Элизабет Хойт - В объятиях графа

Это понимание неожиданно остановило ее, прояснило некоторый туман в сознании. Она вдохнула, дрожа, а затем попыталась высвободиться из объятий Эдварда.

Его руки крепче сжали ее.

– Анна…

– Пожалуйста, отпусти меня. – Ее голос показался скрипучим даже для ее собственных ушей.

– Проклятье. – Но его руки открылись, отпуская ее. Она быстро отступила назад.

Он нахмурился:

– Если ты думаешь, что я забуду это…

– Нет необходимости предупреждать меня. – Она засмеялась слишком резко, балансируя на грани полной потери самообладания. – Я уже знаю, что ты ничего не забываешь и не прощаешь.

– Проклятье, ты знаешь, прокля…

Раздался стук в дверь библиотеки. Эдвард не договорил фразу и выпрямился, нетерпеливо проводя рукой по волосам и передвигая свою косу:

– Что?

Мистер Хоппл заглянул из-за двери. Он заморгал, увидев графа неодетым, но тем не менее, заикаясь, произнес:

– П-прошу прощения, милорд, но Джон-кучер сказал, что одно из задних колес кареты все еще в ремонте у кузнеца.

Эдвард нахмурился, глядя на управляющего, и схватил свою рубашку.

Анна воспользовалась возможностью, чтобы тайком вытереть влажные щеки.

– Он уверяет, что это займет еще день, – продолжил мистер Хоппл. – Максимум два.

– У меня нет этого времени, поймите. – Эдвард закончил одевание и теперь повернулся и начал шарить в своем столе, бросая бумаги на пол. – Мы возьмем фаэтон, а слуги могут последовать за нами, когда карета будет отремонтирована.

Анна с подозрением подняла на него глаза. Она впервые слышала о путешествии. Нет, он не посмеет. Мистер Хоппл нахмурился:

– «Мы», милорд? Я не знал…

– Мой секретарь будет сопровождать меня в Лондон, конечно. Мне понадобятся ее услуги – я должен завершить рукопись.

Глаза управляющего расширились в ужасе, но Эдвард не заметил реакции. Он испытующе смотрел на Анну.

Она сделала быстрый вдох и молчала, не в силах проронить ни слова.

– Н-но, милорд! – Мистер Хоппл заикался, очевидно шокированный.

– Мне понадобится закончить рукопись. – Эдвард явно адресовал свои слова ей, его глаза горели черным огнем. – Мой секретарь будет делать записи на собрании аграрного общества. Мне придется заниматься различными вопросами, касающимися других моих поместий. Да, я действительно считаю необходимым, чтобы мой секретарь путешествовала со мной, – закончил он тихим, более интимным голосом.

Мистер Хоппл вмешался в разговор:

– Но она… э-э… женщина! Незамужняя женщина, простите мою прямоту, миссис Рен. Это совсем не прилично для нее – путешествовать…

– Совсем. Совсем, – перебил Эдвард. – У нас будет компаньонка. Позаботьтесь о том, чтобы привести с собой таковую завтра, миссис Рен. Мы уедем перед рассветом. Я буду ждать вас на конюшенном дворе. – И он, громыхая сапогами, вышел из комнаты.

Мистер Хоппл последовал за ним, бормоча напрасные возражения.

Анна в самом деле не знала, смеяться ей или плакать. Она почувствовала грубый влажный язык на своей ладони и посмотрела вниз, где увидела Джока, сопящего рядом с ней.

– Что же мне делать?

Но пес только вздохнул и упал на спину, нелепо болтая в воздухе лапами, что едва ли отвечало на ее вопрос.

Глава 19

Аурея плакала по всему, чего она лишилась, оказавшись одна в бесконечной пустыне. Но через некоторое время она поняла, что ее единственная надежда – найти своего исчезнувшего мужа и спасти его и себя. Поэтому она отправилась на поиски Принца-ворона. В первый год она искала его в землях к востоку. Там жили странные животные и странные люди, но никто из них не слышал о Принце-вороне. На следующий год она обошла земли к северу. Там леденящие ветры управляли людьми от восхода до заката, но никто не слышал о Принце-вороне. На третий год она исследовала западные земли. Там пышные дворцы росли до небес, но никто в них не слышал о Принце-вороне. На четвертый год она отправилась на дальний юг. Там солнце светило слишком близко к земле, но никто не слышал о Принце-вороне…

– Я очень сожалею, дорогая. – Матушка Рен театрально заламывала руки в тот вечер, глядя, как Анна собирает вещи. – Но ты знаешь, как открытые кареты заставляют скручиваться мой живот. Только одной мысли в самом деле почти достаточно, чтобы…

Анна быстро подняла на нее взгляд. Лицо ее свекрови приобрело заметный зеленоватый оттенок.

Она подвела пожилую женщину к креслу и осторожно усадила ее:

– Садись и дыши. Тебе принести воды? – Анна попыталась открыть единственное окно в комнате, но его заклинило.

Матушка Рен прижала платок ко рту и закрыла глаза.

– Я буду в порядке через минуту.

Анна налила немного воды из кувшина и сунула стакан ей в руку. Пожилая женщина отхлебнула воды, и румянец начал возвращаться к ее щекам.

– Как плохо, что Корэл уехала так неожиданно. – Матушка Рен весь день повторяла эти сантименты с небольшими вариациями.

Анна прочистила горло.

Фэнни подняла их сегодня утром, после того как нашла записку на кухне. В записке Корэл просто благодарила их за заботу. Анна побежала наверх, чтобы посмотреть в комнате, где спала Корэл, но она была пуста, а постель – заправлена. Там она обнаружила другую записку, приколотую к подушке. Корэл просила, чтобы Перл позволили остаться еще на некоторое время, и прилагала золотые монеты, которые упали на пол, когда Анна открыла записку.

Анна попыталась отдать деньги Перл, но та покачала головой и попятилась назад.

– Нет, мэм. Эти деньги для вас и миссис Рен. Вы оказались лучшими друзьями, которые когда-либо были у нас с Корэл.

– Но они понадобятся вам.

– Вам и миссис Рен они тоже нужны. Кроме того, я получила должность и скоро начну работать. – Она зарделась. – Это на холме, в Эбби.

Анна вздохнула:

– Я надеюсь, с Корэл все в порядке. Ее синяки только начали пропадать. Перл даже не знает, куда она уехала, знает только, что обратно в Лондон.

Матушка Рен прижала руку ко лбу:

– Если бы она только подождала, она могла бы сопровождать тебя в Лондон.

– Возможно, Перл не будет возражать отложить свою работу в Эбби и сначала съездит со мной. – Анна открыла ящик комода и искала пару чулок, которые были бы без дыр.

– Я склонна думать, что Перл захочет остаться здесь. – Ее свекровь осторожно поставила стакан на пол рядом с креслом. – Она, кажется, познакомилась с джентльменом в Эбби.

– В самом деле? – Анна улыбнулась, держа в руках охапку чулок. – Кто это, как ты думаешь? Один из лакеев?

– Я не знаю. Позавчера она спросила меня о доме и о том, кто работал там. А затем пробормотала что-то насчет пчел.