Вирджиния Хенли - Сердце ворона

Ребекка вздохнула.

— Меня тяготит мысль о переезде со всем скарбом, с массой слуг, да еще в такую ненастную пору, но я так соскучилась по дому. Этот промозглый край наводит на меня тоску. Терпеть не могу север!

— Я тоже хотела бы как можно сокрее отправиться в Рэвенспер. Ведь мне еще не довелось увидеть самый большой из замков барона Рэвенспера, свой дом на веки веков!

— О, я уверена, что тебе там понравится! Сам замок только называется так, а похож он скорее на огромный господский дом. Весной и летом парк превращается просто в райский уголок, там все цветет и зеленеет, а дорожка, ведущая от Рэвенспера к домику, в котором живем мы с Тристаном, прекрасно годится для верховых прогулок! Рэвенспер расположен в веселом, солнечном краю! Разве можно сравнить его красоты со здешними унылыми холмами и вересковыми пустошами, с болотистыми лугами и мрачными долинами?

— А мне здесь, представь себе, даже понравилось! Есть что-то притягательное в этой дикой, холодной красоте Севера!

— Вот уж не замечала!

— Но ты же почти не выходишь со двора! Надеюсь, что в Рэвенспере ты будешь гулять и ездить верхом не меньше, чем я, раз тебе там так нравится! Надо мне, пожалуй, велеть Кейт Кендалл готовиться к отъезду, раз ты говоришь, что мы повезем с собой много вещей. Мне, во всяком случае, придется взять туда все, что я привезла из Кастэлмейна в качестве приданого. Мама строго-настрого велела мне ничего здесь не оставлять.

— Посоветуйся с мистером Бурком, как лучше подготовиться к поездке.

— Обязательно!

Но мысли Розанны были в это утро всецело заняты лошадьми. Всех до единого породистых жеребцов следовало перегнать в Рэвенспер, как и трех жеребых кобыл. Она решила непременно поговорить с Томасом о тех белых лошадях, которых разводили монахи в аббатстве. Ведь теперь у нее были деньги, так почему бы до отъезда в Рэвенспер не купить двух или даже трех кобыл, чтобы скресить их с арабом?

Весь день Розанна провела в обществе своих служанок и Ребекки. Она осталась обедать у себя наверху. Ей не хотелось спускаться в шумный зал и ловить на себе восхищенные, почтительные и завистливые взгляды рыцарей, воинов и их жен.

После обеда она не отказала себе в удовольствии проникнуть в комнату Рэвенспера и тщательно осмотреть ее. Она хотела таким путем узнать как можно больше о характере этого человека, чьи поступки зачастую ставили ее в тупик. Розанна не признавалась себе в том, что гораздо больше ее смущали собственные чувства к мужу и что в первую очередь ей следовало бы разобраться в них. Ее гордость и без того была уязвлена.

Она неторопливо переходила от шкафов, полных дорогой одежды, издававшей запах жасмина и сандалового дерева, к бюро, книжному шкафу, она перебирала туалетные принадлежности на столе и ловила свое отражение в огромном зеркале. Все вещи, принадлежавшие Рэвенсперу, были отличного качества. Он, привыкший к трудностям и лишениям военных походов, знал толк и в изысканной роскоши! — И в обращении с женщинами! — подсказал ей внутренний голос. При этой мысли волна желания обдала Розанну с головы до ног. Устыдившись этого, она поспешно покинула спальню мужа и заторопилась к себе.

Проходя мимо лестницы, которая вела в башню, она внезапно столкнулась с сэром Брайаном. Юноша нес в руке потайной фонарь. Поспешно поставив свою ношу на пол, сэр Брайан смущенно обратился к Розанне:

— О, дорогая, я так скучал по тебе! Сердце мое разрывалось от тоски!

Розанна нежно погладила его по щеке.

— Не отчаивайся, дорогой! Ведь мы можем видеться почти каждый день! Сегодня я была занята сборами в Рэвенспер и почти не выходила из своих комнат!

Брайан, взяв Розанну за руку, поспешно отвел ее в тень лестничного пролета, подальше от посторонних глаз. Лишь теперь она удивилась тому, что застала его на этой лестнице.

— Брайан, а зачем ты поднимался в башню?

— Мне так хотелось остаться одному, чтобы сочинять стихи о тебе и для тебя, дорогая!

Розанна чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Душа ее была полна нежности к юноше, любившему ее чистой, возвышенной любовью.

— А что это за странный фонарь? — с любопытством спросила она.

— Видишь ли, эти ставенки предназначены для того… для того, чтобы ветер не задул пламя, — пробормотал сэр Брайан, отводя глаза.

Розанна приняла это объяснение без возражений, однако где-то в глубине ее сознания шевельнулась мысль о том, что потайные фонари, как правило, служат недобрым целям…

— Розанна, можно мне поцеловать тебя? — негромко спросил юный рыцарь.

Сердце Розанны преисполнилось жалости к кроткому возлюбленному, который был вынужден довольствоваться крохами с пиршественного стола Рэвенспера. Она приникла к губам Брайана, которые оказались холодными, как лед.

— Ведь ты мог простудиться, оставаясь в продуваемой всеми ветрами башне! — нежно упрекнула она его. — Знаешь что? Спустись-ка в главный зал, чтобы поесть и отогреться, а я через некоторое время тоже приду туда. Мы можем поговорить, сидя у очага, и никому в голову не придет заподозрить нас в чем-либо недозволенном!

Они сидели на скамье с высокой спинкой у огромного, в человеческий рост, очага, не обращая ни малейшего внимания на толпившихся в зале воинов и рыцарей. Отхлебнув глоток теплого эля из своего кубка, Брайан спросил:

— Рэвенспер не обижает тебя?

— Нет.

— Неужто он ни разу даже не замахнулся на тебя?

— Да нет же! Почему ты об этом спрашиваешь?

— Он убил свою вторую жену. И знаешь как? Прости, что я вынужден говорить тебе такое… Но это лишь для того, чтобы ты держалась настороже. Так вот, он воткнул кинжал между ног несчастной женщины, и та истекла кровью!

— Нет, Брайан! — вполголоса пробормотала Розанна, опасливо оглянувшись по сторонам. — Я не могу в это поверить! Кто рассказал тебе подобный вздор?

— Один из его людей! Поверь мне, это правда! Рэвенспер был взят под стражу по обвинению в убийстве и брошен в тюрьму. Его спасло от виселицы лишь заступничество самого короля!

— Ну, раз король счел Рэвенспера невиновным, я присоединяюсь к мнению его величества! — непререкаемым тоном заявила Розанна.

— Дорогая, поверь, король плевать хотел, виновен его лучший друг или нет! Покойная была отнюдь не образцом супружеской верности, и его величество, как, вероятно, и многие другие, решил, что она получила по заслугам! Только и всего!

Розанна поежилась и еще раз с тревогой оглянулась по сторонам. Что, если Рэвенспер по-прежнему неистово ревнив? Ведь в таком случае этот продолжительный разговор с сэром Брайаном может навлечь на них обоих такие беды, о которых лучше и не помышлять!

— Тебе теперь следовало бы уйти к себе, Розанна, — сказал рыцарь, слегка коснувшись ее руки. — И Бога ради, давай впредь встречаться лишь в присутствии кого-либо из посторонних!