Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

— Определенно в доме никого нет, — недовольно проворчал судья, которому надоели бесцельные, с его точки зрения, и весьма утомительные блуждания по лесу. Одно дело — проводить время в библиотеке Розингса, но совсем другое — сбивать ноги по бездорожью и стучаться в пустой дом.

— Гррр-м, — генерал кивнул Йорику. Лейтенант, не обнаружив молотка, забарабанил по правой створке двери своим мощным кулаком.

Вскоре внутри раздались шаркающие шаги, дверь со скрипом приоткрылась и в проем просунулась лохматая голова какого-то старика. Это оказался несловоохотливый привратник, из которого общими усилиями вскоре вытянули, что владелец дома большей частью он обитает в Вест-Индии, в Англии бывает наездами, а в последний раз объявлялся не далее, как несколько дней назад.

— Исключительно замечательно, — заметил Тинкертон и спросил:

— А где хозяин сейчас?

— Бог его знает, — ответил привратник. — Ночь переночевал и поутру уехал. Хлопот только добавил, и все.

— Он был один? — уточнил сыщик.

— Один, один, — подтвердил привратник.

— Что, без слуги? — удивился судья, который не представлял, как джентльмен может сам себя побрить или одеться. Не говоря уже о…

— Как же без слуги! — возмутился старик. — И слуги, и кучер, — все, как положено.

— Исключительно замечательно! — снова сказал Тинкертон и как бы между прочим спросил:

— А хозяин не хромает? Или среди слуг кто на одну ногу припадает?

— Кто их разберет? — привратник с кряхтением пожал плечами. — Шуму понаделали. Всю ночь будили. Сначала хозяин, чтобы дверь ему отпер. Как открыл — толпа ввалилась. Что мне с ними? Я к себе сразу ушел, спать. Потом слышу, опять в дверь стучат — путники ночевать просятся. А куда их, коли хозяин в доме? Утром встал, глядь, и хозяина нету.

— Может, это не хозяин был? Вы ж его не видели?

— Как не хозяин? Хозяин, кто ж еще? — удивился привратник. — Что ж я, просто так сюда кого пущу?

Других сведений из старика выудить не удалось, разве что вчера какой-то человек бродил по лесу. Нет, не хромал, хотя вид имел подозрительный.

— Что в нем было такого подозрительного? — спросил Тинкертон.

— Весь в темном, — сказал привратник. — Даже шея черным платком обмотана. И вид жуликоватый. Все озирался по сторонам и что-то высматривал.

— А появлялась ли здесь какая-нибудь женщина?

— Были. Сначала вроде одна, а потом смотрю — а их пять или шесть. Голосили громко.

— Что за женщины? — встрепенулся судья. — Среди них был кто-то в зеленом платье?

— В зеленом? — переспросил привратник и задумался. — Кажись, нет. Не помню, да и темнело уже.

— Видимо, это семья Беннет, гррр-м, — заметил Бридл.

Тинкертон что-то записал в свой блокнот, поблагодарил привратника и повел судью с офицерами по тропинке к гостинице «Олень и яичница».

Хозяин гостиницы подтвердил рассказ семьи Беннет. Подозрительные хромые и не хромые личности у него в гостинице в последние дни не останавливались. Судья с генералом, громко вздыхая, присели к столу и заказали по кружке эля. Офицеры устроились за соседним столом, а Тинкертон заглянул в гостиную, где обнаружил лишь одинокого пожилого джентльмена с газетой, да двух дам с рукоделием у окна.

— Вижу, у вас здесь бойкое место, — сказал он хозяину.

— Откуда ж бойкое? — возразил тот. — По этой дороге мало ездят, постояльцев — того меньше, только вечером разве кто из Типсидонки заглянет — выпьет пару кружек эля да в картишки перебросится. Тихо тут у нас.

— Но в воскресенье вечером свободных номеров в гостинице не было, — напомнил ему сыщик.

— Мы и сами с хозяйкой удивлялись — откуда столько вдруг набралось. Редко случается, что все комнаты заняты.

— А кто у вас тогда останавливался?

— Несколько джентльменов с семьями, пара старушек, две юные леди, да несколько офицеров. Семейные уехали на следующий день в Лондон, девушки вечером того же дня отказались от комнат и направились в сторону Хансфорда, а офицеры — один съехал вчера, другой — сегодня.

— Хм… — Тинкертон на мгновенье задумался. — А не показалось ли вам что-нибудь странным в облике офицеров, в их поведении?

— Да как вам сказать, — тут хозяин гостиницы почувствовал, как ему в ладонь что-то вложили — приятную форму и тяжесть монеты трудно было с чем-то перепутать. Он откашлялся и быстро сказал:

— Один из офицеров… зашел в гостиницу в форме, а вышел черным ходом и в гражданской одежде. Темный сюртук, темные панталоны… Когда он вернулся, его сапоги были в грязи, с налипшими к ней травинками. Сегодня он съехал из гостиницы в наемной двуколке, предварительно расспросив о разных дорогах на Лондон.

— Когда съехал?

— Пару часов назад.

— А этой ночью было что-то подозрительное? Шум, свет в неурочное время?

— Нет, — хозяин покачал головой. — Не заметил ничего. Разве что лошади немного беспокоились в конюшне. Уже под утро.

— Благодарю вас, — еще несколько монет перекочевало в ладонь довольного хозяина гостиницы, после чего Тинкертон предложил своим спутникам вернуться в Розингс. Возвращаться пешком через лес судья с генералом категорически отказались, реквизировав для своих нужд хозяйский экипаж. Результаты действий мистера Тинкертона генерал Бридл и сэр Юстас между собой единодушно расценили как ничтожные, ради которых не стоило затрачивать столько усилий.

— Гррр-м, — сказал генерал, когда все джентльмены уселись в коляску, — наши желудки, скажу я вам, не заслужили подобного обращения. Вся эта беготня после чая может привести к несварению… гррр-м.

— Вы думаете? — забеспокоился судья и бросил недовольный взгляд на невозмутимого мистера Тинкертона.

— Уверен, — отрезал генерал. — Спасти нас может только своевременный и сытный обед, а также добрая сигара с портвейном в удобном кресле и приятном обществе. Гррр-м… Леди Кэтрин приглашала нас сегодня присоединиться к их компании в Розингсе и даже успела шепнуть, что к обеду будет черепаховый суп, запеченная лососина и…

— Старый и знакомый путь не избавляет нас от новых ошибок и неудач, — провозгласил сыщик и приказал кучеру трогать, никак более не отреагировав на недовольство генерала.

Глава тридцать пятая, в которой происходит еще одно загадочное исчезновение

«— Корделия, о, где ты, Корделия, дочь моя! — воскликнул безутешный отец, — Неужели и ты, как твой несчастный супруг, пала от рук злодея?».

Хансфорд, 21 апреля, среда, 5:00 вечера