Эмили Кармайкл - Цветок Прерий

– Я сейчас сделаю это, – продолжал нагло бахвалиться Геррера, – если кто и боится тебя, мне на это наплевать! От моей пули не уйдешь! – он отбросил назад непромокаемую накидку, чтобы освободить правую руку. – Я нисколько не боюсь тебя и никогда не боялся.

Маккензи испуганно посмотрела на Кэла, потом на Исти. Их лица застыли, как каменные. В отчаянии она подумала, что надо вытащить свою винтовку, хотя понимала, что пока она достанет ее и взведет курок, Кэл будет мертв.

– Тони, ради бога!..

– Заткнись, Маккензи! – рявкнул Тони. – Это не бабье дело! Ну, что, индеец, проиграл? Кэл улыбнулся.

– Ты, Геррера, слишком спешишь схватиться за оружие, а головой думать не хочешь.

Кэл отбросил в сторону пончо, и Тони обнаружил, что находится под прицелом двенадцатизарядного ружья.

– Черт возьми! – присвистнул один из ковбоев. – Сейчас он ему покажет!

И все люди Кроссби поспешили отодвинуться от Тони.

– Чаще всего побеждает не самый быстрый, а самый умный, – назидательно произнес Кэл и усмехнулся.

Темная кожа Тони побледнела.

– Ты, сивый ублюдок! Когда-нибудь ты пожалеешь, что встал на пути Антонио Герреры!

– Если будешь продолжать валять дурака, долго не проживешь.

Тони со злостью сплюнул, повернул коня и крикнул, чтобы ковбои «Бар Кросс» следовали за ним. Маккензи слышала, как люди Кроссби, отъезжая, откровенно смеялись над Геррерой. Но лишь когда топот Копыт растворился в тишине, она смогла перевести дух.

Кэл опустил ружье.

– Теперь ты убедилась в том, что тебе лучше не покидать ранчо?

Маккензи глубоко вздохнула.

– Пожалуй, ты прав.

Поскольку Кроссби именно ее избрал жертвой, помощи от Маккензи было мало. Наоборот, приходилось постоянно опасаться за нее и следить, где она находится. Ей давно пора было перебороть свое никчемное упрямство.

– Мак, работа подходит к концу. Завтра большая часть стада будет на северном пастбище, где мы будем клеймить животных. Ты немного потеряешь, если останешься дома.

Маккензи кивнула. К воскресенью скот для продажи будет отобран и готов к отправке, а в следующую пятницу она, наконец, обретет мужа, с которым будет делить радость и горе всю оставшуюся жизнь. Может быть, действительно пришла пора становиться женой и снимать с себя обязанности скотовода и хозяина ранчо?

– Я вернусь на ранчо, как только мы пригоним этих коров на северное пастбище. Ты поедешь с нами? – спросила она, поворачивая Долли на север.

– Конечно.

Кэл ехал рядом с ней, а Исти гнал маленькое стадо чуть позади.

Маккензи улыбнулась любимому.

– На минуту мне показалось, что я уже потеряла тебя, – сказала она. – Я рада, что ты у меня самый умный, а не самый быстрый.

– Мне пришлось лететь, как ветер, чтобы догнать тебя, – ответил он с улыбкой.

– К чему было так торопиться? – поддразнила Маккензи. – Я скакала не так уж быстро.

– Ты могла мчаться, как бешеный заяц, и все равно бы я догнал тебя.

Она счастливо рассмеялась.

Следующие два дня прошли спокойно. Сэм Кроуфорд и Гидеон Смолл пригнали остальной скот, а другие работники ранчо клеймили и метили телят, проверяли, нет ли раненых и больных животных, помещали предназначенных на продажу коров в отдельный загон. В пятницу к вечеру без клейма остались всего несколько бычков, животные для продажи были отобраны – работы оставалось на несколько часов, поэтому Маккензи разрешила людям отдохнуть перед последним днем загона скота в награду за хорошую работу. Мужчины бросили жребий, чтобы решить, кто останется стеречь стадо, – выпало Буллу Фергюсону и Скиллету Махоуни. Остальные умылись, причесались и отправились в город. Кэлу тоже пришлось поехать с ковбоями, хотя меньше всего на свете ему хотелось провести этот вечер в шумном прокуренном салуне, вонявшем крысами и потом. Но он опасался, что Кроссби может устроить потасовку в городе, раз не сделал этого на пастбище. А если люди «Бар Кросс» станут напрашиваться на драку, ковбои «Лейзи Би» будут только рады этому, но потом они могут попасть в тюрьму, и Маккензи не сможет соблюсти обязательства своего контракта, потому что некому будет отправлять скот на станцию. Естественно, лучшим решением было бы не отпускать людей с ранчо, пока не закончены все работы, но Маккензи заявила, что они заслужили отдых и, если не получат свое, Кэлу придется весь путь до железнодорожной станции сдерживать не только скот, но и людей.

В городке было тихо, по крайней мере, по тумстоунским стандартам. Кэл весь вечер ходил из одного салуна в другой, следя за ковбоями «Лейзи Би», которые были неутомимы и готовы к бою, но знали, что зоркий глаз управляющего неусыпно следит за ними, поэтому не задирались. То тут, то там Кэлу попадались люди Кроссби, но они занимались своими делами. И все-таки в воздухе висела напряженность, как в жаркий августовский день.

Так Кэл бродил в одиночестве по Аллен-стрит, заходя из бара в бар, отпивая по одному-два глотка из заказанных напитков. Пару раз он случайно встретил знакомых – в первый раз его приветствовал Гас Бигли, во второй – Тэд Грин, который сообщил, что у него появилась новая модель винчестера, и пригласил Кэла взглянуть на него: такое замечательное оружие не может не заинтересовать столь искусного стрелка. Все было более-менее спокойно, пока Кэл не зашел в салун «Блади Бакет» – дыру, в которой скандалы считались нормой поведения. Возле стойки бара он увидел Тони Герреру, Джеффа Моргана и еще трех ковбоев «Бар Кросс» – все они были пьяны до чертиков и вооружены.

– Ой, кто к нам пришел! – приветствовал Тони появление Кэла. – Разве тебе не известно, что в это чудесное заведение не пускают индейцев?

Кэл украдкой оглядел салун и с облегчением заметил, что здесь нет никого с «Лейзи Би».

– А где твое пончо, под которым ты прячешь свое дурацкое ружье? – расхохотался Тони. – Давай выйдем на улицу, я покажу что можно сделать очень быстро с твоей умной головой! Твои «самые умные» мозги мигом разлетятся по мостовой.

– Геррера, ты настолько пьян, что не попадешь и в стену сарая.

Люди с «Бар Кросс» засмеялись. Один из них был с Тони на южном пастбище два дня назад.

– Тони, не будь дураком! Тебя раз проучили на этой неделе, и я слышал, что это уже не впервые.

Лицо Тони сделалось пунцовым от злости.

– Посмотрим, сможет ли он бороться по-честному, черт его возьми! Смит, если ты не трус, выходи на улицу!

– Заткнись, Геррера, – вставил свое слово Джефф Морган.

Тони стукнул стаканом с виски по стойке бара.

– Ч-что ты имеешь в виду – «заткнись»?!

– Ты пьян, но лезешь на рожон. Тебя сейчас убить легче, чем муху прихлопнуть. Умерь свой пыл, твой черед еще придет.