Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

– Может, желаете немного бренди? – Уитон показал рукой на бар.

Эвелина коротко кивнула и подошла к камину, огонь которого совсем не согревал ее.

– Вот. – Полковник протянул ей бокал с коричневатой жидкостью. Девушка сверкнула на Уитона глазами, но не двинулась с места, не желая к нему приближаться. Он пожал плечами и поставил бокал на столик. Эвелина подошла к столу и пригубила напиток. Огненная жидкость обожгла горло, немного смягчив гнев и заглушив страх, гнездившийся у нее в сердце.

Она подняла голову. Ее взгляд упал на фарфоровых вурдалаков, выстроившихся в ряд на каминной полке. Разглядывая этих монстров с хищными лицами, Эвелина мысленно содрогнулась от отвращения: только человек с больной, извращенной психикой может получать удовольствие от лицезрения таких уродливых вещиц.

Уитон тяжело опустился в кресло возле камина и жестом указал девушке место напротив. Но она сделала вид, что не заметила этого.

– Где Салли?

– Салливан находится на моем попечении. По правде говоря, мне пришлось пригласить врача, чтобы он наблюдал за его состоянием. Он сейчас поправляется.

– После чего он поправляется?

Уитон почесал седой бакенбард.

– Похоже, что Салливан ударился обо что-то твердое.

– Что вам надо? – резко спросила Эвелина, глядя полковнику прямо в глаза.

– Справедливости.

– Что-то непохоже, чтобы вы сколько-нибудь уважали справедливость. Раз вы без суда и следствия держите под замком двух ни в чем не повинных людей!

Эвелина знала, что ни Фаизу, ни Ахмета люди Уитона не задержали. Джастина – тоже, что лишало ее последней надежды на его непричастность к ее аресту. Ну вот, пожалуйста! Она же хотела, в конце концов, узнать точно, на чьей он стороне. Вот и узнала теперь! Девушка приказала себе не думать о его предательстве и о своей обиде – сейчас не время для этого. Сейчас она не может позволить себе никаких чувств, кроме гнева.

Она склонилась над сидящим в кресле Уитоном. Непонятно откуда взявшаяся решимость придала ей сил.

– Вам ли рассуждать о справедливости? Вы – воплощение беззакония! Надутый, высокомерный тип!

Его бледные щеки побагровели.

– Вы не отдаете отчета в своих словах.

– Другие люди для вас только пешки в вашей игре! – продолжала Эвелина свою гневную тираду. – Вы не оправдали доверия, которое оказала вам ваша страна. – Она подошла к нему ближе, желая, чтобы Уитон почувствовал силу ее гнева. – Известно ли его величеству, что вы грубо попираете права ваших соотечественников-англичан, желая поживиться за чужой счет?

– Я претендую только на то, что принадлежит мне по праву! На то, что заработано мной на службе моему отечеству! – Уитон не на шутку распалился, и Эвелина почувствовала удовлетворение оттого, что ей удалось так легко вывести его из себя. Может быть, не такой уж он на самом деле неуязвимый, каким кажется на первый взгляд.

– Что за глупые бредни! Да вы – пародия на англичанина! – с презрением в голосе воскликнула она.

Лицо полковника побагровело от ярости. Было заметно, что он весь затрясся от бешенства. Его толстые губы дрожали. Сделав над собой усилие, Уитон проглотил комок в горле и глубоко вздохнул. Видимо, ему удалось овладеть собой. Он покачал головой и неожиданно улыбнулся:

– Не мог предположить, что говорить с вами с глазу на глаз будет так неприятно. Должен признаться, я не ожидал такого пыла от дочери Дейдры.

Полковник знал ее мать? Эвелина повернулась к нему и отступила на несколько шагов от камина, стараясь не показывать, что ее ошеломили его слова.

– О да, мы с вашей матерью росли вместе. – Уитон полез в карман пиджака и вынул белоснежный носовой платок. Вытирая пот со лба, он проговорил: – В Блумзбери мы жили в соседних домах. Мы с ней были близки. Очень близки, – приторным голоском проговорил он.

Эвелине не понравился намек, прозвучавший в словах полковника.

– Какое это имеет отношение к тому, как вы злоупотребляете своим служебным положением?

Уитон угрожающе подался вперед:

– Я ничем не злоупотребляю, маленькая дрянь! Я делаю то, что нужно было сделать много лет назад. Если бы только твоему проклятому отцу не присвоили рыцарское звание! Лучше бы этот проклятый подонок никогда не родился на свет! – В глазах полковника горела неприкрытая ненависть.

Сама этого не замечая, Эвелина начала непроизвольно пятиться назад, к стоящему у стены шкафу с книгами. Затем она словно очнулась и заставила себя сделать несколько шагов навстречу полковнику, стараясь вернуть прежнюю уверенность в себе.

– Если бы мой отец не родился на свет, тогда бы эта страна – нет, весь этот мир – были бы намного хуже, чем они есть сейчас. Мой отец был миротворцем, – с гордостью заявила девушка.

– Он был жалким воришкой!

– Он ни у кого не смог бы ничего украсть. Даже если бы от этого зависела его жизнь!

– Он украл у меня мою жизнь! – Уитон вскочил с места и подбежал к камину. – Он украл у меня жену! Мое рыцарское звание! Мое сокровище! – Он провел рукой по глазам. – Мою Дейдру! – Полковник судорожно вздохнул. – Вы так похожи на нее, что мне не по себе.

Наступила зловещая тишина. Эвелина бросила взгляд на дверь, прикидывая в уме, сколько минут ей потребуется, чтобы добежать до черного хода. Похоже, пожилой полковник слишком неуклюж, чтобы догнать двадцатилетнюю девушку, которой нужно спасать свою жизнь.

– Но вы – проклятое отродье Амхерста! И известно вам это или нет, но вы обладаете тем, что по праву принадлежит мне. – Уитон повернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнула ненависть. Он стал грозно наступать на Эвелину. – Я надеялся, что, когда я скажу вам все это в глаза, мне станет легче. Но похоже, что облегчение я испытал один раз в жизни – когда пустил пулю Амхерсту в живот. Надеюсь, вы не вынудите меня сейчас зайти так далеко.

От этого леденящего душу признания у Эвелины все внутри оборвалось.

– Отойдите от нее, полковник! – На пороге гостиной неожиданно появился Джастин. В руке он держал пистолет, целясь в Уитона. Когда Эвелина увидела маркиза, она почувствовала радость и смятение одновременно. Джастин – ее противник. Так почему же он стоит сейчас на пороге, держа на мушке своего шефа, и ведет себя так, словно он ее избавитель?

– Так, значит, мальчик в конце концов вырос и стал мужчиной? – Уитон поднял руки, сдаваясь. Одновременно с этим он крадучись, бочком приближался к Эвелине.

– Не вынуждайте меня, полковник! Я буду стрелять! – Не спуская глаз с бывшего шефа, Джастин крикнул через плечо: – Скорее сюда, мистер Клонц!

Эвелина пятилась от Уитона, двигаясь вдоль стены, пока не оказалась рядом с Джастином.