Колин Фолкнер - Шотландский рыцарь

– Да, это так, – ответила Анна с улыбкой. – А еще он кажется мне хорошим отцом, даже для такого взрослого сына, как ты!

– Что стало для меня полной неожиданностью. – Тяжело вздохнув, Тор посмотрел на Анну и добавил: – И ты тоже стала для меня неожиданностью.

– Как прикажешь тебя понимать? – недоуменно подняла бровь Анна.

Тор провел рукой по ее волосам и намотал на палец шелковистую прядь.

– По всему мне следовало ожидать, что ты, как только поняла, что беременна, отправишься к Манро и потребуешь, чтобы он приказал мне жениться на тебе.

– Но ведь этого не случилось? Тор растерянно пожал плечами:

– Манро все равно на меня разозлился, и он имеет на это право. Я не должен был так поступать. Но ты можешь поверить мне, Анна, что никакие приказы не заставили бы меня жениться на тебе, если бы я сам этого не хотел!

– То есть ты женился бы на мне даже в том случае, если бы я не была беременна?

– Да ты что… – всполошился Тор.

– Нет, нет, с ним все хорошо! – Анна выразительно провела рукой по своему животу. – Он все еще там, хотя это пока не заметно!

Анна мысленно удивилась, что так спокойно говорит об этом. Ведь она незамужняя женщина, забеременевшая от любовника! За такие грехи ей полагается гореть в аду!

– Выходи за меня замуж! – взмолился Тор. – У нас будет вдоволь времени, чтобы обсудить все, что ты пожелаешь!

– Да ты такой же упрямый, как я! – воскликнула Анна с лукавым упреком.

– Позволь мне тебя поцеловать, – прошептал Тор и наклонился к ней.

– И это все? – Анна выжидающе посмотрела на своего возлюбленного. – Конец разговора? Ты не собираешься топать ногами и рычать на меня, как зверь? Или пытаться подкупить меня подарками и ласковыми речами?

– А какой мне от этого прок? – Тор осторожно обнял ее за талию.

– По-моему, никакого! – Анна рассмеялась. Тор привлек ее к себе:

– Тогда давай целоваться.

– А если я не хочу? – Анна отодвинулась и уперлась руками в грудь Тора.

– Еще как хочешь! – сказал он и с силой прижал ее к себе. Их губы встретились.

– Тор Хеннесон, с каждым днем ты делаешься все больше похож на настоящего шотландца! Скажи Манро, пусть отправляет своего гонца, – прошептала Анна.

– Значит, ты согласна?! – радостно воскликнул Тор.

– Значит, я считаю это возможным. Мое решение не будет никого интересовать в том случае, если отец не позволит нам пожениться, – насмешливо-серьезным тоном ответила Анна.

Тор жадно приник к ее губам, и вскоре Анне стало не до разговоров. Она еще не знала и не могла знать своей судьбы, но что-то подсказывало ей, что она будет связана с этим человеком отныне и навсегда и что жить они будут долго и счастливо.

– Почему ты не притащил ее сюда? – Розалин подняла голову от подушки, которую Финли соорудил ей из украденного старого одеяла, сушившегося у кого-то на веревке.

Он устало закрыл глаза и в сотый раз пожалел о том, что проболтался о своей встрече с Анной де Брюс. Мог бы догадаться заранее, что Розалин будет беситься. Что бы он ни сделал, она только и делает, что бесится.

– А зачем она мне сдалась? – произнес вслух Финли.

Кухня, чудом уцелевшая в развалинах замка и служившая им надежным логовом, была погружена во мрак. Свечей оставалось мало, поэтому в целях экономии Финли и Розалин зажигали их очень редко.

Розалин откинулась на подушку. Они еще не успели отдохнуть после очередного акта любви, и потому ее голос звучал глухо и сипло. Финли нравилось, когда у нее был такой негромкий голос, обычно он казался пронзительным и резал уши.

– Я на твоем месте прикончила бы ее, да и все!

– Но зачем?

Розалин посмотрела на него, сверкнув глазами.

– А черт его знает! Просто так! А почему бы и нет? Финли устремил свой взгляд под потолок, на толстые закопченные балки. Розалин смущала его все сильнее. Да, он любил ее и ради этой любви был готов на многое, но это вовсе не означало, что ему нравилось делать это так, как хотелось ей.

– Она очень красивая, – робко промолвил он.

– Ах, так ты ее захотел? – взвилась Розалин, и ее голос изменился. – Но тогда почему ты ее отпустил? Почему не взял ее прямо там, в лесу? – истерично завизжала она.

– Она – дочь короля! – пытался спокойно объяснить Финли, приподнявшись на их убогом ложе. – Помнишь, когда мы с тобой еще жили в замке, он сам ездил за ней… Помнишь?

– Дочь короля, дочь короля! – ехидно передразнила его Розалин. – Подумаешь, цаца какая! Только такой болван, как ты, не знает, что все бабы одинаковые – если глянуть у них между ног!

Финли устало опустился на подушку. Розалин такая ревнивая! И он это отлично знал. Он снова оплошал, заговорив при ней о красоте другой женщины. Между прочим, он вовсе не собирался показываться Анне на глаза, но она слишком неожиданно появилась на тропинке. Он не увидел ее издалека и был захвачен врасплох. Даже вблизи эта девушка была очень похожа на Элен – такую, какой она была в тот памятный год… Божественно прекрасная, юная, полная жизни…

– Ну и кто тебе мешал ее взять? – не унималась Розалин. – Думаешь, меня это волнует?

– Розалин, мне не нужны другие женщины. Мне нужна только ты! – Финли нашел под одеялом ее руку и ласково пожал. – Ты же знаешь, как я тебя люблю!

– Ну да, конечно, знаем мы эту любовь! Ты любишь меня за то, что я вытащила тебя из сумасшедшего дома!

– Нет, я всегда тебя любил. Я никому не говорил об этом, но любил тебя тайно!

Конечно, это было ложью. Его первой и единственной любовью была Элен. Но коль скоро не она, а Розалин стала его избавительницей, он полюбил Розалин. И теперь он любит ее больше жизни. Да, вот именно: больше жизни. Потому что она все еще полна жизни, тогда как Финли чувствует себя совершенно мертвым внутри.

Он машинально стал чесать едва подсохшую рану на руке, сдирая с нее корку.

– Не чешись! – Розалин ударила его по руке. – Вся кровать трясется, когда ты чешешься! И я говорила тебе, что если ты не перестанешь чесаться, то покроешься коростой и язвами, ослепнешь и подохнешь, а из глаз у тебя будет сочиться гной! Ты этого хочешь, да? Хочешь подохнуть? – не унималась Розалин. – Черт бы тебя побрал! Ну скажи, почему ты это делаешь? – Она снова хлопнула Финли по руке, но уже не так больно. – Почему нарочно стараешься себя обжечь или поранить? Честное слово, зря я тебя освободила! Тебе самое место среди тех слюнявых идиотов!

Финли прикрыл глаза, чувствуя, что засыпает. На бесконечные попреки Розалин можно было не обращать внимания. Эта женщина никогда не закрывала рта.

– Почеши мне голову! – приказала она, прижимаясь к его голому телу. – Ух, как зудит!

Финли послушно выпростал руку из-под одеяла и поскреб ей макушку, поросшую коротким ежиком волос. Когда Розалин держали в заключении в монастыре, то заставляли бриться наголо, чтобы не заводились вши. И теперь ее волосы быстро отрастали, обещая стать еще гуще и красивее, чем прежде. Розалин следила за этим с ревнивым нетерпением: ей не нравились смешные короткие кудряшки. А Финли их любил. Он любил играть этими короткими завитками, так мало похожими на женские волосы. Ведь никто, кроме него, не позарится на это обезображенное существо. А значит, до поры до времени он может считать Розалин целиком и полностью своей.