Джо Гудмэн - Бархатная ночь

— Я же показывала тебе, а ты все делаешь не так.

— Я потерял мочалку.

Прежде чем его рука нырнула под воду, Кенна остановила его:

— Я сама найду.

— Да пустяки, — возразил он усмехаясь.

Кенна шлепнула его по руке, затем нащупала рукой мочалку.

— Вот она. — Она подала Рису предмет их обсуждения и наклонилась вперед, обняв колени. Рис начал водить мочалкой по ее спине, и Кенна вздохнула от удовольствия. — Я думала… — мечтательно протянула она, но тут же поправилась: — О грузах.

— Жаль, — сказал Рис.

— Если бы мы были бесчестными торгашами, то быстро решили бы проблему наращивания капитала.

Рис прекрасно знал, о чем идет речь.

— Ты могла бы жить в мире с самой собой, если бы мы занялись перевозкой рабов или опиума?

— Конечно, нет. Так же как и ты.

— Ты так считаешь?

Кенна знала, что Рис дразнит ее. Если бы она была более уверена в его чувствах, то могла бы сказать, что любит его и поэтому не верит, что он согласится на нелегальный или бесчестный промысел.

— Я уверена, — просто сказала она.

— Хорошо. — Наклонившись, Рис прижался губами к ее шее.

— Я думала об альтернативе, — сказала Кенна, поеживаясь от удовольствия.

Вздохнув, Рис чуть отодвинулся и вновь вернулся к работе мочалкой.

— Итак? Какие мысли пришли тебе в голову?

— Свежие фрукты и кофе.

— Еще раз, пожалуйста.

— Свежие фрукты. Мне их ужасно не хватает. Должно быть, то же самое и с другими жителями Новой Англии. Апельсины, лимоны. Бананы из Южной Америки. Разнообразные плоды с островов Вест-Индии. И кофе. Судя по тем американцам, которых я встречала, они не могут жить без этого напитка. Зачем отучать их? Суда Каннингов поставят его в рекордно короткие сроки.

Рис на мгновение опустил руку.

— Я могу добавить ложку дегтя?

— Разумеется.

— В таком случае пристрастие к кофе нельзя назвать чисто американской привычкой: Ллойды в Лондоне первыми стали подавать его…

— Замечание принято.

— Кроме того, как, по-твоему, мы будем перевозить эти грузы? Судя по словам Джонсона, единственное достаточно вместительное судно — это то, на котором мы плывем. Другие были потеряны в войну, когда отец пытался перевозить грузы под носом у англичан.

— Но у нас есть несколько легких быстроходных шхун, которым под силу убежать от любого английского корабля и даже сразиться с ним на равных.

— Если бы это было так, мы не сидели бы на краю долговой ямы.

— Не важно, — отмахнулась Кенна. — Эти суда станут основой нашего дела. Капитан говорит, что они словно скользят по воде. А судя по чертежам, их трюмы вполне подходят для перевозки фруктов и кофе. Что еще более важно, они способны доставить скоропортящийся деликатесный груз на север в кратчайшие сроки. Получив прибыль, мы сможем построить суда под стать этому, для дальних путешествий, например в Китай или Индию.

— Китай? Индия? Ты мечтательница, Кенна. — Он начал мыть ее руки, но его движения были замедленными. — Правда, меньшего я и не ожидал. Что ж, я согласен.

— Я знаю, что так и будет. — Она взяла у него мочалку и начала намыливать шею, плечи и грудь.

Присев сбоку, Рис следил за женой. Он гадал, насколько невинны ее движения. По крайней мере этого нельзя было сказать о тех взглядах, что она бросала на него. Его сердце лихорадочно забилось. Он прокашлялся:

— Отличная мысль.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Надеюсь, ты понимаешь, что до зимы ждать еще полгода, так что, когда мы прибудем с нашим товаром в Бостон, свежие фрукты из Индии, возможно, не будут пользоваться особым спросом.

— Я думаю, фрукты всегда нужны. Согласна: зимой мы получим большую прибыль, но и сейчас заработаем достаточно, чтобы расширить дело. С кофе будет еще легче. — Кенна откинулась назад и, приподняв ногу, принялась намыливать ее.

— Подобная мысль может прийти в голову и другим судовладельцам.

— Я уже думала об этом. Наша просто станет самой лучшей.

— Я верю тебе. — Рис накрыл ее руку своей ладонью, затем забрал мочалку. — Позволь мне закончить.

Кенна закрыла глаза. И с этого момента купание превратилось в изысканное эротическое действо, и Кенна с радостью отдалась сладостным ощущениям. Рис приподнял ее колено, затем занялся пальчиками. На мгновение он коснулся их зубами, и Кенна задрожала, несмотря на теплую воду. Прикосновения Риса больше походили на ласки, нежели на купание. В какой-то момент он отбросил мочалку и, набрав в ладонь мыльной пены, стал водить ею по бедрам и животу Кенны, пока ее губы не раскрылись и она не застонала.

Кенна невольно облизала языком внезапно пересохшие губы, чувствуя, как его лицо наклонилось к ее лицу. Она ждала, предвкушая мгновение, когда он припадет губами к ее рту. Шли» секунды, но ничего не происходило. Кенна осторожно приоткрыла глаза.

Лицо Риса было на самом деле очень близко. Его глаза потемнели от желания. Он смотрел на нее, словно хотел навечно запечатлеть в памяти. Нежность и жар его взгляда тронули душу Кенны. Этот красивый мужчина хотел ее. И она отвечала ему тем же.

— Ополоснись.

Услышав его хриплый голос, Кенна вздрогнула. Она помедлила, решив, что он поддразнивает ее.

— Если ты этого не сделаешь, то я сам заберусь в ванну. — Кенна неторопливо смывала остатки мыла. Она вряд ли осознавала, что ее улыбка была сама по себе приглашением и что Рису с трудом удается сдержаться, чтобы не прыгнуть к ней в воду. Ее глаза следовали за ним, когда он встал и обошел ванну, чтобы взять с печки ведро с чистой водой. Кенна встала, не только не испытывая смущения от своей наготы, но и гордясь ею. Какой-то бесенок вынудил ее спросить:

— Ты помнишь тот вечер, когда в первый раз увидел меня в ванне?

Рис начал лить воду ей на плечи. Кенна откинула голову назад, чувствуя, как теплые струи текут по ставшей горячей от желания чувствительной коже. Рис, у которого в паху разгорелся огонь, с трудом понял ее вопрос. И только когда Кенна забрала у него ведро, он сообразил, к чему она клонит. Он шагнул назад, но недостаточно быстро, чтобы уйти с «линии огня».

— Тогда ты меня почти утопил! — объявила Кенна, окатывая мужа водой из ведра.

Отплевываясь и откашливаясь, Рис гадал, зачем он поднял руки. Это было явно бесполезным жестом, если, конечно, она не вздумает швырнуть в него еще и ведром.

— Ежели вы хотели, остудить мой пыл, мадам, — ухмыльнулся он, — то вы просчитались.

Взгляд Кенны опустился на его бедра.

— Ой-ой-ой. — Она выпрыгнула из ванны и, схватив со стула полотенце, выставила его вперед, словно щит. Попятившись, она наткнулась на стол. Свечи опасно накренились. Она шагнула в сторону, оглядываясь, где бы спрятаться.