Джейн Бонандер - Пыл невинности

Алекс прошел через комнату и внимательно огляделся по сторонам. На столе – грязные чашки и тарелки, рядом с плитой еще теплый кофейник. Повсюду валяется одежда. Ясно, в доме совсем недавно были люди.

Адвокат вернулся к двери и внимательно посмотрел на окружающие холмы.

– Кто-то явно водит нас за нос, шериф. Шериф сплюнул табачную жвачку в грязную поржавевшую от времени плевательницу и проворчал:

– Пожалуй, вы правы. Но кто?

Алекс задумчиво провел указательным пальцем по нижней губе и неожиданно спросил:

– Кто остался в долине? Кто, кроме Джейми Бауэрса, не ушел из Йосемита?

– Насколько мне известно, из всех жителей остался один Бауэрс. Но, – задумчиво добавил шериф, – он со своими дружками из Фриско долго мутил воду, стараясь уговорить овцеводов тоже остаться. Парень упирал на то, что правительство желает им вреда и что нигде не найти таких замечательных пастбищ, как в Йосемитской долине.

– Джейми Бауэрс слишком горяч, молод и глуп, чтобы спланировать что-нибудь самостоятельно, – покачал головой Алекс. – За всем этим должен стоять кто-то еще. Этот человек должен быть умнее и опытнее Бауэрса. И я не верю, что Джейми просто вышел на минутку подышать свежим воздухом. Если бы он ждал нашего визита и был один, то давно открыл бы пальбу из обоих стволов.

– Да, пожалуй, вы говорите дело. – Шериф вышел на крыльцо. – Не знаете, случайно, типа по имени Адольф Мотли?

Алекс присоединился к нему на крыльце. Конечно, он знал Адольфа Мотли. Тот всеми возможными и невозможными путями, в основном нечестными, захватывал чужие участки. Еще перед войной Алекс выступил против мошенника в суде, после чего тому пришлось отправиться за решетку. Перед тем как сесть в тюрьму, Мотли пообещал во что бы то ни стало отомстить обидчику.

– Да, я знаю Адольфа Мотли, – наконец кивнул он.

И тут все неожиданно стало на свои места. За всеми неприятностями в долине, несомненно, должен стоять Мотли! Разумеется, он очень обрадовался, когда нашел горячего и мстительного Джейми Бауэрса. Лучшего подручного для его грязных планов и не найти!

– Вы ведь упрятали его за решетку, правильно? – на всякий случай уточнил шериф.

– И он угрожал сквитаться со мной, – согласился Алекс.

– Ну, так вот, – продолжил шериф, – я слышал, что Адольф Мотли на свободе. Мой источник клянется, будто Мотли стал законопослушным гражданином и у него нет на уме ничего дурного, но что-то мне в это не очень верится. Сейчас в долине сложилась ситуация, которая наверняка ему по душе.

Головин сошел с крыльца и стал всматриваться вдаль. Шериф прав. Но он тоже знал Мотли и был уверен, что тот не станет лично участвовать в поджогах, а просто наймет бандитов и подонков, чтобы те за деньги сделали за него всю грязную работу. Наверняка сейчас где-то в холмах по соседству прячется и смеется над ним главный бандит – Джейми Бауэрс.

Александр Головин решил заночевать в пустой тюрьме шерифа. Ему надоело думать о Бауэрсе, и он решил поразмыслить о своей новой маленькой жене. Алекс вспомнил свадьбу, брачную клятву, которую он произнес бесстрастным голосом. С каждым словом в нем росли дурные предчувствия. Он боялся, что слишком поторопился со столь ответственным решением, но боялся не потому, что был не уверен в себе, а потому, что вынудил Скотти Макдауэлл принять его предложение. Ему, конечно, не следовало уезжать в день свадьбы, но у него не было выбора. Глубоко в душе он был даже рад, что не остался принимать поздравления с женитьбой – рассудочной, как ему казалось, сделкой, из которой, скорее всего не получится ничего хорошего.

Скотти по-прежнему хотела вернуться в долину, и он пообещал помочь ей в этом. Но интересно, как, черт побери, он сдержит свое слово теперь, когда они поженились? Алекс не заглядывал так далеко в будущее – хотел побыстрее получить ее и ребенка. Соглашение казалось ему самым логичным выходом из создавшегося положения.

Головин уже убедил себя в том, что Скотти, как и Марлин, уйдет от него. Конечно, уйдет по другим причинам, но, увы, женщины все одинаковы: наплевательски относятся к своим обязательствам. Все вокруг только и твердят, будто женщины не могут жить без уютных гнездышек для детей и супругов. Скотти привязалась к Кате, и Алекс не сомневался в том, что она души не будет чаять и в своем собственном ребенке. После рождения ребенка любовь к Кате начнет медленно, но верно угасать, и все закончится тем, что она вычеркнет Катю из своей жизни. Потом заберет своего ребенка и бросит Алекса, променяет его на свою драгоценную долину, чтоб ей провалиться!

Алекс повернулся на бок и попытался уснуть, но сон все не шел. Он так измучился за последние дни. По возвращении домой надо постараться не давать волю своим чувствам, быть холодным и даже грубым. Только так он сумеет подготовить себя к неминуемому уходу Скотти, только в этом его спасение.

Он уверил себя, что как только Скотти родит ребенка, она изменится и перестанет обращать внимание на Катю. Эта уверенность помогала ему настроиться против своей маленькой жены.

Десять дней. Прошло вот уже десять дней, с тех пор как Алекс отправился в Марипозу к шерифу. После его отъезда не проходило ни одной минуты, чтобы Скотти не тревожилась о нем. Джейми Бауэрс сильно изменился за последнее время: она не представляла, на что он сейчас способен, но прекрасно понимала, что Джейми имеет зуб на Алекса и мечтает отомстить.

Скотти разделась, надела ночную рубашку и подошла к окну. Небо над бухтой было все усыпано звездами, правда, совсем не похожими на звезды в небе над долиной. Сердце Скотти пронзила тоска по дому. На глазах появились слезы, еще мгновение, и они покатились по щекам. Черт бы побрал эти эмоции! Никогда у нее еще не было таких перепадов настроения, как после того памятного ночного разговора с Алексом, когда он сообщил ей, что она беременна. Натянутые, как струна, нервы, наверное, тоже являются непременным спутником беременности. Это было вдвойне неприятно, поскольку Скотти всегда умела держать себя в руках и считала себя спокойной и уравновешенной.

Днем, на людях, Скотти Макдауэлл старалась быть веселой, но, оставаясь одна, она сразу сникала, и от веселья не оставалось и следа. Скотти беспокоилась за Алекса, но возвращения его ждала со страхом. Интересно, изменится хоть что-нибудь в их отношениях, после того как они стали мужем и женой? Она так надеялась хоть на какие-то, пусть и маленькие, перемены, но глубоко в душе знала, что все надежды напрасны. Ведь даже свадьба у них получилась не настоящая. Правда, об этом, кроме них с Алексом, никто не знал, да она и сама временами забывала, что у них брак не по любви, а по расчету.