Кэтлин Морган - Колдовская любовь

Наконец-то он принят, о нем заботятся… его любят! Она не считает его каким-то чудовищем, для нее он просто человек, во плоти… чувствительный и ранимый. От этой мысли у Эйдана выступили слезы на глазах. Однако он тут же смахнул их, потрясенный силой действия, которое оказывала на него Брианна. Такого не было с ним с того дня, когда он потрясенно рыдал над изуродованным трупом Рэнгора. Ни разу за все годы изгнания, ни в бессонные ночи, когда в сердце его были только отчаяние и одиночество, ни в дни, когда он страдал от тяжелейших, смертельных ран, ни тогда, когда его снова и снова поносили и оскорбляли.

Она была божественным ответом на его молитвы, хотя часто вера изменяла ему. Но как бы он ни нуждался в Брианне, совесть не позволяла его подвергать ее опасности и тащить ее за собой в пропасть. Если бы он был уверен в том, что вместе они смогут одолеть Морлоха. Но никто не мог сказать об этом с уверенностью… ни сейчас, ни потом. И это больше всего пугало и сдерживало Эйдана.

С отчаянным стоном он отодвинул от себя Брианну.

— Я страшусь, — прошептал он. — Не за себя, девочка, за тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом, но если из-за этого с тобой что-нибудь случится…

Брианна замерла, у нее перехватило дыхание. Она покачала головой.

— Если не удастся остановить Морлоха, мы так или иначе обречены. Мне лучше встретить опасность вместе с тобой, чем ждать в безопасности грядущей гибели, если ты пойдешь против него один и… проиграешь. Я предпочитаю сражаться рядом, чем сидеть и ждать, что будет.

Она подняла руки и погрузила пальцы в копну его непокорных кудрей, потом коснулась повязки на глазу.

— Пора тебе ее снять и выбросить. Это еще один знак твоей неуверенности в себе, щит, которым ты отгородил свое сердце от окружающих.

— Нет, девочка, — нахмурился Эйдан. — Ты не знаешь, чего просишь. Ты ведь не подозре-ваешь, что таится во мне.

— Злой колдун с черной, навеки проклятой душой?

Эйдан усмехнулся: она так серьезно смотрела на него.

— Ну ты уж и скажешь! Сомневаюсь, что я настолько плох!

Он встал и глубоко вздохнул:

— Если хочешь, можешь сама снять мою повязку.

— Раз и навсегда? — поинтересовалась Брианна, не осмеливаясь на это надеяться.

— Полагаю, что должен понять, каковы будут последствия Дурного глаза, и принять их так же, как принимаю нашу общую судьбу, мужа и жены.

Брианна поднялась на цыпочки и с восторгом стащила с него повязку. Быстро отбросив ее прочь, она бережно, по-хозяйски пригладила ему волосы:

— Знаешь, ты выглядишь точно так же, как раньше, — поддразнила она, склонив голову набок и якобы изучая его внешность. — Разве что более красивый.

Его губы дернулись в усмешке.

— Неужели? Я таким себя никогда не считал, но если это усилит твое желание и побыстрее подтолкнет тебя к постели…

— О, несомненно, так и будет, милорд, и более того, — хихикнула Брианна, — чем скорее, тем лучше.

После этих слов Эйдан подхватил ее на руки. Шелковые юбки взметнулись, зашуршали.

— Берегись, девочка. Мое самообладание на исходе.

— Ну и что?

Лицо его стало серьезным, даже чуть суровым.

— Мне не хотелось бы причинить тебе боль или напугать страстностью моего порыва. Я так долго сдерживал свои желания, что боюсь… — Он вздохнул. — Не знаю, что ты подумала обо мне в гостинице, но не так уж много было таких женщин, шлюх и не шлюх, которые делили со мной постель.

— Значит, нам понадобится много времени, чтобы наверстать упущенное, — лукаво улыбнулась Брианна. — Так что поторопись. Хоть опыта у меня нет, но зато имеются естествен-ные желания, которые жаждут удовлетворения.

Он покачал головой, дивясь ее наивной и нежной страстности.

— Ты самая замечательная женщина на свете… во всех отношениях.

— Да, милорд. — Она недвусмысленно посмотрела на постель.

Эйдан заметил это и, круто развернувшись, в несколько быстрых шагов оказался у кровати. Затем, бережно поставив ее на пол, он повернул к себе спиной.

Хотя его дрожащие пальцы быстро справлялись с крючочками и завязками, казалось, прошло невероятно много времени, пока платье Брианны расстегнулось, обнажив спину, и его взору открылась нежная, сладостная, трепещущая плоть над кружевным краем тонкой сорочки. Затаив дыхание, волнуясь от предвкушения, Эйдан медленно повернул Брианну к себе лицом.

Он потянул платье вниз, и оно упало шелковой лужицей к ее ногам. Быстро сняв заколку с косы, Эйдан ловко распустил ее волосы и, запустив пальцы в шелковые пряди, провел ими по всей длине, пока золото локонов не заструилось по ее груди, плечам и спине.

— Какая красота, — бормотал он, накручивая на палец длинный локон. — Какая же красота!

Затем он привлек ее к себе и поцеловал долгим, глубоким, крепким поцелуем. Его мощные мускулистые ноги тесно прижались к ее ногам. Его грудь почти расплющила нежно-упругие холмы ее грудей.

Но что бы ни делал Эйдан, Брианна пылко отзывалась на каждое его движение.

Кровь жарко забурлила в его жилах при мысли о том, что сейчас она, обнаженная, будет лежать под ним и ее стройное тело, ее бедра будут вздыматься навстречу. Эта воображаемая картина взбудоражила его еще больше. Ладонь накрыла высокую пышную грудь. Пальцы нашли сквозь тонкое полотно сорочки ее сосок и легкими движениями довели до твердости камешка. Она задохнулась от внезапного наслаждения.

При этом нежном женственном стоне Эйдан обезумел. Одним рывком он разорвал на ней рубашку и обнажил груди, затем, мгновенно склонив голову, поймал губами сосок и сильно втянул в себя.

Брианне почудилось, что она сейчас сойдет с ума от необычайного изысканного наслаждения, которое пронзило ее насквозь, от груди до самого средоточия ее женственности. Ее тело ожило и затрепетало в его объятиях. Плотный туман страсти поглотил ее. Она вдруг ощутила неодолимую потребность почувствовать его всей кожей, всей плотью своей прижаться к его телу.

Руки ее сами собой ухватились за тунику и стали нетерпеливо дергать, пытаясь стащить ее.

Эйдан засмеялся хриплым задыхающимся смехом:

— Поосторожней, девочка, или ты порвешь на мне одежду.

— Так помоги же мне! — воскликнула она. — Я хочу тебя видеть и чувствовать.

Он бережно отвел ее руки и через голову стащил с себя тунику. Брианна восторженно выдохнула. Ее лечение действительно сотворило чудо. На теле у него больше не было видно ни раны, ни царапины, не осталось никакой красноты, никакого намека на воспаление.

Эйдан был просто великолепен: начиная с широких прямых плеч до мощного литого торса, плотных тугих мышц живота и поджарых узких бедер. Перед ней стоял невероятно мужественный, дьявольски привлекательный мужчина. Сердце Брианны переполнилось гордостью.