Джулия Куин - Плутовка

Генри очень хотелось сказать, что плевать она хотела на ее добрые пожелания, однако, сознавая, что на них смотрят сейчас десятки любопытных глаз, сдержалась и, улыбнувшись, произнесла:

— Благодарю вас.

— От всей души желаю вам и вашему жениху всего самого лучшего.

— Я верю вам, — сквозь зубы ответила Генри, желая, чтобы ее собеседница поскорее исчезла.

— Хорошо, но мне бы хотелось дать вам маленький совет.

У Генри появилось нехорошее предчувствие.

— С вашей стороны, леди Уолкотт, это очень любезно, но леди Уорт, леди Блэквуд и герцогиня Эшборн были очень добры ко мне и уже дали много полезных советов относительно семейной жизни.

— Как это мило с их стороны! Трудно было бы ожидать другого от таких утонченных дам.

Генри едва сдержала себя и не сказала, что три дамы, о которых шла речь, вовсе не нуждаются в комплиментах леди Уолкотт.

— Того, что собираюсь сказать я, — произнесла Сара-Джейн, выразительно взмахнув рукой, — никто другой вам не скажет.

С вымученной улыбкой Генри склонилась к ней:

— Я сгораю от нетерпения.

— Ничуть не сомневаюсь, — пробормотала Сара-Джейн. — Давайте отойдем в сторонку. То, что я собираюсь сказать, предназначается только для ваших ушей.

Готовая сделать что угодно, лишь бы поскорее избавиться от этой женщины, Генри отступила на несколько шагов.

— Поверьте мне, я не хочу вас обидеть, — тихо произнесла Сара-Джейн. — Я решила рассказать вам это только потому, что уверена: каждая женщина должна вступать в брак, зная, что ее ожидает. У меня, к сожалению, не было такой возможности.

— Что вы собирались сказать мне, леди Уолкотт? — Генри начала терять самообладание.

— Моя дорогая, я просто подумала, что вам полезно было бы знать о том, что у Данфорда есть любовница.

Глава 20

— Это все, леди Уолкотт? — бесстрастно спросила Генри.

Сара-Джейн даже не попыталась скрыть своего удивления:

— Значит, вам уже все известно. Должно быть, вы просто необыкновенная девушка, если продолжаете любить его, зная, что у него есть другая женщина.

— Я не верю вам, леди Уолкотт. И думаю, что вы очень злая женщина. А теперь, если позволите…

Не успела Генри и шагу сделать, как Сара-Джейн схватила ее за рукав:

— Я могу понять ваше нежелание поверить мне. Вы, наверное, вообразили, что влюблены в него.

Генри чуть было не выкрикнула, что ничего она не «воображала», что она влюблена в Данфорда, но, не желая доставить леди Уолкотт удовольствия, выдав свои чувства, просто промолчала. Сара-Джейн снисходительно посмотрела на нее. Не в силах вынести ее присутствия, Генри потянула свой рукав и холодно сказала:

— Пожалуйста, дайте мне уйти.

— Ее зовут Кристина Фаулер. Он собирается навестить ее в пятницу. Ночью.

— Я повторяю, дайте мне уйти, леди Уолкотт.

— Поступайте как знаете, мисс Баррет. Но подумайте: если я лгу, откуда мне известно точное время его следующего тайного свидания? Вы могли бы поехать туда сами, удостовериться, что я не права, и объявить меня лгуньей. — Она отпустила рукав Генри. — Но я не лгунья.

Генри, которая мгновение назад собиралась убежать, застыла как вкопанная. В словах леди Уолкотт был здравый смысл.

— Вот. — Сара-Джейн протянула клочок бумаги. — Это ее адрес. Мисс Фаулер — достаточно известная особа. Даже я знаю, где она живет.

Генри смотрела на клочок бумаги, испытывая неловкость и отвращение.

— Берите, мисс Баррет. Позже сами решите, как вам поступить с ним.

Генри никак не могла оторвать глаз от бумаги, не в силах разобраться в своих чувствах. В конце концов леди Уолкотт взяла ее руку, разжала пальцы и вложила клочок бумаги в ее ладонь.

— В том случае, если вы не решитесь прочитать адрес, я назову вам его, мисс Баррет. Она живет в доме номер четырнадцать на Рассел-сквер, в Блумсбери. Это очень милый домик. Думаю, ваш будущий муж купил его для нее.

— Пожалуйста, уйдите, — сказала Генри ровным голосом.

— Как пожелаете.

— Немедленно.

Леди Уолкотт изящно склонила голову и скрылась в толпе.

— Вот ты где, Генри! — Генри увидела, что к ней приближается Белл. — Что это ты забилась в угол?

Генри вздохнула:

— Пытаюсь ненадолго скрыться от толпы.

— Тебя можно понять. Наверное, довольно утомительно быть у всех на виду. Но не расстраивайся, скоро появится Данфорд и спасет тебя.

— Нет! — резко остановила ее Генри. — То есть я хотела сказать, что неважно себя чувствую. Не будет ли это невежливо с моей стороны, если я сейчас же уеду домой?

Белл с тревогой смотрела на нее:

— Конечно, нет. Ты и вправду немного красная. Надеюсь, что это не лихорадка.

— Нет, просто… Просто мне хочется прилечь.

— Конечно. Ты иди к выходу, а я разыщу Данфорда, и он отвезет тебя домой.

— Нет, — торопливо попросила она. — Это не обязательно. Должно быть, он с друзьями, я не хочу отвлекать его.

— Уверена, что Данфорд не будет возражать и даже может обидеться на меня за то, что я не рассказала ему о твоем недомогании. Он будет волноваться.

— Но мне хочется уехать прямо сейчас. — Генри почувствовала, что в ее голосе появились истерические нотки. — А ты будешь искать его вечность.

— Хорошо, — медленно произнесла Белл. — Ступай за мной. Я отдам распоряжение, чтобы тебя отвезли домой в моем экипаже. Нет, я сама отвезу тебя. Ты не очень твердо держишься на ногах.

Это было неудивительно. Генри казалось, что земля уходит у нее из-под ног.

— В этом нет надобности, Белл. Все пройдет, как только я лягу.

— Нет, это просто необходимо, — решительно заявила Белл. — Мне это совсем не сложно. Я помогу тебе лечь в постель, а затем вернусь на бал.

Генри кивнула, даже не заметив, в какой момент клочок бумаги выскользнул из ее руки.

Они направились к выходу, по дороге попросив приятеля сообщить Джону и Данфорду об их отъезде. Усаживаясь в экипаж, Генри поняла, что дрожит. Ее колотило всю дорогу до дома.

Белл дотронулась до лба Генри, и в глазах ее появилась тревога.

— Ты уверена, что у тебя не лихорадка? Однажды у меня была лихорадка — отвратительное ощущение. Чем скорее мы выясним причину болезни, тем легче будет ее вылечить.

— Нет, — сказала Генри, прижимая руки к груди, — я просто очень устала. Я уверена.

Белл, со своей стороны, не была в этом уверена и, когда они подъехали к особняку Блайдонов, помогла Генри быстро подняться наверх и уложила ее в постель.

— Пожалуй, я никуда не поеду, — произнесла она, присаживаясь на стул рядом с кроватью. — Ты плохо выглядишь, и я боюсь оставлять тебя одну. Вдруг тебе станет хуже.

— Пожалуйста, уезжай, — взмолилась Генри, больше всего желая остаться наедине со своим горем. — Ведь я не одна. Твои родители держат целую армию слуг. И потом, я не собираюсь ничего делать, просто попытаюсь заснуть. Кроме того, тебя будет ждать Джон, ведь ты передала ему, что вернешься.