Элейн Барбьери - Чистое пламя любви

— Ну как тебе не стыдно! — возмутилась Аметист. Его живая, пульсирующая плоть буквально обжигала ей руку. — Мы же только сегодня утром…

— …только сегодня утром занимались с тобой любовью, — подхватил Дэмиен, заставив ее покраснеть. — И я любил тебя, любил до изнеможения! Как я могу снова хотеть тебя так скоро? Ответ на этот вопрос чрезвычайно прост, Аметист! Я хочу тебя постоянно и никогда не перестану тебя хотеть, никогда… — Его взгляд как бы сам по себе задержался на соблазнительных алых губках, и Дэмиен решительно тряхнул головой. — Пожалуй, хватит пока об этом — мы уже почти приехали, и я не хочу краснеть из-за того, что вылезу из кареты в таком виде!

Аметист не удержалась и прыснула:

— Представляю, какая чудесная получится пара — у меня торчит мое пузо, а у тебя кое-что другое!

— Вот именно, милая, — с неожиданной серьезностью произнес Дэмиен. — Мы с тобой действительно чудесная пара… ты даже не понимаешь, насколько мы хороши!

Наконец они добрались до поляны в лесу, и, к великому облегчению Аметист, карета остановилась. Дэмиен соскочил на землю первым и повернулся, чтобы помочь спуститься своей спутнице. Из-за его широких плеч она не сразу смогла разглядеть, что на обширной поляне полно народу.

— Ты нарочно ввел меня в заблуждение, Дэмиен! — воскликнула Аметист. — Сказал, что Хайрам и Миллисент пригласили нас на пикник, и ни словом не обмолвился о том, что здесь будут другие гости!

— А ты бы приняла приглашение, если бы знала об этом заранее?

— Ни за что на свете!

— Значит, я хорошо сделал, что ничего тебе не сказал… Выразительные глаза Аметист наполнились слезами; она прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и прошептала:

— Почему… почему, Дэмиен, тебе все время хочется выставить меня на обозрение? К чему этот спектакль?

— Милая, — ответил капитан совершенно искренне, — я действительно горжусь тем, что ты носишь моего ребенка!

Их разговор прервало появление гостеприимных хозяев. Дэмиен крепко пожал руку Хайраму Стрэтмору, и тот горячо ответил на приветствие.

Миллисент моментально заметила, как побледнела Аметист, и вполголоса спросила:

— Вам плохо, дорогая? Возможно, вас слишком утомила поездка…

— Нет, я отлично себя чувствую, спасибо!

Аметист долго собиралась с духом, чтобы поздороваться с Хайрамом, и оказалась совершенно не готова к тому, что радушный хозяин по-отечески обнимет ее и прижмет к груди.

— Возраст дает человеку некоторые привилегии, — заявил мистер Стрэтмор, лукаво поблескивая глазами, — и я не собираюсь от них отказываться! Ну вот, Милли, теперь наша парочка на месте и можно наконец накормить изголодавшихся гостей!

Хайрам и Миллисент заботливо проводили Дэмиена и Аметист к остальным гостям, причем ни от кого не укрылись те особые знаки внимания, которые оказывали хозяева капитану Стрейту и его спутнице.

Воздав должное обильному угощению, гости разбрелись кто куда, и Аметист воспользовалась возможностью покинуть общество и устроиться в стороне от других в тени большого дерева. Дэмиен не препятствовал ее уединению, а вскоре и сам последовал за ней.

— Здесь особенно хорошо после городской духоты, не так ли? — произнес он, с довольным вздохом устраиваясь рядом.

Аметист молча кивнула, по-прежнему избегая его взгляда и следя за гостями. Почти все они были ей знакомы. Стефани Морган, Сара Барлоу, Мартин Куэлл, Джерард Уайтстоун…

Бросалось в глаза отсутствие Меррел Бристол и Армана Бошана, и это внушало ей смутную тревогу. Совершенно очевидно, что все эти люди отлично помнят безобразную сцену на балу у «Эллера» — и будут помнить до тех пор, пока Дэмиену не придет охота завести новую любовницу.

Увидев, что его надежда приятно провести время не оправдалась, Дэмиен уже жалел о том, что с такой настойчивостью приглашал Аметист на этот пикник. Не желая и дальше подвергать ее ненужной пытке, он решил, что они задержатся еще немного и уедут, как только позволят приличия.

Он встал и направился к Миллисснт, чтобы наполнить свой бокал охлажденным вином.

— Твоей спутнице сегодня нездоровится, Дэмиен? — спросила его Миллисент с тревогой.

— Просто мне не следовало привозить ее сюда, Милли. Честно говоря, я надеялся… впрочем, теперь это уже не имеет значения. Аметист и правда чувствует себя неважно. Я вел себя как последний болван и с самого начала все испортил…

— Неужели ты все-таки любишь ее?

— Еще как люблю! — без малейших колебаний ответил Дэмиен. — Я и сам не подозревал о том, что способен вот так безоглядно в кого-то влюбиться.

— А ребенок?

— Я буду счастлив увидеть наконец, своего сына и к тому же жду не дождусь того дня, когда Аметист снова целиком и полностью станет только моей! — Он покачал головой и усмехнулся: — Тебе кажется, что я говорю как бессовестный эгоистичный негодяй, не так ли, Миллисент? Самое смешное то, что мне все это абсолютно понятно, но я ничего не могу с собой поделать и по-прежнему готов на все, лишь бы удержать ее возле себя…

— Дэмиен, милый, — рассудительно возразила Миллисент, — если ты ее любишь, то почему не женишься на ней, почему не дашь ей и ребенку свое имя?

В глазах Дэмиена отразилась скрытая прежде боль.

— По-твоему, это такая завидная партия, что Аметист должна только и мечтать о том, чтобы стать моей женой? А если она не хочет?

— Но ведь она носит твое дитя, открыто живет в твоем доме… В конце концов, она с тобой спит! Почему же она отказывается за тебя выйти?

— Видишь ли, в свое время я проявил себя не лучшим образом и продолжал пользоваться довольно бесчестными уловками, чтобы удержать Аметист при себе. Эта связь казалась весьма ненадежной, и тем не менее я чувствовал, что она укрепляется с каждым днем. Но с некоторых пор…

Его внимание привлек громкий взрыв хохота. От толпы гостей отделился Джерард Уайтстоун. Дэмиен с тревогой следил за тем, как молодой человек приближается к Аметист. Вот он остановился неподалеку и заговорил, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

— Ам… Аметист… вы п-позволите мне присесть? — Джерард замер в ожидании ответа, не спуская глаз с ее бледного лица.

— Джерард, вы очень ко мне добры, но я вовсе не хочу, чтобы вы подвергали себя риску исключительно ради того, чтобы составить мне компанию.

— П-подвергал себя риску? Помилуйте, вы говорите о себе к-как о заразной болезни! П-прошу вас…

— Честно говоря, Джерард, я очень рада вашему обществу, — призналась Аметист. Ей стало неловко за свою невольную грубость, и она покраснела.

— И я… я т-тоже рад вашему обществу, — вполголоса произнес Джерард. — Я т-так ужасно скучал все эти месяцы… В-все эти светские рауты ничего не стоят б-без вас!