Валери Шервуд - Песня ночи

Солдаты, направлявшиеся к форту, остановились и во все глаза уставились на Каролину. Монах Доминиканского ордена в черной мантии, белой тунике и белом наплечнике, похожем на фартук, неодобрительно взглянул на солдат и скорбно покачал головой.

Каролина, гордо вскинув голову, едва не касаясь плечом изумленных солдат, прошла мимо.

— Да проходите же, не стойте на дороге, — проговорил кто-то в раздражении.

Мужчина говорил по-испански, но голос показался Каролине знакомым. Она остановилась, замерла, ибо наконец-то в этом чужом городе встретила того, кого знала. И действительно, перед ней стоял давний знакомый, которого она как-то пригласила на ужин в Порт-Рояле. Но как он изменился! Куда только делась легкомысленная пестрота его французского наряда! Сейчас перед Каролиной стоял испанец до мозга костей. Одетый в черное, он казался тонким, как стрела. Медовые глаза его смотрели зорко и пристально. В том человеке, который только что обратился к солдатам, не осталось ничего от веселого повесы, встреченного Каролиной в Порт-Рояле.

И он сам едва не оступился, увидев Каролину. Оправившись же, вежливо поклонился.

— Доброе утро, красавица, — сказал он по-английски. — Идете завоевывать город?

— Пока только рынок, — со смехом ответила Каролина. — Так, значит, вы действительно испанец! Как я и догадывалась!

— Ваша проницательность не уступает вашей красоте, — отозвался галантный Рамон. — Позвольте представиться: дон Рамон дель Мундо.

— Так вы все же не монсеньор Раймон де Монд, что, как мне помнится, означает «человек мира»? — с кокетливой улыбкой спросила Каролина.

— Не француз и не де Монд, хотя дель Мундо по-испански означает то же, что де Монд по-французски. Позвольте, мадам, показать вам рынок. Это одна из достопримечательностей нашего города, — предложил испанец.

— Я уже знакома с вашей достопримечательностью, — сухо заметила Каролина. — Причем, как бы это сказать… изнутри. Меня едва не продали вчера на рыночной площади!

Рамон озадаченно посмотрел на молодую женщину.

— Возможно, мой английский не так хорош, как мне до сих пор казалось. Боюсь, я вас не понимаю.

— Я направлялась в Англию, когда испанский военный корабль начал преследовать наше судно. Мы были вынуждены сменить курс, и под конвоем нас доставили к Нью-Провиденс. Испано-французская флотилия разгромила пиратский порт. После того как все мужчины были убиты, женщин погрузили на наш корабль и всех нас доставили сюда, чтобы продать в качестве рабынь. Вчера корабль наш прибыл в Гавану, и нас, как и было задумано, доставили на рыночную площадь. Там и состоялся аукцион. Да-да, именно так.

— Неужели?! — воскликнул ошеломленный испанец.

— Вы хотите сказать, будто не знаете, что происходит в Гаване? — прищурившись, спросила Каролина. — Не может быть, чтобы вы пропустили вчерашний праздник!

— Я был в горах, — в задумчивости проговорил Рамон. — Охотился. А потом у меня началась лихорадка, замучившая меня здесь, в этом гнилом климате. Так что, простите, мне было не до веселья. Значит, вы сказали, что вам все же удалось избежать общей участи?

— Меня и мою сестру сняли с торгов. Она сейчас у губернатора. Меня же отправили в соседний дом в качестве прислуги к… э… — Каролина осеклась. — К дону Диего Вивару.

— К Вивару?! — нахмурился Рамон. Но тут же овладел собой и продолжал: — Я должен был догадаться. Вначале его назначают осуществлять разработанный мной план захвата Ямайки, а потом ему отдают мою женщину!

Каролина даже вздрогнула от подобной наглости.

— Я не ваша женщина! — воскликнула она, и в глазах ее сверкнул холод металла.

— Вы были бы моей, — вполголоса проговорил Рамон. — Если бы мне позволили осуществить мой план.

— Так вы обманом проникли в мой дом?! — оскорбилась Каролина. — На самом деле вы шпионили?!

— Я предложил даме свою защиту и помощь, — с неизменной учтивостью ответил Рамон. — И был приглашен всего лишь на ужин. Конечно же, вы не станете винить меня за это!

— Вы бы лишь потеряли время, если бы захотели сейчас воплотить свой план в жизнь, — заметила Каролина. — От Порт-Рояля мало что осталось! Сначала землетрясение, потом потоп. Весь город теперь на дне морском.

Дон Рамон покачал головой. С участием посмотрел на Каролину.

— Это значит, что вы лишились дома, — пробормотал он. — Больно слышать об этом.

Для Каролины потеря дома была самой малой из потерь, но она сочла за благо не посвящать в это дона Рамона.

— Что у вас за конфликт с доном Диего? — спросила она, чтобы сменить тему.

— Дон Диего — баловень судьбы, — пробормотал Рамон. — Во-первых — любимец короля. Его прислали из Испании возглавить задуманное мной предприятие. Затем губернатор привечает его — да еще и отдает ему вас. Святая Марина, если так и дальше пойдет, его назначат вместо меня командовать Эль-Морро!

— Вы командуете крепостью? — изумилась Каролина.

— Да. А что, это так трудно представить? — с коротким смешком ответил Рамон.

— Да нет, вовсе нет, — поспешно заверила собеседника Каролина. — Просто… когда мы проплывали мимо, я смотрела на все эти грозные пушки, на каменные стены… Мне трудно представить вас в таком мрачном месте.

— Мрачное место? Вы представляли меня совсем в другом окружении? Учителем танцев в бальном зале, не так ли?

— Я не это имела в виду, — покраснела Каролина. — Я хотела сказать… Наверное, не очень приятно большую часть дня проводить в таком угрюмом месте.

Рамон в ответ лишь пожал плечами.

Каролина же решила развить тему:

— Что же сталось с командой «Божьего суда»?

— Все они за каменными стенами Эль-Морро, — заявил Рамон. Он пристально посмотрел на Каролину. Нахмурившись, спросил: — А почему вы спрашиваете? Кто-то из них обидел вас? Если так, я прикажу убить негодяя!

Каролину словно обдало могильным холодом. Хотя капитан Симмонс обращался с ней не очень-то вежливо, она была не настолько кровожадна, чтобы требовать его смерти.

— Нет-нет, — сказала Каролина. — Это я так, из любопытства спросила.

— Губернатор собирается послать в метрополию запрос о том, что с ними делать. Боюсь, судьба их решится не слишком скоро.

За разговором они не заметили, как подошли к рынку. Прилавки ломились от всевозможных товаров. Торговавшие бананами индианки в экзотических нарядах сидели неподвижно словно изваяния. Негры и метисы отчаянно торговались, расхваливая свой товар. Каролина и ее спутник ходили меж рядов.

— Не хотите ли купить что-нибудь? — спросил дон Рамон.