Хэтчер - Обещание Девлина

Со скрипом и шумом убрали трап, пароход дал гудок, извещая о своем отплытии из Снохомиша. Анджелика вздрогнула и бросила прощальный взгляд на троих людей на берегу.

– Счастливого пути! – крикнула Мод, помахав свободной рукой. – Ни о чем не волнуйся. У нас все будет в порядке.

За ее спиной Бэрт тоже махал им на прощание. К Анджелике уже снова вернулось самообладание, и она тоже взмахнула рукой на прощание.

– Мы вернемся через неделю, – крикнула Корралл. – Спасибо за то, что присмотрите за Робби.

Ответ Мод заглушили пароходный гудок и шум бурлящей реки. Анджелика с трудом смогла разобрать последние слова.

– За нас не беспокойтесь… Отдыхайте в свое удовольствие.

Корралл еще раз взмахнула рукой перед тем, как судно повернуло вместе с рекой и пристань исчезла из вида. Как это ни глупо, но она почувствовала, что у нее сжало горло и в глазах заблестели слезы.

Девлин растерялся, не зная, как поступить: она казалась такой растерянной.

В его душе снова ожили прежние сомнения, и ему пришла в голову мысль, что Анджелика может передумать по поводу своей свадьбы. А вдруг Брениган не сможет сделать ее счастливой, и Корралл всю оставшуюся жизнь станет сожалеть о решении выйти за него замуж?

Девлин крепче обнял женщину за плечи, боясь, что она может вырваться из его объятий, как будто он в любую минуту потеряет ее.

Анджелика вскинула голову и взглянула на него. Ветер играл выбившимися из прически каштановыми прядями ее волос. Они резко выделялись на фоне молочно-белого лица, рассыпаясь по плечам. Корралл грустно улыбалась.

– До этого лета я никогда не расставалась с Робби, пока не заболела так, что не могла присматривать за ним. Странно оставлять его без видимых на то причин, – пояснила она. Затем Анджелика прижалась к нему всем телом. – Я люблю тебя Девлин и надеюсь на быстрый ход «Сары Джейн».

Слова любви, казалось, застряли у Бренигана в горле, сдерживаемые сомнениями, но руки прижали ее еще сильнее, и он поцеловал Корралл в лоб.

– Я тоже надеюсь на это, – эхом отозвался Девлин.

Анджелика сбилась со счета, пытаясь заметить все лесозаготовительные лагеря, которые попадались им на пути. Время от времени сквозь пыхтение парохода и плеск воды слышались звуки пил, стук топора или мощный треск, раздававшийся, когда еще одна пихта валилась на землю.

Стоя на палубе, она смотрела на бесконечные просторы зеленого моря возвышающихся деревьев.

– Они все их срубят? – поинтересовалась Корралл вслух.

– Вряд ли такое возможно даже за время всей жизни, – ответил Девлин. – Ни мы, ни наши дети, ни внуки этого не увидят.

– Кажется, нет конца-краю лесу…

– Все когда-нибудь да кончается.

«Только не моя любовь к тебе», – подсказало ей сердце.

Будто прочитав мысли Анджелики, он прижал ее крепче к груди и взял за руку. Хотя Корралл не смотрела на Девлина, она знала, что он любит ее каждой частичкой своего тела.

– Дев, давай не будем вырубать все деревья на нашем участке. Мы должны оставить несколько… для красоты.

– Когда мы вернемся, ты отметишь те сосны, которые нравятся тебе. Наши дети будут смотреть на них и говорить: «Наша мама оставила их, чтобы мы наслаждались красотой природы».

Анджелика с сомнением посмотрела на него.

– Ты смеешься надо мною?

– Нет, – ответил Брениган уже без насмешливой улыбки. Погладив ее по щеке, он добавил:

– Я хочу того же, что и ты. Но больше всего мне нравится смотреть на тебя. Ты красивее тысячи акров кедра, а стоишь еще больше.

Анджелика покраснела от удовольствия, чувствуя, что не может больше думать о лесе.

Несколько часов спустя Анджелика увидела то, что ошибочно приняла за Тихий океан.

– Это совсем не так, миссис Брениган, – пояснил капитан. – Чтобы добраться до океанского простора, нам нужно пройти по этому водному пути и войти через пролив. – Жестом он указал направление движения. – Тогда бы завтра мы смогли увидеть волны Тихого океана.

Корралл про себя подумала, что, может быть, все так и обстоит, по словам капитана, но для нее это почти море. Тем более, плавание перестало быть таким спокойным, как на реке. Теперь уже пароход качало и подбрасывало на вздымающихся волнах.

Вскоре для Анджелики стало очевидно, что она гораздо лучше чувствует себя в седле, – хотя ее и не назовешь прекрасной наездницей – чем выносит морскую качку.

Наконец сквозь сумеречную мглу показались огни Сиэтла.

Столовая отеля сверкала хрусталем люстр и белизной скатертей; на каждом столе поблескивали бокалы и изысканный фарфор с золотистой каемочкой.

Анджелика остановилась на пороге великолепного зала и сжала руку Девлина. Он предупреждал ее, чтобы она надела что-нибудь особенное для сегодняшнего вечера, но увиденное превысило все ожидания.

– Дев, – с тревогой в голосе прошептала Корралл, пытаясь скрыть замешательство от метрдотеля, – мы не можем позволить себе быть здесь.

– Сегодня – особый вечер. Мне кажется, надо разрешить себе немного расточительности.

– Здесь я чувствую себя неловко.

– Почему? – поинтересовался он, нежно посматривая на нее.

– Я просто…

– Анджелика, перестань. Идем…

Она почувствовала у себя на спине его твердую руку и решила: сопротивляться бесполезно.

Анджелика надела свое самое лучшее платье, но одного взгляда на зал оказалось достаточно, чтобы понять – оно давно вышло из моды. Она уже не могла вспомнить, когда в последний раз облачалась в этот желто-коричневый вечерний наряд из шелка и сатина. Турнюр был слишком маленьким, а шлейф – слишком длинным. Но это единственная вещь, которую Корралл купила по приезде в Денвер в восемьдесят первом. А теперь она чувствовала…

– Ты самая красивая женщина в этом зале, – сказал тихо Девлин, отставляя стул из-за стола. – Думаю, что смог бы стукнуть пару человек лбами, судя по тому, как некоторые мужчины таращатся на тебя и сожалеют: «Ну почему она с ним, а не со мною?»

Анджелика оглянулась, но не обратила внимание на мужчин, а заинтересовалась женщинами: они все с восхищением смотрели на ее спутника. Корралл неожиданно захотелось выцарапать им глаза.

Посмотрев снова на Девлина, садившегося напротив, Анджелика подумала: «Действительно, почему бы женщинам не обратить на него внимания? Им просто трудно не залюбоваться».

Костюм подчеркивал безупречно широкие плечи и грудь Бренигана; он оказался на полголовы выше остальных представителей сильного пола в зале, но на нем не было ни грамма жира. Девлин весь так и светился здоровьем, жизненной силой, не говоря уже о мужественности. А ведь она даже не отметила его красивую внешность.