Добрая фея короля Карла - Владимир Васильевич Москалев

Но они не из той породы людей, которые оказывают услугу, не требуя ничего взамен. Значит, сейчас последует просьба.

– Король ждет вас, мадам, – прибавил Бюси, – и это так же верно, как и то, что вскоре он отбывает в Лондон. Вы должны нам верить, графиня, и вот почему. Мысль о том, чтобы помочь вам обрести прежний статус, подсказана королю нами, а это, как вы сами понимаете, чего-нибудь да стоит.

Анна подумала, что не ошиблась.

– Предложение кажется мне заслуживающим внимания, – ответила она без лишних пустословий. – Но я, стало быть, должна за это платить? И какова же цена?

– О, она невысока. Для женщины вашего уровня она покажется совсем ничтожной. Как уже говорилось, король вскоре отбывает в свою тюрьму, откуда Эдуард Третий отпустил его, взяв в обмен заложника. Но этот заложник сбежал – вот причина тому, что король, верный рыцарскому слову, должен вернуться в Тауэр. Однако это может пагубно отразиться на его королевстве, которое останется без главы, что может привести к печальным последствиям. Народ любит своего государя; узнав, что тот покидает Францию, он будет умолять его остаться, ибо в известной мере осиротеет. Но Жан Второй упрям; не подействуют ни уговоры, ни мольбы. В таких условиях недалеко и до бунта, а ведь страна и без того разорена, в казне нет денег для найма нового войска. Однако король всего лишь мужчина, и то, чего не смогли и уже не смогут сделать сотни и тысячи, может оказаться по силам одному человеку, то есть вам, мадам.

Анна поняла, чего от нее хотят, но поняла также и то, что читалось между строк. Собственное благополучие – вот что беспокоило больше всего визитеров; надо достаточно долго побыть при дворе, чтобы это понять. Вот когда она стала нужна! Ее талант обольщать, умение вести беседу, красота, обаяние – все пошло в ход. Впереди крупная игра, и Анне надлежало выиграть партию, уговорив короля не покидать Париж. Однако это шло вразрез с планами, которые она сама же представила на обсуждение в доме близ часовни Сент-Авуа. С другой стороны, это отвечало ее желанию сблизиться с королем, прежде чем отправляться в Англию… Черт возьми, как удачно все складывается! Могла ли она подумать об этом всего несколько минут назад! Однако за это она должна заплатить… Что ж, цена и в самом деле невысока. Но, как известно, человек предполагает, а Бог располагает. Не богиня же она, в самом деле, способная заставить смертного подчиниться ее желаниям, а поэтому выигрыш вовсе не гарантирован. Да он и не нужен, ибо рухнут все ее планы.

И тут она подумала об Эльзе. Месть-то, стало быть, может свершиться и здесь, в королевском дворце; никому не придет в голову искать в Париже виновника смерти короля, который умрет в Лондоне. Прекрасно! Лучше и выдумать нельзя. Главное теперь – Эльза! Ее средства, умение, упоминание о рубашке… Король в скором времени уедет, но перед этим Анна преподнесет ему подарок… С этого момента в игру вступала Эльза, ставка делалась на нее. Если она успеет к старой Урсуле и найдет там то, что необходимо… Только бы успела! А до того времени ей, Анне, надо, что называется, вывернуться наизнанку, но не отпускать от себя короля до тех пор, пока не будет готов отвар… Затем – пусть себе катится, она и не собирается его удерживать. Причину смерти пусть ищут по ту сторону пролива.

Итак, игра началась, ставки сделаны. Победа вознесет ее на вершину Олимпа, ее врагов низвергнет в тартар. Одним из них, первым, займется она, остальных устранит дофин, и в первую очередь этих двоих, что сидят перед ней, потягивая из бокалов вино; она позаботится об этом. Впереди у нее заветная мечта – фаворитка короля Карла V, его официальная любовница, и даже дофина Жанна де Бурбон, к тому времени королева Франции, ничего не сможет с этим поделать.

Так рассудила Анна, всегда умевшая предвидеть ходы; не зря дофин совсем недавно столь лестно отозвался о ней. Посланцам, которые, сами о том не догадываясь, помогали ей положить на стол нужную карту, она сказала, милостиво улыбаясь при этом:

– Право, я испытываю известное затруднение. Как женщину, вы должны меня понять, господа. Вы просите меня удержать короля от бездумного шага, совершенно при этом не заботясь о том, какой удар это нанесет моему самолюбию. Ведь я была изгнана им, мы уже и думать перестали друг о друге, и вдруг такая разительная перемена… мое ничем не объяснимое желание. Выходит, мне, оскорбленной, надлежит идти на поклон к тому, кто меня оскорбил?

– Мадам, повторяем, король сам готов броситься к вашим ногам и униженно вымаливать прощение. В таких условиях вам очень легко будет возобновить ваши былые отношения, а затем, достигнув этого, выполнить нашу просьбу.

– Не нашу, а всей державы французской, – поспешил поправить наперсника бургундец. – Об этом просят вас, мадам, знатные люди королевства и его народ – ремесленники и кондитеры, хозяева и их работники, землепашцы и рыбаки. Сожалеем, что не прихватили с собой одного из служителей Божьих: он с неменьшим усердием просил бы вас о том же от лица Господа нашего, чей избранник готов покинуть королевство, оставив своих подданных сиротами.

«Смотри, как заговорили, – подумала Анна, – а ведь совсем недавно вместе с другими обвиняли своего благодетеля в глупости и бездарности. Боятся, что он оставит их одних – тогда дофин быстро выметет сор из избы. Но и мне, чего греха таить, совсем не улыбается ехать в Англию, где у пленника, без сомнений, и без того хватает любовниц. К тому же он может не отпустить меня из Тауэра, и тогда он умрет у меня на глазах. Этого только не хватало! Вместо того чтобы увенчать мою голову короной герцогини, дофин прикажет положить ее на плаху».

– Выходит, вы желаете мне добра? – прервала она нить своих размышлений. – Впрочем, почему мне? Нашей державе, как я поняла.

– Именно так, графиня.

– И король в самом деле готов забыть ту давнюю историю?

– Он ее уже забыл, мадам, и думает теперь только о вас.

Анна нарочито протяжно вздохнула, помедлив. Но короткая пауза была необходима: нельзя с ходу соглашаться, гости должны понять, как трудно ей сделать этот шаг. Однако и чересчур затягивать молчание не стоит. И она произнесла, прежде чем дать согласие:

– Мне остается еще выразить сомнение душевного плана. Столько лет прошло… Удастся ли мне вновь завладеть сердцем короля и отдать ему свое?.. Угасшие чувства могут не воскреснуть.

– Вам