Джейн Фэйзер - Алмазный башмачок

Появление королевской семьи положило конец ее рассуждениям — она поднялась, как и все остальные, в приветствии. Король и его близкие заняли свои места в королевской ложе, все присутствующие снова сели, и музыка полилась.

Опера оказалась и в самом деле скучной, музыка была напыщенной и утомительной. Во время представления люстры продолжали гореть, так что главным развлечением зрителей стало разглядывание друг друга, в то время как на сцене развивалось действие. Тойнет явно скучала, ерзала в своем кресле, шепталась с ближайшими соседями.

Корделия дала волю своим мыслям, пока не зазвучала балетная интерлюдия, знаменовавшая приближение конца первого акта. Тойнет, обожавшая танцы, выпрямилась и подалась вперед, внимательно глядя на сцену.

Балет был отменно хорош, но больше всего Корделию поразил сольный номер юной балерины. Девушка была изысканна, прелестна и ко всему еще и превосходная танцовщица. Корделия наклонилась над барьером ложи-. Кристиан сидел в первом ряду в яме, сразу же за оркестром. Корделия узнала наклон его головы и поняла, что он весь ушел в музыку, не видит и не слышит ничего больше…

Интересно, привлекла ли его эта танцовщица, подумала Корделия с оттенком любопытства. Они могли бы стать прекрасными партнерами. Музыка Кристиана и вдохновенный танец девушки. Она поймала себя на мысли, что их творческий союз мог бы перерасти во что-нибудь большее. Кристиану был нужен человек, который бы заботился о нем, любил его за гениальность и отгонял бы его мрачные мысли. Она сама теперь уже не всегда сможет делать это. Только если Лео не увезет ее… При мысли об этом ее ногти впились в кожу ладоней, она учащенно задышала.

— Вы не находите, что эта балерина чрезвычайно талантлива? — обратилась она к своему соседу. — Она часто танцует при дворе?

— Ей выпало большое счастье привлечь взор короля, — ответил герцог де Февр.

Его супруга усмехнулась, прикрываясь веером:

— А мы все знаем, что это значит. Малышке Клотильде уготована роль в частном балете Оленьего парка.

Личный бордель короля — это совсем не совпадало с фантазиями Корделии.

— Она родом из респектабельной и набожной купеческой семьи, как мне рассказывали, — заметил князь Михаэль. — Насколько мне известно, отец плясуньи очень противился ее появлению на сцене. Можно себе представить, чем будет для него переселение дочери в Олений парк, даже если сам король почтит ее своей любовью.

— Но неужели он осмелится противиться воле своего суверена? — удивился герцог. — Droit de seigneur …

И он рассмеялся неприятным мелким смехом.

— Разве девушек выбирает не мадам Дюбарри? — спросила Корделия, поглядывая из-за веера широко открытыми глазами.

— Король обычно предпочитает делать это сам, мадам, — любезно сообщила ей герцогиня.

Корделия заметила, что Михаэль недоволен тоном разговора. Он беспокойно ерзал в своем кресле, поджав губы.

— Вам нравится балет, милорд? — спросила она, выжав из себя притворно скромную улыбку.

— Сказать по правде, я предпочитаю оперу, — ответил он тоном человека, уважающего необходимые условности общества.

— Именно «Персея», милорд, или оперу вообще? — Она сложила веер.

Михаэль открыл было рот, чтобы ответить, но в ложу вошел лакей.

— Ее высочество супруга наследника престола просит князя и княгиню Саксонских почтить ее своим присутствием.

Михаэль выглядел польщенным. Корделия встала. Ей пришла в голову мысль, что он польщен тем влиянием, которое имеет на супругу наследника престола его жена. Что ж, к концу визита в царственную ложу ему будет уже не до улыбок, хотя он и не посмеет обвинить в этом ее.

Она положила руку на локоть князя, и они направились к королевской ложе. Шедшие впереди них лакеи расчищали им путь криками: «Дорогу князю и княгине Саксонским!» На сцене продолжалось действие, на которое уже почти никто не обращал внимания.

Король дружески приветствовал Михаэля, а Корделии протянул руку, добродушно сказав:

— А, это та самая маленькая венка. Карточный игрок.

Вам надо знать, что я всегда благосклонен к тем, кто прибыл из Шенбрунна.

Корделия присела в глубоком придворном реверансе и поцеловала протянутую ей руку. Наследник престола приветствовал ее чопорным кивком головы, в котором сквозило скорее нездоровье, чем высокомерие. Тойнет тоже протянула ей руку для поцелуя.

— Я уже наслышана о ваших успехах в ландскнехте, моя дорогая. Вы должны поделиться с нами вашим умением. — При этих словах ее глаза сверкнули смехом.

— Полагаю, что вы не менее меня опытны в игре, мадам, — скрывая улыбку, ответила Корделия.

Взгляд Тойнет перекочевал на шелковую сумочку Корделии, висящую у нее на запястье. Корделия только кивнула в ответ. Они обе знали, что в ней имеется крошечное зеркало.

Это зеркальце целиком скрывалось в ладони, которую затем можно было как бы случайно задержать на ручке кресла своего партнера по картам.

— Как вам нравится опера? — сменила тему разговора Тойнет.

— Самая скучная и тяжелая вещь, которую я знаю, мадам, — мрачно, но со смеющимся взглядом ответила Корделия.

— Вряд ли это можно считать ответом на вопрос моей невестки, — с усмешкой произнес король. — Находите ли вы ее такой же скучной, какой, очевидно, считает ее большинство присутствующих?

— Возможно, я не такой уж большой знаток, ваше величество, — снова присела в реверансе Корделия и была вознаграждена еще одним добродушным смешком короля.

— По вашим глазам вижу, мадам, что вы меня дразните.

Стыдно смеяться над собственным монархом. Князь Михаэль, вам очень повезло с такой веселой женой.

— Княгиня обладает очень тонким чувством юмора; сир.

Корделии пришло в голову, что эти слова дались Михаэлю с большим трудом. Он произнес их так, словно они обжигали ему рот. Она послала ему любезную улыбку. — Мой муж чересчур добр ко мне.

— Расскажите, князь, о ваших детях, — обратилась к нему Тойнет своим звонким, как колокольчик, голосом. — Перед отъездом из Вены Корделия и я много говорили о том, удастся ли ей заменить детям мать. Как девочки, довольны ли своей новой мамой?

Михаэль поклонился, явно ошарашенный таким неожиданным поворотом разговора.

— Мои дочери послушные дети, мадам. Они уважают и почитают свою мачеху.

— Мне очень хотелось бы познакомиться с ними! — безыскусно воскликнула Тойнет. — Нельзя ли устроить Так, чтобы они до конца свадебных торжеств побывали в Версале?

С этими словами она порывисто повернулась к королю, не дав Михаэлю собраться с мыслями.

— Могу я пригласить их ко двору, grandpere ? Пусть они будут моими первыми гостями в этом дворце.