Элейн Кроуфорд - Вещие сны

– О, плыву, как в тумане. Ты ли это, Джейк? – самодовольный, но тонкий голосок продекламировал сзади.

Повернувшись, он узнал малышку Пэквина. Она была больше похожа на мальчишку. Волосы были, как обычно, убраны под шляпу, а грязная юбка и кофта скрывали малейшие намеки на то, что это была длинноногая девочка.

– Джорджи! Как давно это было! Смотрю, ты еще не утонула. Все еще мчишься по порогам в Далласе?

Глаза сощурились, она рассмеялась.

– Да. И тебя, похоже, еще не придавило деревом. За исключением, может быть, бороды. С трудом узнала тебя. Ты стал красивым. Думаю, что смогу даже выйти за тебя замуж.

– Сожалею. Но я уже…

– Правда? Когда?

– В апреле.

– А, вот почему ты рассматриваешь дамские кольца?

– Да. Вот хотел удивить ее. А ты знаешь, если ты начнешь одеваться как девушка, то у твоей двери начнут толпиться парни с кольцом, а то и двумя.

– Да? Сначала пусть поймают мою лодку. И, кроме того, – сказала она, сметая пушинку со своего загорелого лба, – откуда тебе знать, как я выгляжу в платье?

– Ты забыла. Я видел тебя и твоего отца в прошлом году на открытии дома Клеру.

– И святые хранят нас, беды обходили нас стороной до сих пор. Та миссис Клайнсэсэр видела меня. И теперь всякий раз, когда мы приходим в Портланд, она и ее сплетницы-подружки начинают приставать к папе, чтобы он превратил меня в благовоспитанную девицу, – она нахлобучила свою провалившуюся бесформенную шляпу еще глубже, почти скрыв удивленно изогнутые брови. – Они чуть, было не довели его до пьянства.

– Как там старик Луи?

– Прекрасно, лучше всех, – она широко улыбнулась уверенным выразительным ртом Пэквина. – Фактически даже Кади начинает верить, что папа наконец способен настоять на своем. Мой другой брат, Йоко, работает пилотом, ждет, что Кади вернется на Миссисиппи, и планирует уехать сразу же, как мы вернемся на «Дрим Элен».

– А куда вы с Луи собираетесь?

– Да в твою сторону. Видел ты новенькую «Виламет», которую только что спустили на воду? Мы с папой собираемся управлять ею в течение месяца или больше для одного его друга.

– О, это хорошая красивая посудина. В ней даже салон есть.

– Ага, я знаю. Будем надеяться, что они не откажутся.

Было очень странно, что это сказала девушка. Джейк заглянул в большие соблазнительные глаза, которые были только немного темнее ее медных волос.

Она, наверное, заметила, что озадачила его. Серьезное выражение сменила грубая улыбка.

– Плавать по реке рискованно. Всегда найдется тот, кто высматривает новый корабль, чтоб общипать его. И папа… – она покачала головой. – Ты знаешь, на что он похож после нескольких порций.

– Ну, я думаю, тебе не о чем беспокоиться. В нашей округе нет никого, кроме поселенцев и лесозаготовителей. За исключением нескольких происшествий на четвертое июля… Я ставлю на скачки своего чистокровного жеребца против того, которого привез Маклин. Мы планируем устроить настоящее событие из этого. Тебе тоже надо посмотреть.

– Если ты пообещаешь, что Принц победит, я прибуду к звонку.

– И в платье? – Джейк схватил отвислый край шляпы, стараясь стащить его.

Она наклонилась, чтоб увильнуть.

– Эй, если я смогу увидеть провал Маклина – хотя бы раз, – я оденусь даже по моде. Он испортил реку своими чертовыми бревнами и плотами.

Веселая улыбка Джейка поблекла.

– Что ты имеешь в виду?

– Шум, – сказала она, сердито вращая огромными глазами. – Этот жалобный скрип слышен за милю. Достаточно заставить святого согрешить. Я думаю, что по этой причине люди уходят дальше в ущелье.

– А что они говорят?

– Они говорят, что им не везет с животными, часты пожары и все такое. Но у всех бывают неудачи время от времени. Я думаю, что это из-за шума.

Взяв его руку, она запрыгала на носочках.

– Эй, давай бросим этот разговор, войдем и подыщем твоей жене что-нибудь действительно симпатичное.

Джейк улыбнулся, будто позволял ей вытащить себя в магазин, наполненный стеклянными витринами.

– Ты разбираешься в драгоценностях?

– Конечно. Еще до смерти мамы она отдала меня в школу, мечтала, чтоб я ее закончила, хотя бы несколько семестров. Я могу накрыть стол и сделать отличный реверанс.

Разнообразие колец поразило Джейка. Он не знал, как будет выбирать, даже с помощью Джорджи. Но когда он сказал мистеру Дрю, седому мужчине с вечно грустной улыбкой, сколько денег он может потратить, выбор сократился до двух.

Джорджи примерила их на загоревшие, но все же великолепные изящные пальцы. Кольца оба были симпатичны, но ни у одного не было души и блеска Рэчел.

– Все, что я могу сказать, Джейк, – сказала Джорджи, когда он попросил еще раз примерить голубой сапфир, – это то, что хотелось бы увидеть твою жену. Наверное, это какая-то леди, если ты так себя ведешь. Но, Бога ради, выбери любое из этих проклятых колец.

– О, я полагаю, то, что у тебя на руке. У камня такой же цвет, что и у ее глаз. Я собираюсь его купить.

– Хорошо. Сделано, – она стащила его и сунула в руку мистера Дрю. – Заверните это, пожалуйста. Пока он снова не передумал.

– Но только, – заколебался Джейк, стараясь припомнить Рэчел, – ее глаза темно-голубые у центра, а ближе к краю они превращаются в блестящие льдинки.

Джорджи засунула руки в карманы.

– Ты говоришь как старый, больной любовью поэт, – она круто развернулась.

Выражение ее лица было такое, будто она съела лимон.

Джейк заломил еще сильнее ее мятую шляпу.

– Когда-нибудь ты вырастешь и влюбишься. И тогда ты поймешь.

Она выпрыгнула из-под его рук.

– Что ты имеешь в виду? Когда-нибудь вырастешь? Через четыре месяца мне будет восемнадцать лет. – Ее взгляд отнесло к окну. – Как я уже сказала, не могу дождаться, когда увижу ее. И глянь, как мистер Бест наблюдает за тобой. Я бы сказала, что ты становишься знаменитым.

Джейк обернулся и во второй раз заметил, как Бест рассматривает его с другой стороны улицы. Можно было подумать, что Джейк нацелил на него свой Хаукен, так быстро земельный учетчик развернулся и бросился бежать к зданию управления Орегон-сити… штаб Маклина, когда тот бывал в городе.

С каждым стуком часов возрастала медленная ярость. Скоро часы пробьют полночь. По ночам она часто слышала, как они отбивают одиннадцать или двенадцать, а иногда, что еще хуже, она просыпалась, когда они били час или два. К счастью, Диана всегда крепко спит, иначе бы повороты истосковавшегося тела Рэчел ее побеспокоили. Хотелось надеяться на то, что – будь это желание или возмездие – Джейк страдал хотя бы отчасти так же, как она.

Но логика говорила ей, что он не мучился, не мог страдать, иначе он бы пришел к ней.