Сьюзен Виггз - Голос сердца

— Удивительно, куда заводит нас жизнь.

Он кивнул.

— Дерек не отказался от своей мечты и купил этот дом, а я решил найти себе место поэкзотичнее.

— Например?

— Например, на Французской Ривьере или в Буэнос–Айресе. Да хоть в Монтерее. Любое место экзотичнее нашего старого доброго Комфорта, штат Орегон.

— Но теперь ты здесь.

— Да, теперь я здесь. — Шон провел ладонью по волосам. — Господи, до чего я скучаю о нем. Все это так несправедливо. Я не должен находиться здесь, жить его жизнью. Не должен заменять его.

— От тебя никто и не ждет этого.

— Чего же от меня ждут?

Лили подумала о том, как вели себя Чарли и Камерон сегодня — они все еще страдали, но уже начинали восстанавливаться после своей потери.

— Думаю, именно того, что ты уже делаешь.

Опершись ладонями о колени, Шон смотрел на сад с рододендронами и фруктовыми деревьями, на старые хосты, широко раскинувшие свои листья в их тени.

— Меньше всего на свете я ожидал такого.

— Никто из нас не ожидал. Кстати, насчет Моры. Я не хотела говорить так предвзято сегодня утром.

— Ты думала о детях.

«Так ли это на самом деле? — спросила себя Лили. — Да, это должно быть так. Потому что если дело не только в детях, значит у меня большие проблемы».

— По–моему, она хороший человек. Она так много работает, чтобы стать врачом. Это внушает уважение. — Ее голос звучал так фальшиво! Наверняка Шон тоже это заметил.

— Я пойду прогуляться, ладно? — Камерон открыл заднюю дверь.

Шон поднялся и повернулся к нему.

— Прогуляться где?

— Где–нибудь.

— Тебе придется уточнить.

— Почему?

— Потому что я не хочу никаких сюрпризов. Помнишь, мы уже говорили об этом. Я ненавижу сюрпризы.

Камерон вышел на крыльцо. Под мышкой он держал свой скейтборд.

— Если ты будешь постоянно контролировать меня, я застрелюсь. — Он едва скрывал раздражение.

Лили с трудом удержалась от замечания. Шон молча ждал.

— Я просто собираюсь прогуляться с друзьями.

— С какими?

— Господи, дядя Шон…

— Господь тут ни при чем. — Взгляд Шона был прикован к лицу племянника.

Лили напряглась, чувствуя, как воздух между ними начинает вибрировать. Воспитательные приемы Шона, если их можно было так назвать, поражали ее. Он полагался только на свою интуицию, а не на опыт, но при этом был всегда уверен в себе.

«Наверное, в этом все дело, — подумала она. — Никогда нельзя показывать им, как ты в действительности напуган».

Камерон сдался первым. Он отвел взгляд, явно решив, что игра не стоит свеч.

— Поеду домой к Джейсону. Он живет на Мидоумир.

— Позвони, если вы соберетесь куда–нибудь еще.

— Ладно.

— И ты должен вернуться в одиннадцать.

— Сегодня же суббота!

— Именно поэтому я не сказал «в десять». Либо ты возвращаешься к одиннадцати, либо вообще никуда не идешь.

Камерон хмуро попрощался и ушел.

— Ты отлично управляешься с ним, — заметила Лили.

— Ага, спасибо. То–то он так доволен.

— Я не шучу. Камерон пытается устанавливать свои правила, но ты не позволяешь ему делать это.

— Я вообще не понимаю, откуда все эти конфликты. Мы же с ним на одной стороне!

Они сидели на крыльце, глядя, как солнце садится за горизонт. В тенистом уголке сада щебетали птенцы. Лили допила холодный чай из своего стакана. Было самое время сказать: «Пока, это был прекрасный день, увидимся позже», — но вместо этого она сидела, наслаждаясь легким ветерком и последними красками дня, постепенно тонувшими в наступающих сумерках.

— Ты сказала это всерьез? — внезапно спросил Шон. — О том, что я хорошо справляюсь?

— Да. — Лили ни на секунду не усомнилась в этом. — При том, через что проходят сейчас дети, любому человеку было бы с ними нелегко. Они переживают страшное время, но все потихоньку налаживается.

— Значит, учительница ставит мне пятерку, — улыбнулся Шон.

Она посмотрела на его лицо, освещенное последними лучами солнца. Оказывается, ее слова много значат для него.

— В том, что касается детей, — да.

Шон прищурился.

— За этим должно последовать какое–то «но».

— Я не сказала «но».

— И не стоило. Ладно, мисс Лили. Выкладывайте. Я переживу это.

Казалось, он видит ее насквозь.

— Я не одобряю «Американские моторы».

— Ты шутишь!

— Нет, не шучу.

— Ах да, как я мог забыть! Так ты против самого классного шоу на всем телевидении?

— Чарли знает его наизусть.

— И что в этом плохого?

— Это передача о мотоциклах. У нее нет воспитательной ценности.

Откинув голову, Шон расхохотался. Глядя на его шею, она испытывала тревогу.

— Лили, ты убила меня наповал. Передача про мотоциклы никак не может повредить ребенку. Мы смотрим ее вместе. И она нам нравится. — Его глаза блеснули в сгущающихся сумерках. — По–моему, в это время Чарли… забывает о том, что случилось. Ей это необходимо.

Это была правда. Лили кивнула.

— Это хотя бы не «Южный парк».

— Нет, он начинается на полчаса позже. — Увидев, что ее лицо выражает ужас, Шон снова рассмеялся. — Шучу. Я знаю, ты никогда не шутишь, а я вот шучу.

— Очень смешно. — Лили с облегчением улыбнулась.

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, мисс Лили. Питание, телевидение, посудомойку… Как ты стала такой?

«Выросла в доме, полном ненависти, — вот как». Лили не могла произнести этого вслух.

— Наверное, это просто привычка.

Шон кивнул. Они посидели еще, в молчании, удивительно теплом и дружеском, слушая писк птенцов и голоса девочек, игравших в песочнице. Наконец, Шон поднялся.

— Этих маленьких замарашек пора укладывать.

Когда он подошел к песочнице, Чарли умоляюще сложила руки.

— Еще пять минут!

— Прости, детка. Время вышло. Вам обеим нужно еще принять ванну.

— Не хочу ванну! — запротестовала Эшли.

Шон подхватил ее и пощекотал под мышками.

— Ты же любишь купаться!

— Лили, а ты останешься? — спросила Чарли, упираясь и не желая заходить в дом.

— Я не могу, — автоматически ответила она.

— Пожалуйста!

— Но…

— Ребенок сказал: «пожалуйста», — заметил Шон.

— Ну ладно.

— Ура! — Чарли и Эшли хлопнули ладонью о ладонь.

Лили предпочла бы, чтобы у нее на этот вечер было назначено свидание. Чтобы ей предстояло пойти куда–нибудь выпить и потанцевать, но факт оставался фактом — она не имела никаких планов. Перспектива задержаться в этом доме показалась ей неожиданно приятной.