Элизабет Стюарт - Где обитает любовь

— По крайней мере, мы уладили одно недоразумение, которое мешало нам жить, — произнес Ричард со значением. — Теперь я уже не буду проводить дни и ночи, размышляя, как защитить себя от твоего коварства.

Только после этих слов открылся перед Элен смысл совершенного ею деяния. Она спрятала лицо у Ричарда на груди, закрываясь от мира, в котором все поменяло окраску и нарушился прежний порядок вещей.

— Не говори больше ничего, — шепотом попросила она. — И, пожалуйста, вернемся обратно… домой…

Элен говорила едва слышно, и он не совсем был уверен, что она произнесла «домой».

19

Прошла неделя после того дня, когда на них напал свирепый вепрь… и когда Элен спасла Ричарду жизнь. Происшествие это внесло некоторые перемены в их запутанные взаимоотношения. Теперь их связывали общие воспоминания о пережитой опасности и то, что каждый был обязан жизнью другому. Да еще память о мгновениях нежности, прерванной появлением проклятого кабана.

Неизбежно возникал вопрос, что могло произойти, если бы не вторжение дикого зверя.

Когда Элен услышала, что Ричард покидает Гуинлнн, она и загрустила, но и вздохнула с облегчением — Но потаи она узнала, что Ричард отправляется в погоню за уэльскими налетчиками, разграбившими английский обоз близ Бофорта. Это послужило ей предлогом, чтобы вновь распалить в себе злобу, которая раньше защищала ее от его обаяния.

Он притягивал ее к себе, как магнит иголку, и память об их близости не давала ей покоя. В отчаянии она убеждал себя, что ею овладела злая сила, о которой постоянно толкуют священники. Имя этой силы — животная похоть. Ей следует попросить у Жиля разрешения встретиться с отдам Дилвейном. Возможно, после исповеди она обретет умиротворение.

Однажды в полдень, через пару дней после отъезда Ричарда, Элен появилась в замковом храме Гуннлина. Солнце проникало сквозь узкие цветные окна и расписывало узорами изразцовый пол. Она преклонила колени перед, высоким алтарем и начала старательно излагать священнику заранее приготовленную исповедь.

Отец Дилвейн смотрел на нее благожелательно, однако чуть заметная смешинка то и дело вспыхивала в его глазах.

— Да, это внушительный список прегрешений, во надо учитывать, через какие испытания ты прошла за последвшй год. Конечно, грешно отнимать жизнь у английского солдата, но ты говоришь, что он угрожал твоей жизни?

Элен кивнула.

— Раз так, то этот грех не губителен для души. Конечно, убийство — страшное преступление, но пусть совесть твоя успокоится. Постарайся утихомирить свою ненависть, и этим ты угодишь Господу. Вот если ты совершила зло тому, кто не сделал тебе ничего плохого, то тогда Господь отнесется к тебе построже.

Элен поежилась в смущении, ведь она была не до конца откровенна с отцом Дилвейном.

— Я совершила и такой поступок. Я пыталась лишить жизни человека хитростью и обманом. И умертвила бы его, если 6 смогла, но он одолел меня. И такое происходило дважды.

— А он покушался на тебя?

— Нет он даже был добр ко мне.

Священник некоторое время хранил молчание.

— Но все-таки он дважды спасся. И в этом есть проявление милости Господней. Вероятно, и за это злодеяние Бог простит тебя. А ты уверена, — продолжил он, — что это все, что у тебя на душе, дитя мое? Ты выглядишь очень встревоженной.

Элен нервно прикусила губу.

— Да-да святой отец. Я грешна! — сокрушенно воскликнула Элен. — Я вожделела мужчину.

Отец Дилвейн присел рядом с ней на ступеньку под алтарем. Его исхудавшее, обветренное лицо почти вплотную приблизилось к лицу девушки.

— Наша плоть грешна, Элен. Ты красивая женщина, а красота может быть причиной многих несчастий, особенно в маши смутные времена. И все же будь уверена, что Господь создал тебя с определенной целью — любить и быть любимой, рожать и растить детей. Он благословляет тебя на это, но, вероятно, в гордости своей ты считаешь, что у тебя есть призвание более высокое, чем любовь.

Любовь? Ее глаза вспыхнули. Признать, что она полюбила англичанина, означало признать, что она предала все, что ей дорого.

— Но и не люблю этого мужчину, — прервала она речь отца Дилвейна.

Священник испытующе вглядывался в нее.

— А ты в этом уверена, дитя мое?

— Уверена. В моих чувствах нет ничего, кроме похоти. Тут она вскочила, ощутив, что грешит, произнося ложь в храме на исповеди у священника. Теперь ее охватило желание сбежать, скрыться от Ричарда как можно дальше. Его возвращение пугало ее, она не смела оставаться, потому что за себя не ручалась.

— Святой отец! Я должна бежать отсюда… Можете ли вы мне помочь? Мне не к кому больше обратиться.

— А какой совет дал тебе Господь?

— Я молилась день и ночь, но совета от Господа не услышала.

— Ты уверена, Элен, что Господь не дал ответа тебе или тебе просто-напросто не понравился Его ответ? Ведь часто Его планы не совпадают с нашими.

Элен в раздражении сжала кулаки. Отец Дилвейн никак не хотел ее понять.

— Назначьте мне покаяние, отец, и я пойду. Мой охранник за дверьми уже потерял терпение.

Священник поднялся со ступенек с тяжелым вздохом.

— Хорошо.

Он начал было перечислять пустяковые церковные наказания, которые определил для Элен, но его прервал вбежавший служка:

— Отец, отец, поторопитесь! Сэр Ричард только что вернулся, В его отряде есть смертельно раненные, им надо отпустить грехи.

Отец Дилвейн одернул свою поношенную рясу и направился к выходу.

— Мой долг призывает меня, но мы еще поговорим с тобой, дитя мое. Ты умна и сильна, а некоторые уступки — это еще не проявление слабости. Поищи в своем сердце ответы на все мучающие тебя вопросы.

Он подмигнул ей, как Элен показалось, лукаво.

— Между прочим, англичанин из Кента неплохой парень.

— Гонец ждет внизу, Ричард. Он готов отправиться в путь.

Ричард мельком взглянул на своего оруженосца, затем вновь в задумчивости уставился на свиток, который держал в руке. Послание было коротким, но он потратил на его сочинение почти целый день.

Наконец он решился и протянул Симону письмо.

— Пусть Уорд отдаст его Ранульфу де Боргу в собственные руки. Я сомневаюсь, что будет ответ, но на всякий случай Уорду следует подождать некоторое время.

Симон кивнул.

Ричард опять нахмурился в раздумье. Он сам не мог поверить, что совершил такой безумный поступок, отказавшись от, быть может, единственного в своей жизни шанса стать богатым человеком. Несмотря на возражения Ричарда, король Эдуард все же сосватал его за дочь де Борга, и гордый барон, польщенный оказанным ему вниманием, желал встретиться с предполагаемым женихом.