Элизабет Тернер - Магия южной ночи

– Ты вся мокрая.

Она лукаво улыбнулась и дразняще куснула его за ухо.

– Пойдем в дом, там мы сможем об9охнуть.

Рид понес ее в комнату, где она гибким кошачьим движением выскользнула из его рук. Их глаза, уже снова затуманенные страстью, встретились. Кристина вздрогнула, но вовсе не от холода.

– Вот, – сказал Рид, стягивая с умывальника полотенце. – Вытрись, пока не подхватила лихорадку.

Но ее охватил внутренний жар. Не взяв полотенца, Кристина стянула насквозь мокрую рубашку, подняла волосы и повернулась к Риду спиной.

– Вытри меня, пожалуйста.

– С удовольствием, графиня, – улыбаясь, ответил он. Вызывающе медленно провел он полотенцем по ее изящной спине, обвел нежную округлость бедер и изгиб ягодиц.

– Ну что, гожусь я на роль горничной?

Кристина притворилась, будто обдумывает ответ.

– Прежде чем я решу, месье, мне потребуется, чтобы вы продемонстрировали и другие свои способности.

Он прижал ее к своей груди, потом с такой же тщательностью принялся вытирать ее груди и низ живота. Полотенце скользнуло ниже, и она прикусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. Выхватив полотенце из его рук, проговорила:

– Теперь моя очередь.

Она ждала, пока он снимал одежду, и любовалась игрой его мышц под гладкой кожей, пытаясь запомнить каждую линию его тела, каждую складку и шрам – все до мельчайших деталей. Когда наконец он стоял перед ней обнаженный, она решила последовать его примеру. Легкие прикосновения полотенца дразнили и возбуждали, она слегка потерла коричневые мужские соски, почувствовала, что они набухли. Наклонила голову и нежно обвела их языком. Рид втянул воздух. Он дрожал, пытаясь унять возбуждение.

– Тебе это нравится? – томно спросила она.

– Ты же знаешь, что нравится, – сквозь сжатые зубы проговорил он. – Ты здорово умеешь мучить.

Довольная таким ответом, Кристина попросила его повернуться. Он сделал это с неохотой и, нахмурившись, спросил:

– Неужели тебе нравятся мои шрамы?

– Нет, – мягко ответила она, нежно лаская каждую отметину жестокого хлыста. – Но шрамы – это часть тебя.

Рид громко рассмеялся.

– Ты очень романтичная особа, раз можешь восхищаться таким уродством.

Кристина продолжала поглаживать рубцы кончиками пальцев, потом осыпала их поцелуями, легкими, словно крылья бабочки.

– Твоя спина говорит о том, что ты много страдал и что, несмотря на боль и унижение, ты стал сильнее.

– Довольно! – Повернувшись, Рид зажал ей рот поцелуем. – А о чем говорит мой поцелуй? – спросил, отрываясь от ее губ.

– О том, что ты меня хочешь, – хрипло ответила Кристина.

Рид поднял ее на руки и отнес на кровать. В его глазах]на видела отражение не только желания, но и какой-то неуверенности, недоговоренности.

– Я не умею говорить красивых слов...

Она прижала палец к его губам, заставляя замолчать.

– Мне не нужны красивые слова. Раскрой мне свое сердце.

И он сделал это.

Глава 19

Когда на следующее утро Кристина проснулась и обнаружила отсутствие Рида, ей захотелось зарыться лицом в подушку и расплакаться. Почему эта ночь так много значит для нее и так мало – для него? Неужели он думает, что она отдается ему, только чтобы удовлетворить физическую потребность? Разве он не чувствует, что завоевал ее сердце? Наверное, с ее стороны было наивно надеяться на то, что он проявит какие-то признаки любви. Рид Александер не желторотый юнец, он мужчина, который привык прятать свои чувства так же тщательно, как скупец прячет кошелек. А вдруг все дело в ней самой? В конце концов, – напомнила себе Кристина, – я ведь буквально кинулась ему на шею. Во время побега именно я настояла на том, чтобы заняться любовью. А этой ночью...»

Ее щеки вспыхнули. Она вела себя распутно, необузданно, не лучше проститутки. Но она всегда становилась такой в его объятиях. До встречи с Ридом Кристина считала себя практичной, рассудительной девушкой. Как же все изменилось! Не просто бессмысленно, по и глупо побить человека, у которого к ней всего лишь мимолетный интерес. Но винить приходится только саму себя. Рид не виноват в том, что принял этот позорный дар.

Кристина повернулась на спину, открыла глаза и обнаружила, что все еще находится в комнате Рида. Яркий солнечный свет проникал сквозь полуоткрытую дверь. На ветвях магнолии во дворе весело перекликались птицы. Кристина с невольным любопытством оглядела комнату. Везде царили чистота и порядок, кое-какие личные вещи с большой аккуратностью были расставлены на комоде. Ее ночная рубашка висела на спинке кресла, а не валялась мокрой кучкой на полу, где они ее оставила. Вскочив с кровати, Кристина быстро оделась и пригладила волосы.

Где-то в доме открылась и закрылась дверь. Не желая, чтобы ее застали крадущейся из комнаты Рида, Кристина вышла на веранду и по галерее обошла дом. Она появилась в своей спальне как раз в тот момент, когда в дверях показалась Дульси с охапкой свежего постельного белья. Служанка перевела взгляд с лица хозяйки на несмятую постель и расплылась в понимающей улыбке.

– Доброе утро. Думаю, вы хорошо спали.

Кристина покраснела, но попыталась прикрыть смущение праведным негодованием.

– Ну знаешь, Дульси, как я спала и где, тебя не касается.

– Нет, мэм, конечно, нет. – Дульси добродушно хмыкнула, нисколько не обиженная подобным обхождением: – Должно быть, господин тоже хорошо спал.

– Дульси… – сердито проговорила Кристина.

Служанка невозмутимо положила белье на кровать.

– Сейчас принесу вам кофе. Хороший и крепкий кофе поможет вам проснуться.

Графиня возмущенно вздохнула. Она давно поняла, что американские слуги совсем не похожи на рабов в Бель-Терр. «Но между ними ведь огромная разница, – напомнила она себе. – Дульси – свободная цветная женщина». Пожив на острове, Кристина не хотела больше встречаться с проявлениями рабства. Это варварство, и оно не приводит ни к чему хорошему.

Она выбрала одно из своих самых любимых платьев – светло-зеленое, усыпанное изящными желтыми цветочками. Завязав темные волосы желтой атласной лентой, она критически оглядела себя в зеркале. Кристине хотелось предстать перед дедушкой веселой, с хорошим настроением. Если не обращать внимания на легкую бледность, никто не догадается, как она несчастна.

Вернулась Дульси, неся кофейник, благоухающий кофе с цикорием, и сладкие ореховые булочки, только что из печи.

– Дульси вас откормит. Вы слишком худая. Надо быть сильной, чтобы рожать здоровых детей.

Кристина чуть не выронила чашку.

– Детей?

Служанка глубокомысленно кивнула.

– Вы с господином нарожаете красивых, здоровых сыновей.