Мэри Патни - Мэри Джо Патни Истинная леди

 Кири всё ещё смотрела с некоторой тревогой.

 – Обычно, смешивая для кого-то состав, я даю попробовать разные ароматы и прошу рассказать, что больше нравится. Но Мария так часто вас вспоминает, что мне кажется, будто я немного вас знаю. Когда я увидела вас тем утром, меня посетило вдохновение, и, придя домой, я начала готовить смесь, подобно художнику, лихорадочно набрасывающему акварелью красоты Озерного края. – Она передала пузырек Джулии. – Это только первый образец. На разных людях духи пахнут по-разному, так что их часто приходится подправлять. С Марией пришлось сделать несколько попыток, и лишь после этого получилось то, что нужно.

 – Их было пять, и опыт оказался замечательным. Кири, да не волнуйся ты так, – подбодрила золовку Мария. – Уверена, ещё не было никого, кому бы не понравились твои духи.

 – Кто же скажет мне это в лицо, – горячо возразила Кири. – Люди лгут постоянно. Особенно из «благородного общества».

 Решив, что пора покончить с волнением Кири, Джулия откупорила флакончик и капнула духи на запястье. Затем вдохнула опьяняющее благоухание и... замерла, перенесясь назад в своё детство. У неё перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы.

 – О Боже... – прошептала она.

 – ещё никто не плакал от моих составов! – воскликнула пришедшая в ужас Кири. – Мне так жаль, леди Джулия!

 Она потянулась к бутылочке, но Джулия покачала головой.

 – Этот аромат напомнил мне маму, – объяснила она сдавленным голосом. – Красивую, умную и... такую надежную. – После её смерти Джулия долгие годы не чувствовала себя в безопасности. И это изменилось лишь теперь, с появлением в её жизни Рендалла.

 – О, тогда всё в порядке. – Кири расслабилась и съела немного кеджери. – А что ещё он вам напоминает?

 Джулия снова вдохнула, стараясь подойти к этому с аналитической точки зрения.

 – Кажется, в нём присутствует несколько ноток. Похоже на запахи цветов, но только более сложные. Немного сирени, которую я очень люблю, но также есть и более насыщенный аромат розы и намек на... темный ночной лес. – Она снова подняла запястье. – А над всем этим преобладает нечто дикое и... хрупкое, что напоминает мне гобой, пение которого проходит красной нитью меж скрипок и виолончелей.

 Кири удовлетворенно кивнула.

 – Вы хорошо описываете, леди Джулия. Мне и хотелось создать для вас нечто сложное. Теперь необходимо посмотреть, как они лягут на вашу кожу.

 Мария взяла флакон и вдохнула.

 – М-м-м, замечательно, Кири. – Она проказливо усмехнулась. – Рендаллу понравится, Джулия.

 – Думаю, да. – И Джулия улыбнулась про себя. Мужу особенно понравятся эти духи, если на ней, кроме них, больше ничего не будет.

Глава 29

В ответ на записку Рендалла Роб Кармайкл пригласил приятеля к себе домой утром в день бала. Рендалл был рад, что встреча состоится при свете дня. Окрестности Ковент-Гардена не самое худшее место в Лондоне, но определенно и не лучшее.

 Наемный кэб высадил Рендалла на соседней улице, и несколько кварталов майору предстояло пройти пешком. Ранним утром вокруг стояла тишина, но он оставался настороже.

 Как оказалось, недостаточно. Почти достигнув цели, Рендалл почувствовал, как что-то твердое уткнулось в бок, и хриплый голос прорычал:

 – Кошелек или жизнь!

 Рендалл локтем саданул нападавшему по ребрам, и тот издал сдавленный звук.

 Развернувшись, майор подсек ногу противника и выхватил спрятанный под одеждой нож. Мужчина, неряшливо одетый бродяга, растянулся на земле. ещё в детстве Эштон научил своих друзей приемам каларипайятту.[55] Позже Рендаллу не раз приходилось применять эти навыки на практике. И результаты обычно отвечали ожиданиям.

 Внимательно вглядевшись в лицо оборванца, Рендалл убрал нож на место.

 – Радуйся, что я узнал тебя прежде, чем причинил серьезный вред, Роб, – изумленно произнес он.

 – Я как обычно недооценил скорость твоей реакции, – ответил сыщик своим обычным голосом, легко поднимаясь на ноги. – Я-то думал, что к твоему приходу буду уже дома и успею привести себя в порядок, но предыдущее дельце заняло куда больше времени, чем я ожидал.

 – И ты, разумеется, не смог удержаться, чтобы не проверить меня. – Они двинулись к дому Кармайкла, но Рендалл продолжал разглядывать друга. – Я бы пожал тебе руку, но боюсь подхватить какую-нибудь заразу. А чем это ты ткнул мне в ребра?

 – Коттукампу. Короткая палка, которую используют в каларипайятту. – И Роб показал заостренный кусок дерева толщиной в палец и длиной в ладонь.

 Рендалл с интересом осмотрел оружие.

 – Никогда не видел, чтобы Эштон использовал нечто подобное.

 – Это усложненные приемы ведения боя, он с ними не знаком. – Роб спрятал палку под сюртук. – Сам я научился пользоваться этим, будучи в Индии. Предпочитаю коттукампу ножу – меньше вероятность случайно кого-нибудь убить.

 – А ещё говорят, что именно солдаты подвергаются наибольшей опасности, – заметил Рендалл. – Подозреваю, жизнь в армии Веллингтона куда как спокойнее чем та, которую ведешь ты.

 – По большей части мои дни проходят вполне мирно. Но если сыщик с Боу-стрит не готов к любым неожиданностям, долго он не протянет.

 На первом этаже старого здания, в котором жил Роб, находился ломбард, на втором – его квартира. Роб отпер дверь на лестницу рядом с ломбардом и пропустил Рендалла вперед. Поднявшись по истёртым ступеням и миновав ещё одну запертую дверь, они оказались в жилище Роба. На удивление уютная гостиная была обставлена с военной аккуратностью. Слуга Роба, Харви, вышел проверить, кто пришел. Матёрый, кряжистый, он выглядел устрашающе, несмотря на деревянную ногу.

 Узнав Рендалла, он кивнул в знак приветствия:

 – Добрдень, майор, – и исчез в глубине квартиры.

 – Дай мне несколько минут, чтобы привести себя в порядок, – попросил Роб, выходя вслед за Харви.

 Рендалл опустился в кресло у окна и взял газету из тех, что валялись на приставном столике, но сосредоточиться на новостях не сумел. Сегодня вечером в честь его жены дается грандиозный бал, и, если перед этим хоть что-то определится с незаконнорожденным отпрыском Бранфорда, Джулия, несомненно, получит от празднества гораздо большее удовольствие. Рендалла и самого одолевало невольное любопытство по поводу мальчика.

 Минут через десять вернулся Роб, неся поднос с кофейником и двумя чашками. Косматые волосы и грязные лохмотья исчезли, уступив место опрятному, скромному костюму джентльмена среднего достатка. Что являлось таким же маскарадом, как и наряд нищего, но в таком виде Кармайкл мог находиться как среди знати, так и среди бедняков, не привлекая к себе особого внимания. Его худощавое телосложение и каштановые волосы были совершенно обычны и ничем не выделялись, и только холодные голубые глаза заставляли предположить, что Роб не так прост, как хочет казаться.