Рексанна Бекнел - Ночная голубка

Райлан отпустил руку Джоанны. Лицо его было непроницаемо. В этот момент к ним приблизились король и королева. Оба едва переводили дух после танца.

— Похоже, наша питомица от души простила лорду Блэкстону его проступки. Как ты находишь, Изабелла? Они, я вижу, вполне дружелюбно болтают. Что вы на это скажете, Джоанна?

Король был явно в духе.

— Блэкстон, похоже, произвел на вас благоприятное впечатление своим искренним раскаянием. Или он снова что-то замышляет?

Мало-помалу небольшую группу обступили придворные. На лицах сторонников короля расцвели улыбки. Они были несказанно рады унижению, переживаемому непримиримым врагом его величества. Дамы улыбались им в ответ. Происходящее явно забавляло их. Однако Джоанне было не до веселья. Если даже Райлан находился сейчас в полной зависимости от милости его величества, то что же говорить о ней! Король не соизволил даже выслушать ее просьбу. Но теперь он ждал ее ответа, и девушка решила воспользоваться этим для достижения своей заветной цели.

— Я верю, что лорд Блэкстон искренне раскаялся, насколько мужчина вообще может быть способен на подобное. Что же касается меня, то я уповаю на милосердие и помощь моего небесного Отца, и да поможет Он мне вернуться в монастырь святой Терезы и вести праведную жизнь, которую я для себя избрала.

Джону явно не понравился ответ девушка, и он нахмурился, собираясь, очевидно, сурово отчитать ее за подобную вольность. Однако Изабелла опередила его.

— Вы провели в монастыре пять лет, дорогая моя, готовясь принять постриг. А при дворе вы всего один день. Надеюсь, дорогая леди Джоанна, вы позволите нам удержать вас подле себя еще на некоторое время. И тогда посмотрим, возобновите ли вы свою просьбу.

Улыбка и мягкий тон, которым были произнесены эти слова, смягчили содержавшийся в них упрек. Но взгляд, который королева бросила на девушку, был полон укоризны. Изабелла продолжила:

— Стоит вам познакомиться с несколькими кавалерами, которые уже просили о чести быть представленными вам, и вы наверняка измените свои планы. Ведь вам было всего двенадцать лет, когда вы поступили послушницей в обитель. Теперь вы стали старше, а значит, мудрее. — Королева многозначительно взглянула на окружающих.

Ответ вертелся у Джоанны на языке. Она собиралась сказать, что теперь ей не двенадцать лет, а гораздо больше. И ей доподлинно известно, что супружество не сулит большинству женщин ничего отрадного. Девушка уже сделала вдох, чтобы выпалить все это в лицо венценосным особам, но вдруг почувствовала, что кто-то весьма чувствительно ущипнул ее за руку повыше локтя. Едва не подскочив от неожиданности, она полуобернулась и скосила глаза в сторону. Как она и предполагала, это Мерилин постаралась предотвратить ее оплошность. Девушка поняла, что, высказав все это, она не поможет себе. Спорить с королевской четой, да еще при таком скоплении народа, было в высшей степени неразумно. Это лишь ожесточило бы против нее Джона и Изабеллу. Надежды можно было возлагать лишь на частную беседу с ними.

Девушка вздохнула, и лицо ее приняло то покорное выражение, которое она не без труда усвоила в монастыре.

— Да, миледи, — пробормотала она, послушно кивнув головой. Королева улыбнулась, явно довольная ответом Джоанны. Королю, однако, не терпелось высказаться.

— Монашеская жизнь более приличествует одним, нежели другим, не так ли, Ференди?

— О, конечно, конечно, — с готовностью отозвался толстый епископ. — Все мы выполняем свой долг пред Господом, но каждый из нас — по-своему. — Он кивнул головой и сцепил пальцы рук на круглом животе, что свидетельствовало о готовности его преосвященства разразиться речью.

— Наш властитель, король Джон, правит Англией по воле Божией. Служители церкви ведут жизнь праведную и молятся о грехах сего мира. Но молодую, здоровую девицу знатного происхождения Отец наш небесный призывает к служению совсем иного рода: она обязана стать доброй женой и хорошей матерью. Да, — продолжил он с еще большей уверенностью, видя ободряющую улыбку на устах монарха, — нам совершенно ясно, леди Джоанна, что ваш долг перед Богом состоит именно в этом. И я не сомневаюсь, что Господь споспешествует его величеству в выборе для вас самого что ни на есть подходящего супруга.

— И для леди Мерилин — тоже, — добавил король.

— Отец наш Небесный руководит всеми вашими деяниями, — провозгласил епископ. Он многозначительно взглянул на Райлана и монотонным голосом пробубнил:

— Хотя некоторые и дерзают оспаривать закон божественной справедливости, те из нас, кто более близок к Господу, знают, что любому намерению, продиктованному тщеславием и себялюбием, воспрепятствует непреклонная воля Божия.

Окружавшие короля вельможи разразились возгласами одобрения. Джоанна подумала, что его высокопреосвященство — просто напыщенный дурак, а король, по-видимому, и в самом деле до безобразия эгоистичен и скуп, как утверждает молва. Но она скрыла неприязнь к правителю страны и церковному иерарху под маской смирения и по-прежнему стояла потупив глаза.

Королева решила сменить тему разговора.

— Не сердитесь на леди Джоанну, дорогой супруг, за ее стремление покинуть двор. Я считаю своим долгом помочь ей привыкнуть к здешней жизни и полюбить ее. Уверяю вас, не пройдет и нескольких дней, как ей у нас понравится. Не начать ли нам с прогулки по саду? — Она обвела своими пронзительными темными глазами дам и кавалеров, застывших в ожидании. — Сэр Гай! Не откажитесь сопровождать нас! — Изабелла похлопала супруга по руке и ласково улыбнулась ему: — Вы отпустите нас, милорд?

Джоанне не оставалось ничего другого, как последовать за королевой, фрейлинами и придворными к выходу из зала. Она оглянулась и встретилась глазами с Райланом. Ей было трудно определить, что выражал его взгляд — злость или досаду.

А может быть, желание?..

Однако она тут же отбросила эту мысль, ведь с самого начала было очевидно, что желает он лишь одного — одержать победу над королем. И все, что происходило между ними, являлось лишь составной частью его сложной политической интриги. Но девушку помимо ее воли с новой силой повлекло к этому человеку, и она почувствовала, как сердце ее забилось быстрее, а к щекам прилила кровь. Она нахмурилась и опустила голову, чтобы никто не заметил переживаемого ею волнения, Джоанна медленно брела по коридору епископского дворца вслед за королевой и вереницей придворных. Она была слишком погружена в свои мысли, чтобы обратить внимание на молодого напыщенного вельможу, приноравливавшего свой шаг к ее неторопливой походке. Девушка очнулась лишь тогда, когда широкая ладонь незнакомца легонько сжала ее локоть.