Виктория Александер - Урок супружества

— А что его действия? Разве они ничего не доказали?

— Только то, что он твёрдо намерен поступать по–своему. — «И я тоже». — Ни один из его поступков не заставил меня изменить моих планов на жизнь.

— Ах, да, жизнь в поисках приключений, — синие глаза вдовы заблестели.

— Как вы узнали?

Она накрыла руку девушки своей ладонью.

— Моя дорогая Марианна, неужели никто не сказал тебе? Я знаю всё.

Марианна с трудом сглотнула.

— Всё?

— Всё, что должна, — герцогиня самодовольно улыбнулась и сложила руки на коленях. — И многое из того, до чего мне не должно быть дела.

— О, Боже, — пробормотала Марианна, пытаясь не вздрогнуть при мысли о том, что могла знать вдова.

— Должна признаться, я, право, восхищаюсь тобой.

— Восхищаетесь? — Марианна подняла глаза. — Почему?

— В тебе сочетаются ум и целеустремленность, что редкость в таком молодом возрасте. Однажды ты станешь превосходной герцогиней.

— Ваша милость, я…

Леди заставила ее замолчать одним взмахом руки и кивнула на своего внука:

— Томас тоже никогда не позволял препятствиям сбивать его с выбранного пути.

Взгляд Марианны скользнул к Томасу:

— Он непреклонен.

— Как и ты, — хихикнула его бабушка. — Вы составите интересную пару, — она сделала паузу, затем наклонилась вперед. — Можно дать тебе совет?

— Пожалуйста, — улыбнулась Марианна. — Я обязательно им воспользуюсь.

— Приключение, моя дорогая, как и всё прочее — это состояние души. Можно объехать весь мир и не найти ничего волнующего, а оно у тебя под носом — только руку протяни. Оставайся верна себе, но пойми, счастье не всегда можно найти, следуя намеченному пути, скорее, оно отыщется в непредвиденных жизненных поворотах. Не закрывай свой разум и сердце от внезапных зигзагов жизни. Именно эти неожиданные повороты могут привести к самым большим приключениям из всех, — герцогиня откинулась назад. — Ну как, разве не мудро?

Марианна засмеялась.

— Очень.

— Так я и думала. А теперь, не будешь ли так добра сделать мне одолжение?

— Конечно. Что угодно.

— Что угодно? — вдова приподняла бровь. — Включая бракосочетание с моим внуком?

— Ваша милость, я…

— Не бери в голову, — отмахнулась она. — Это было бы несправедливо с моей стороны, хотя я никогда не колебалась, пренебрегая справедливостью ради удовлетворения своих целей. И препятствия на своем пути я тоже игнорирую. Это семейная черта. Я просто прошу, посмотри на его ухаживания вот с какой стороны — важно не только то, что он сказал, но и что не смог произнести вслух. И еще одно.

— Да?

— Моя дорогая девочка, постарайся держать его подальше от плюща. Это очень расстраивает садовников.

* * *

— Давно пора было подойти поболтать со мной, — бабушка внимательно посмотрела на внука — огонёк в глазах герцогини противоречил строгим ноткам в ее голосе.

— Не хотел вмешиваться, — Томас наклонился и поцеловал ее в щеку. — Надеюсь, вы расписывали леди Марианне, какой я завидный жених.

— Милорд, — произнесла Марианна предупреждающим голосом.

— Я не делала ничего подобного, — чопорно сказала вдова. — Я говорила ей, какой ты возмутительный негодяй и упрямец.

Он поднял бровь.

— Что, видимо, должно помочь моему делу.

— Я надеялась, она сжалится над тобой или, по крайней мере, увидит, что ты готов измениться и принять вызов.

— Ваша милость… — начала Марианна.

Томас рассмеялся.

— И это сработало?

Его бабушка вздохнула:

— Боюсь, что нет.

— Жаль, — он задумчиво посмотрел на Марианну. — Я думал сегодня вечером объявить о своей помолвке.

— Вы? С кем? — небрежно спросила Марианна.

— С единственной женщиной, какой я когда–либо делал предложение.

— Вы не посмели бы, — невозмутимо произнесла девушка, хотя глаза её метали искры.

— Еще как посмел бы, — он прямо встретил ее пристальный взгляд, но адресовал свои слова бабушке. — Ей было бы весьма затруднительно пойти на попятную после публичного объявления. Пусть её не беспокоят сплетни в свой собственный адрес, но, думаю, ради сестёр она предпочла бы избежать скандала, который отрицательно сказался бы на их репутации.

Гнев на лице Марианны сменился неверием. Она поднялась на ноги.

— Да вы — самонадеянный, напыщенный…

— Смею сказать, Томас, — прервала вдова, — это, возможно, не лучшая твоя идея сегодня.

Он посмотрел на бабушку.

— У вас есть идея получше?

— Да. Уведи ее и потанцуй с ней вальс, например, — вдова махнула в направлении танцующих пар. — Или, еще лучше, возьми в сад и убеди ее, что самонадеянному, напыщенному ослу есть что сказать, если он подходящий самонадеянный, напыщенный осел.

— Ваша милость, я скорее…

— Превосходное предложение, бабушка. — Он подхватил Марианну под локоть и повел на террасу, решительно не обращая внимания на одеревенелость и приступы боли, сопровождавшие каждый его шаг.

— Ночью лабиринты еще прекраснее… — долетел до них голос вдовы.

— Ты думаешь, что ты делаешь? — процедила Марианна сквозь сжатые зубы.

— Улыбайся, моя дорогая. Мы же не хотим привлекать внимание, — Томас провел ее через открытые двери.

— Ладно, — кислая улыбка приподняла ее губы. — Я улыбаюсь. Так что ты делаешь?

— Следую совету бабушки. — Они пересекли террасу, спускаясь по ступенькам в сад. Он остановился у фонтана и отпустил Марианну. — Это нужно сделать.

— Итак? — она сложила руки на груди. — Что ты должен сказать?

— Кто он?

Она нахмурилась в недоумении.

— Кто?

— Это Пеннингтон, верно?

— Что Пеннингтон?

— Или это Беркли?

Она сердито уставилась на него.

— О чем ты говоришь?

— О другом мужчине в твоей жизни!

— Другой мужчина? — медленно проговорила девушка.

Томас шагнул к ней.

— Я знаю, Марианна.

— Знаешь что? — её голос был осторожен.

Он заскрежетал зубами.

— Я знаю, что у тебя есть другой поклонник.

Она отступила.

— Что заставило тебя так думать?

Томас колебался. Он мог сказать, что все знал о её «Приключениях провинциальной мисс» и поклоннике, которого она описала в своих историях. Но это тайное знание добавляло ему маленький козырь в их игре, а с Марианной он нуждался в любом преимуществе. По крайней мере, пока.

— Едва ли имеет значение, откуда, но я знаю. Итак, кто он?

Она долго вглядывалась в него, затем лицо её расплылось в довольной ухмылке.

— Ты ревнуешь.

— Вовсе нет, — отрезал Томас.

Марианна засмеялась.

— Ревнуешь–ревнуешь. Как восхитительно.

— Восхитительно? — он сдвинул брови и нахмурился. — Это совсем не восхитительно. За женщиной, на которой я намереваюсь жениться, не будет ухаживать другой мужчина. Теперь говори, кто это.