Кристина Додд - Мой милый победитель

— Мисс Сайме, дорогая, я вас понимаю. Однако накануне свадьбы бродящий по дому призрак создает массу неудобств. Швею еле уговорили остаться, а наряд бедняжки Шарлотты готов едва наполовину! Она почти ничего не ест, вы же знаете, и платье пришлось ушивать в талии, — несмотря на старания виконтессы, ее голос все же выдавал раздражение. Она сидела у письменного стола в своих апартаментах и составляла список новых дел, вычеркивая те, которые уже были выполнены. До приезда гостей из Сереминии нужно еще успеть поженить Винтера и Шарлотту. Приготовления к свадьбе отнимают массу времени и сил, а тут еще эта история с призраком! — В доме никогда не было привидений. Неужели его нельзя как-нибудь выдворить?

— Я делаю все, что могу, мэм. Приказываю мужчинам дежурить в коридорах ночью. Но они либо засыпают, либо так боятся, что на них нельзя рассчитывать. Горничные боятся оставаться в доме и все как одна попросили расчет, так что я не успеваю нанимать новых. Работы — пропасть. А если учесть, что до свадьбы осталось меньше недели…

— Я все знаю, дорогая, и ценю ваше трудолюбие и преданность, — Адорна похлопала домработницу по пухлой руке. — Вот что, я сама займусь этим. Я уверена, если попытаться, можно найти специалиста по заклинанию духов.

— Батюшки светы, сударыня!

— Что такое?

— Это уж слишком.

— Почему? Как еще избавиться от привидения? Если мы не можем его уничтожить, нужно попытаться приручить его, — Адорне пришла в голову занятная мысль. — Быть может, призрак нуждается в воспитании, как и Винтер. Вот и подыщем ему гувернантку.

— Гувернантку для привидения?! — мисс Сайме едва не грохнулась в обморок.

— Нуда. Может, с ним нужно хорошенько побеседовать, — Адорна кивнула, довольная принятым решением. — Именно. Предоставьте это мне. Я найду способ его вразумить. А сейчас, дорогая моя, ступайте. У меня масса дел.

Домоправительница откланялась, и виконтесса вернулась к своему занятию. О, как она любила роскошные приемы! А теперь ей предстоит подготовиться к двум важнейшим событиям в своей жизни — свадьбе сына и визиту королевской четы. Что может быть лучше подобных хлопот?

— Мама! — раздался от порога голос Винтера. — Нам нужно поговорить.

— Милый, и у меня есть к тебе разговор. Приглашения отправлены. Мы зовем всех! Так что, солнышко, пообещай, что будешь вести себя хорошо. Ты умеешь быть славным мальчиком, если захочешь. Представляешь, дядя Рэнсом и тетя Джейн вернулись из Италии! Так кстати! Они приедут в гости. Меню составлено. Дети с нетерпением ждут праздника…

Адорна подняла глаза от лежавшего перед ней списка и озадаченно смотрела на сына, который шел к камину странной, Ковыляющей походкой. Сперва ей подумалось: неужели неудовлетворенное желание к Шарлотте болью отзывается не только на самолюбии, но и в теле? Но потом виконтесса увидела, что на одной из босых ног сына белеет бинт.

— Ты хромаешь? — встревожилась она.

— Ничего серьезного, мама, — нахмурился Винтер. — До свадьбы заживет.

Адорна откинулась на спинку своего изящного стульчика.

— Неужели служение твоей прекрасной даме чревато телесными повреждениями?

— Шарлотта здесь ни при чем.

— Вот лгунишка! Для тебя сейчас Шарлотта при всем, — Адорна аккуратно положила перо на промокательную бумагу. — Или я не права?

— Если бы только она признала, что любит меня, — с досадой вырвалось у Винтера. Уже спокойнее он добавил:

— Сказав мне эти три слова, она была бы счастлива.

Адорна пребывала на вершине блаженства. В ее первоначальные планы брак сына с Шарлоттой не входил. Но теперь, когда свадьба была неизбежна, она нашла в себе силы признать, что они — прекрасная пара. Или станут ею, когда сгладятся незначительные шероховатости во взаимоотношениях. Винтер, наверное, не на шутку разволновался, если разоткровенничался с ней. Этого не случалось, наверное, с того памятного дня рождения, когда ему исполнилось одиннадцать и Прунелла, эта не по годам развитая девочка, так ущипнула его за нос, что пошла кровь.

А теперь Шарлотта… Ее точеный подбородок о многом говорил Адорне. За внешней сдержанностью девушки она видела гордую, решительную натуру. Ну конечно! Только посмотрите, как она посмеялась над планами дяди-деспота! Винтер обладал более сильным характером, чем эта старая лиса Поттербридж, и виконтесса получала массу удовольствия, наблюдая за схваткой титанов в лице собственного сына и его невесты.

— Шарлотта разумная девочка. Если любовь к тебе — все, что ей нужно для счастья, я уверена, она признает, что любит тебя, даже если это неправда.

— Но это правда, — Винтер стоял перед камином, расставив ноги, как капитан на мостике, и скрестив на груди руки. — Как она может не любить такого представительного и такого благородного мужчину, как я?

Адорна от души рассмеялась. Ее смех был женским аналогом щедрого, раскатистого смеха Винтера. Угомонившись, она посмотрела на сына, который сердито глядел на нее исподлобья, и зашлась снова.

— Винтер, милый! Ну, подумай: если бы ты был прав, то все женщины Англии были бы в тебя влюблены, — Адорна наконец успокоилась. — Но это не так, уверяю тебя. А уж я в делах сердечных кое-что смыслю.

Вздумав посмеяться над сыном, виконтесса должна была бы предположить, что тот в долгу не останется:

— Что-то, матушка, я не пойму: ты считаешь себя экспертом в том, что называешь любовью, но, похоже, пребываешь в подавленном состоянии, потому что лорд Бакнелл давно не появляется в Остинпарке.

Ловкий выпад! Винтер задел ее за живое. Адорна старательно гнала от себя мысли о том, что лорд перестал у них бывать. Ей хотелось верить, что он занят какими-то неотложными делами. Но от правды никуда не деться: виконтесса понимала, что Бакнелл не примет ее условия игры, а его условия были неприемлемы для нее. Вот и все. Даже Винтер, поглощенный собственными переживаниями, это понимал.

— Чепуха! — стараясь говорить весело, фыркнула Адорна. — Я счастлива, что он нашел, чем себя занять, — и быстро заморгала, чтобы не позабавить сына непрошеными Слезами.

Но Винтера оказалось не так-то просто провести:

— А на свадьбу его пригласишь?

— Конечно, — с наигранной веселостью ответила виконтесса, — мы же друзья.

— Вы были больше, чем друзьями.

Как случилось, что она потеряла контроль над ходом беседы? И вообще, с каких пор Винтер стал разбираться в чем-то, кроме лошадей и бизнеса?

— У лорда Бакнелла нет joie de vivrenote 11, присущей твоему отцу.

— Не нужно их сравнивать. Это неуважительно по отношению к ним обоим.

— Почему же? Каждый из них по-своему привлекателен. Или был привлекателен, если говорить об отце. Бакнелл рассудительный, степенный. Словом, ужасно положительный, — поспешила добавить Адорна, пока Винтер не подпустил очередную шпильку в ее адрес. — И он так серьезно ухаживал за мной… А я… Что греха таить? Впервые после смерти отца я по-настоящему увлеклась, — ей показалось, что она нашла способ вернуть внимание сына к его собственным проблемам, что было бы только справедливо. — Всем нам чего-то не хватает в отношениях с нашими избранниками. Хочется безусловной близости, романтики, взаимопонимания. Но, наверное, так не бывает, правда? Взять меня и лорда Бакнелла, тебя и Шарлотту — мы такие разные люди!