Мэдлин Хантер - Соблазнитель

Гюстав судорожно сглотнул.

– У вас есть какое-то общее дело с Сент-Джоном? – без обиняков спросил бородач.

– Допустим. Но почему вы спрашиваете? Зачем, по-вашему, ему мстить нам?

– Подумайте сами! Поначалу мне казалось, что Сент-Джон каким-то образом сам узнал о нашей связи в юные годы. Но потом, по зрелом размышлении, я склонился к мнению, что он представляет чьи-то интересы. Точнее сказать, является агентом знавшего нас когда-то человека. Он может работать на какое-то влиятельное лицо. В Англии у Сент-Джона обширные связи...

– Я все еще вас не понимаю, – сказал Дюпре, тряся головой.

– Мне представляется, что его мог нанять для осуществления особой миссии человек, желающий навсегда похоронить свои отношения с нами в прошлом вместе с нашим состоянием и репутацией. Это должен быть очень амбициозный человек, опасающийся скандала... Вы что-то вспомнили, Дюпре? Отчего вы побледнели? Скажите, у вас нет никаких общих дел в Англии с Эндрю Тиндалом? Тот склад за Темзой, который вы частенько посещаете, не принадлежит, часом, и ему тоже?

– Склад? Какой такой склад? Я ничего не знаю...

– Я спрашиваю вас о нем потому, что Сент-Джон на днях заключил с Тиндалом соглашение и ему известно об этом складском помещении. Я видел его там собственными глазами.

Дюпре раскашлялся, поперхнувшись горячим кофе.

Никогда еще Диана не оказывалась в столь неопределенном положении, в каком она теперь оказалась. Испытав горечь одиночества и страх перед лишенной смысла жизнью еще в школе, она твердо уверовала, что правда о ее корнях спасет ее от прозябания. По иронии судьбы, правда повергла Диану в отчаяние, породив ощущение отсутствия твердой почвы под ногами.

В дом Дэниела она не вернулась, а пересела в наемный экипаж и поехала к Марго. На другой день она отправила служанку подруги за своей одеждой, строго-настрого запретив рассказывать Жанетте, где нашла пристанище невестка. Марго не докучала ей расспросами, понимая, что после такого потрясения Диане нужно отдохнуть и собраться с мыслями, и та была ей за это признательна.

Однако ни физическое, ни моральное самочувствие Дианы не улучшалось. Голова ее раскалывалась от приступов мигрени, душу терзала депрессия. Внезапные вспышки ярости чередовались с припадками отчаяния, воспоминания о короткой счастливой супружеской жизни не давали уснуть, упорно не желая покинуть воспаленный мозг.

Под душераздирающим отчаянием, однако, таились и другие чувства, не менее губительные: горечь утраты веры в счастливое будущее, тоска по мужской ласке, сожаление, что все закончилось так быстро и нелепо.

Она отказывалась участвовать в увеселительных вечеринках, которые устраивала Марго, и не ходила с ней в гости к ее знакомым. Когда у Марго собиралась шумная компания, Диана отсиживалась в своей комнате. Ей был чужд мир ее подруги, да и весь белый свет ей казался чужим и постылым. Она ощущала себя подвешенной между небом и землей, вечным изгоем.

Тем не менее, однажды случай свел Диану с одним ее старым знакомым.

Произошла эта встреча внезапно, во время одной из вечеринок в их доме. Диана проскользнула на кухню, чтобы приготовить себе чаю, и столкнулась, возвращаясь оттуда, в коридоре с Верджилом Дюклерком – он выходил из комнаты, где веселая компания гостей играла в карты.

Неожиданная встреча с Дианой удивила и смутила юношу. Он поспешно затворил за собой дверь, однако она успела мельком увидеть за его спиной оперную певицу, известную фривольным поведением.

– Так вот где вы скрываетесь от мужа! – воскликнул Верджил. – Он в отчаянии! Приезжал даже к моей сестре, надеясь найти вас у нее.

– Я это предвидела и решила не обременять Пенелопу. Сент-Джону известно, что я жива и здорова, я послала Жанетте записку, – сказала Диана.

– Вам не следует долго испытывать терпение супруга, и вы сами это понимаете, – доброжелательно сказал Верджил, изобразив на лице озабоченность. – Это неприлично.

– Не я первая, не я и последняя ухожу от мужа, – возразила Диана. – К примеру, Пенелопа...

– Ее печальный случай скорее исключение, чем правило,– перебил Верджил. – Муж Пенелопы – законченный негодяй и редкий мерзавец. Знали бы вы, как моя сестра страдала, терпя до поры его выходки. Она порвала с ним, когда терпение ее совершенно истощилось. И я Пенелопу не осуждаю.

– Откуда вам знать, каков в действительности мой супруг? Вы полагаете, что он ангел? Нет, это сущий дьявол во плоти! – запальчиво заявила Диана.

– Вы сгущаете краски, я знаю Сент-Джона и... – попытался переубедить ее Верджил, но Диана и слушать его не пожелала.

– Мы с вами слишком молоды, чтобы судить о нем. Таких редких лицемеров, как Сент-Джон, еще надо поискать. Впрочем, довольно говорить о Дэниеле, я устала и хочу спать. Позвольте мне, пожалуйста, пройти и впредь не вмешивайтесь в мою личную жизнь, лучше займитесь своей.

Она выразительна посмотрела на дверь за его спиной, из-за которой доносились оживленные мужские голоса и взрывы женского смеха. Веселье было в разгаре.

Верджил перехватил ее взгляд и неохотно отступил в сторону, заметив, однако, при этом:

– И все же советую вам как можно быстрее покинуть этот дом и впредь не общаться с его хозяйкой. Она дама не высшего круга, вам здесь не место.

– А где мое место, хотелось бы мне знать? – в сердцах воскликнула Диана. – Сейчас я не принадлежу ни к каким кругам, а в этом доме, по крайней мере, не бывает приятелей Дэниела, и я избавлена от их дружеских рекомендаций и наставлений. И не познакомься ваша любовница случайно с Марго, я бы не выслушивала теперь ваши нудные советы. Прошу вас, не говорите Сент-Джону, где я нахожусь.

Верджил ничего на это не ответил, сделав строгое лицо. Диана поняла, что он обязательно предаст ее, и, не прощаясь, быстро пошла в свою спальню.

В эту ночь уснуть ей не удалось. Воображение рисовало ей сцены предстоящего семейного скандала. Она так и не решила, что скажет мужу при неминуемой встрече.

На следующее утро служанка сообщила Диане, что ее желает видеть посетитель. Нет, не мужчина, какая-то дама, не назвавшая своего имени. Предполагая, что Верджил прислал к ней для переговоров Пенелопу, Диана вышла из спальни и спустилась в гостиную.

Она вошла туда как раз в тот момент, когда Поль усаживал Жанетту в кресло. Откинув с лица вуаль, сестра Дэниела подала любовнику знак уйти и расцеловала Диану.

– Я совершенно не ожидала увидеть тебя в этом доме! – сказала беглянка. – Но очень рада нашей встрече.

– А уж как я удивлена тем, что ты предпочла укрыться здесь, моя дорогая! Это же настоящий притон! – сказала Жанетта. – Что общего у тебя с этой куртизанкой? Она устраивает в своем доме оргии, превратила его в гнездо разврата. Как ты можешь дышать воздухом, пропитанным пороком?