Кэт Мартин - Невеста-изменница

Джеред не нуждался в титуле Олдриджа. Пусть Мейсон возьмет его себе. Титул ничего не дал им, кроме боли.

Пытаясь сосредоточиться, Элизабет воткнула иголку в вышивку, но легкий стук в дверь заставил ее поднять голову. Она отложила пяльцы в сторону и направилась в холл. Слуга Джек Монтегю уже ответил на стук. Светлые с серебристым отливом локоны под шляпкой позволили ей мгновенно узнать, что пришла ее невестка, Лили Дьюар.

— Все в порядке, мистер Монтегю. Это ее светлость, герцогиня Брэнсфорд. Я ждала ее. Лили, прошу тебя, проходи.

Герцогиня вошла в дом, и Монтегю запер дверь. Элизабет проводила ее в гостиную. Комната была не столь элегантна, как в Холидей-Хаусе или даже в Брайервуде, но отличалась безукоризненной чистотой и уютом. В арендованном ими трехэтажном здании имелось несколько гостиных, кабинет, две смежные спальни для нее и Риса, а также помещения на втором и третьем этажах для Джереда и миссис Гарви, слуг и мистера Монтегю с его командой.

Женщины расположились на бордовом диване с набивкой из конского волоса. В камине для защиты от первых ноябрьских холодов уютно пылал огонь. Элизабет позвонила служанке и велела принести чай с пирожными.

— Сию секунду, миледи, — ответила стройная девушка, приседая в книксене, и торопливо удалилась.

— Ройял сказал, что вы с Рисом сняли в городе дом, чтобы закончить дела, — заметила Лили. — Жаль, что вы не остановились у нас. Мы были бы только рады.

— Мы бы так и поступил и, если бы нас было всего трое. Но, как видишь, пришлось привезти с собой целую свиту. Похоже, что с нами в Лондон приехала добрая половина слуг.

Лили устремила взгляд в коридор, где стоял на карауле Джек Монтегю.

— Да, я понимаю, о чем ты.

Вошла горничная с чайным подносом и поставила его на столик перед диваном. Элизабет наполнила две чашки и подала одну Л или.

Лили взяла ее и сделала глоток.

— Представляю, как это все утомительно. Когда все закончится и Джеред наконец будет вне опасности, ты вздохнешь с облегчением.

— Еще с каким.

— Ройял сказал, что усыновление было одобрено.

— Да, и мы бесконечно рады. Рис — замечательный отец. Я уже вижу, какие огромные перемены произошли в сыне.

Лили грустно улыбнулась:

— Не могу дождаться, когда сама стану матерью. — Ее щеки прелестно порозовели. — Это одна из причин моего визита. Видишь ли, я недавно обнаружила, что у меня будет ребенок.

— О Боже! — Элизабет искренне обрадовалась, на ее лице засияла улыбка. — Я так счастлива за вас! — Вернув чашку на стол, она наклонилась к Лили и обняла ее. — Герцог, наверное, в восторге.

Лили широко улыбнулась:

— Он просто летает. И уже строит планы, как переоборудовать детскую в Брэнсфорде. Мы постепенно обустраиваем дом, но детская не стояла в начале списка.

— Мне не терпится сообщить Рису, что он станет дядей.

Лили отхлебнула из чашки и взглянула на Элизабет:

— Может, в будущем ты снова сделаешь его отцом.

Радость Элизабет померкла, она опустила глаза на чашку с блюдцем.

— Может быть.

Но уверенности, что Рис вернется к ней в постель, она не чувствовала. Возможно, он и влечения к ней уже не испытывал. Но больше всего она боялась, что у Риса появилась другая женщина.

Однако Элизабет заставила себя улыбнуться:

— А имена вы уже выбрали?

Лили залилась смехом, будто ручеек зажурчал по камням.

— До этого пока еще не дошло. Может, обсудим сегодня вечером.

— Думаю, нам нужно прокатиться по магазинам. Тебе понадобится ворох всякой детской одежки.

Лицо Лили озарила улыбка.

— Как это чудесно — иметь ребенка!

Элизабет подумала о Джереде, о том, как сильно его любит, и сказала:

— Да, нет ничего восхитительнее, чем быть матерью.

— И иметь мужа, который тебя любит, — добавила Лили.

Элизабет охватила печаль, и на мгновение ей стало трудно говорить.

— Ты очень счастливая, Лили.

Лили словно прочитала мысли подруги, и ее улыбка исчезла.

— Дай ему еще немного времени, — произнесла она и взяла Элизабет за руку. — Он со всем примирится.

Но Рис больше не приходил к ней в постель, и Элизабет не надеялась, что когда-нибудь придет снова.

Густой туман, окутывая здания из красного кирпича, по-змеиному стелился по узким, вымощенным камнем улицам. Рис поднял ворот своего тяжелого черного пальто и плотнее затянул вокруг шеи шерстяной шарф.

Филипп Китон, лорд Сандхерст, быстрым шагом шел впереди него в направлении района, где обитал средний класс населения. Четыре ночи подряд Рис следил за ним, ожидая у роскошного дома графа в Мейфэре, когда тот выйдет из своего жилища и сядет в карету.

Рис нанял скромный черный экипаж и приказал извозчику следовать за объектом своего наблюдения на некотором расстоянии, стараясь не выпускать из виду карету графа. В первые три ночи Сандхерст делал остановки в клубах, в том числе в «Бруксе», «Карлтоне» и «Уайтсе».

Сегодня карета Сандхерста везла графа в менее респектабельную часть города. Это были не трущобы, но богатые, титулованные господа такие места не посещали.

Когда карета остановилась и Сандхерст вышел, велев кучеру вернуться через три часа, Рис подождал, пока граф удалится, и тоже вышел из наемного экипажа, приказав извозчику оставаться на месте. Под прикрытием густого тумана он следовал за графом на почтительном расстоянии, стараясь не потерять в темноте свою жертву.

Сандхерст остановился перед заведением под названием «Роза и шип» и исчез за дверью. Рис отступил в тень и, прижавшись к стене, стал ждать. Шли минуты.

Он собирался уже войти в таверну, когда из тумана появился человек, двигавшийся в сторону таверны с противоположного конца улицы. Высокий, худощавого телосложения, в модной касторовой шляпе. Видневшиеся из-под нее волосы отливали бледным золотом в свете лампы, льющемся из окна таверны.

Что-то в нем было знакомое: скошенный подбородок, тонкий нос и грациозные движения. Но Рис никак не мог вспомнить, где он его видел. Человек скрылся в таверне, и Рис вышел из тени.

Он не боялся, что Сандхерст его узнает, и надеялся, что блондин тоже не узнает его. Рис пересек грязную, сырую улицу и, толкнув дверь, вошел в таверну.

В прокуренном помещении с низким потолком было не так шумно, как он ожидал. У дальней стены зала он заметил Сандхерста. Стройный блондин сидел с ним за одним столом. Рис направился к изрезанному многочисленными посетителями табурету за стойкой и, заказав эль, краем глаза стал наблюдать за мужчинами.

Что-то в их поведении настораживало. То, как близко они сидели, как блондин склонял голову к более зрелому и мужественному Сандхерсту, как улыбался, когда смотрел на него.