Сьюзен Грейс - Леди-судьба

ГЛАВА 20

В то время как одна из сестер дебютировала в лондонском свете, вторая готовилась к собственной свадьбе.

– Прошло уже двадцать восемь лет с той поры, как мы обвенчались с твоим отцом, с ума можно сойти, – вздохнула Эрин О'Бэньон, застегивая последнюю пуговицу на желтом платье Виктории. – Надеюсь, что твой брак окажется таким же счастливым, дочка.

– Джастин любит меня, и, несмотря на то что память до сих пор не хочет возвращаться ко мне, я чувствую, что нам с ним будет хорошо, – ответила Виктория, гладя Эрин по плечу. – А там, кто знает, может быть, в один прекрасный день я все вспомню и снова стану самой собой?

– Если и не вспомнишь, ничего страшного не случится. Самое главное – ты жива и здорова и вернулась домой. У тебя есть замечательный мужчина, за которого ты выходишь замуж. Знаешь, я за последний месяц молилась больше, чем, наверное, за всю жизнь. И господь услышал мои молитвы, по крайней мере, часть из них.

От этих слов на глазах Виктории заблестели слезы.

– Прости, ма, но я в самом деле не помню, где сейчас Рори и что с ним. Сказать по правде, мне прежде всего хотелось бы вернуть память именно ради того, чтобы вспомнить, где нам искать брата.

– Перестань плакать, слышишь? – мягко упрекнула свою дочь Эрин. – Если бы Рори не был таким сорвиголовой, он никогда не попался бы в лапы англичанам. Нет, Колин прав, старый промысел изжил себя. Пора нам перестраиваться на законный бизнес.

Эрин приколола к волосам Виктории букетик полевых цветов.

– Прости, что твой кулон не поспел к свадьбе. Я отнесла его старому Майку, а тот возьми и сломай себе на следующий день руку! Но Майк клянется и божится, что починит кулон до твоего отъезда в Англию.

Раздался сильный стук в дверь, и громкий мужской голос спросил:

– Можно войти отцу счастливой невесты? Если нет, то я выломаю эту дверь ко всем…

Эрин открыла дверь и махнула рукой.

– Хватит кричать, Шон. Иди лучше и посмотри. Вот такой твоя дочь пойдет под венец.

Шон посмотрел на Викторию, и лицо его расплылось в широкой улыбке.

– Эрин, любовь моя, как она напоминает мне тебя в день нашей свадьбы! И это платье… Да, когда-то и ты могла пролезть в это платье, а, Эрин?

– Перестань, Шон. Скажи лучше, в церкви все готово?

– Да. Коляска ожидает у порога.

Эрин поцеловала заросшую щеку мужа.

– Я знаю, вам надо переговорить наедине. Я подожду вас обоих внизу, – сказала она.

Виктория посмотрела вслед матери, а затем с улыбкой повернулась к отцу.

– Как хорошо она тебя понимает. Я хочу, чтобы у нас с Джастином все было так же, как у вас с ма.

– Если ты любишь Джастина, считай, что битва наполовину выиграна. И кроме того, всегда помни, что я в любую минуту готов прийти тебе на помощь. Джастин Джастином, но я-то всегда останусь твоим отцом.

Виктория благодарно погладила Шона по щеке, с горечью думая при этом, что, несмотря ни на что, она совершенно не помнит и не знает этого мужчину.

– Спасибо, па. Ты – самый лучший отец на свете.

Шон поцеловал ее в лоб, прихватил с кровати накидку и повел Викторию к двери.

– Пора, Кэт. Сама знаешь, что может случиться, если мы заставим нашу маму слишком долго ждать.

Храм Святого Амброзия был переполнен. Здесь толпились друзья О'Бэньонов, матросы, их жены, дети и родственники. Казалось, весь городок собрался, чтобы посмотреть на то, как выходит замуж единственная дочь великого Ирландского Ястреба. Было душно и тихо, только негромко потрескивали сотни свечей, зажженных в медных светильниках.

Проходя по узкому проходу под руку с Шоном, Виктория смотрела на Джастина, стоявшего рядом со священником возле алтаря. «Как я люблю его! – думала на ходу Виктория. – И не только за красоту, но и за ту силу, которую он дает мне. Если бы не он, я, наверное, не справилась бы».

Когда они подошли к алтарю, Шон передал руку Виктории Джастину и сказал:

– Будь ей хорошим и добрым мужем, Прескотт.

– Конечно, Ястреб, – кивнул головой Джастин. – Клянусь.

Церемония венчания была короткой, и очень скоро священник объявил Джастина и Викторию мужем и женой. Джастин поцеловал свою новобрачную. Из толпы раздались одобрительные возгласы.

В тот вечер спиртное в доме О'Бэньонов текло рекой: вино, виски, эль – чего душа пожелает. Разумеется, был приготовлен роскошный ужин и приглашены музыканты со своими флейтами, скрипками и барабанами. Веселились бурно и долго, и первые гости начали покидать свадьбу далеко за полночь.

Наконец пришло время отправляться в свою комнату и новобрачным. Сначала в спальню удалились Эрин и Виктория. Таков обычай: мать сама должна готовить дочь к приходу новобрачного и дать ей последние наставления. Впрочем, они у Эрин получились очень краткими.

– Ты знаешь о том, что должно случиться сегодня ночью, – просто сказала она, поправляя на плече Виктории бретельку ее кружевной белой ночной сорочки. – Не нужно бояться. Джастин любит тебя. Доверься ему во всем и будь счастлива.

Эрин поцеловала Викторию в щеку и вышла за дверь.

После ухода матери Виктория присела к туалетному столику и попыталась причесаться, но руки у нее дрожали от волнения, и гребень упал на пол.

«Господи, что со мной? – подумала Виктория. – Отчего меня так колотит?»

Она нервничала, сама не зная почему. Ведь Джастин был таким внимательным, таким любящим. Одна половина Виктории хотела большего, чем только поцелуи и объятия. Вторая половина дрожала от страха и отчаянно сопротивлялась.

В спальню вошел Джастин в коричневом шерстяном халате. Он подошел к Виктории сзади, положил ей руки на плечи и заглянул в зеркало. Их глаза встретились.

– Чтобы не смущать тебя, я переоделся в комнате Колина, – сказал Джастин, нежно касаясь волос Виктории. – До чего же ты красива. До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что ты – в самом деле моя жена.

Виктория поднялась и повернулась лицом к мужу. Джастин хотел обнять ее, но она вздрогнула и отпрянула.

Джастин понимающе улыбнулся. Усадил жену на стул перед камином и опустился перед Викторией на пол, взяв ее руку.

– Скажи, что пугает тебя?

– Сама не знаю, – покачала головой Виктория. – Я хочу, очень хочу быть твоей женой… во всем… но стоит мне подумать о…

Она оглянулась на постель и нервно сглотнула.

– Джастин, я, наверное, сошла с ума. Ну почему я так боюсь?

Он нежно поцеловал ее.

– Послушай, дорогая, что я тебе скажу. Не расстраивайся и никого не бойся. Я всегда буду рядом с тобой, и никто никогда не посмеет обидеть тебя. Ты поняла?

Виктория кивнула и прижалась к груди Джастина. Он стал рассказывать о той ночи, когда подобрал ее на пустынной рассветной улице.