Виктория Александер - Визит сэра Николаса

— Любил? — мягко переспросила Элизабет.

То, что Николас сказал о любви к ней другому человеку, имело для Элизабет огромное значение; на сердце у нее стало тепло.

— Любил, это правда.

Лиззи незаметно для Тедди всмотрелась в лицо актрисы. Что-то ее смущало в выражении этого лица — то ли неуверенность в чем-то, то ли сомнение…

— Заранее извините меня за излишнюю, быть может, прямоту, но вы ни о чем не должны рассказать мне? Насчет… Николаса?

— Нет, о нет, не в этом дело. Лиззи вздохнула с облегчением.

Тедди явно колебалась, не зная, по-видимому, говорить или нет. Потом она слегка кивнула, скорее себе, чем собеседнице.

— Впрочем, у меня есть кое-что на душе, не имеющее отношения к теме нашего разговора. Мне просто нужен совет.

— Рада буду помочь, — доверительно произнесла Лиззи. — Я всегда любила давать советы.

— Замечательно. — Тедди собралась с духом и заговорила: — Мой друг пишет новую пьесу, в которой есть роль, предназначенная им для меня. — Она посмотрела Элизабет в глаза. — Я вчера рассказала Ники эту историю.

— Пьеса? — Элизабет поморщилась. — Тедди, милая, я ничего не знаю о театре и вряд ли смогу…

— Вы сможете, сможете. Мне очень нужно мнение другой женщины.

— Голова у меня сегодня не слишком хорошо соображает, вы сами понимаете. — Впрочем, подумала Лиззи, эта пьеса хотя бы отвлечет от собственных забот. Уж выслушать-то человека она сумеет, тем более что Тедди была к ней так добра, от души желала помочь им с Николасом разобраться, найти решение. — Ну хорошо, начинайте.

— Мне придется играть роль глуповатой женщины, которая влюбляется в неподходящего человека. В женатого мужчину.

— Тема не оригинальная, — заметила Лиззи. — Смею сказать, что наслышана о подобных сюжетах.

— Наверное, — улыбнулась Тедди. — Особа, которую я должна изображать, считает себя порядочной женщиной и до этого случая никогда не вступала в связь с женатым мужчиной. Но при первой же встрече между ними, как говорится, проскочила искра. Они чувствуют, что как бы предназначены друг для друга.

— Великая страсть?

— Как вы сказали? Великая страсть? Мне нравится. Видимо, так оно и было. Он для нее и в самом деле великая страсть, великая любовь всей ее жизни. Но они не свободны и не могут жить вместе.

— Потому что он женат? — спросила Элизабет, чувствуя, что пьеса начинает ее интересовать вопреки желанию.

— Точно. И вот моя предполагаемая героиня решает выбросить этого человека из головы и с этой целью уезжает в Америку, кажется, так. Там, вдали от родины, она встречает человека, которого знала раньше и с которым они теперь становятся близкими друзьями. Они много времени проводят вместе. Оба далеко от родного дома, и мужчина уехал в чужую страну, чтобы забыть о женщине, которую любил, но не мог сделать своей. Ни тот, ни другая не открывают имени тех, кого любили. Моя героиня возвращается на родину с намерением не встречаться с любимым человеком.

— Но встречается, — сказала Лиззи, и это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.

— Да, встречается. Она не хотела, но это было неизбежно. Таков сюжет, вы понимаете.

— Чему быть, того не миновать, — пробормотала Лиззи, начиная понимать, что к чему.

— Их связь продолжается несколько лет. Тайные отношения, которые она скрывает даже от самых близких друзей.

— Это, должно быть, очень трудно.

— Все во имя любви. — Тедди пожала плечами. — Совсем не та жизнь, которой она хотела. Он не собирается оставлять жену, а она об этом не просит. Моя героиня считает, что джентльмен любит свою законную жену, но другой любовью.

Сердце у Лиззи заколотилось гулко и часто.

— Это чувство нельзя назвать великой страстью?

— Нельзя. — Тедди помотала головой из стороны в сторону. — Однако оно важно и необходимо для него.

Свою жену и ее семью он знал всю жизнь. Во всяком случае, джентльмен умирает, и моя героиня остается в одиночестве, у нее есть только воспоминания о большой любви, о которых она никому не может поведать.

— Это очень печальная пьеса. — Элизабет встала, чувствуя, что ее охватывает непонятный страх. — Не знаю, хочется ли мне услышать остальное, и не уверена, что мне это нравится.

— Это и в самом деле еще не конец. — Тедди тоже встала. — Моя героиня случайно встречается со своим другом — с кем познакомилась в Америке. И здесь сюжет пьесы делает резкий поворот. Выясняется, что женщина, которую он любит, но с которой не мог быть вместе, была замужем за тем джентльменом, которого любит моя героиня.

— В самом деле резкий поворот, — сказала Лиззи. — И что далее?

— Кажется, жена узнала о другой женщине, но незадолго до смерти мужа, слишком поздно, чтобы выяснять с ним отношения по этому поводу. А друг понимает это дело так, что если муж нашел любовь всей своей жизни, то и она вправе обрести свою истинную любовь. Обрести душевный мир.

Элизабет с трудом проглотила комок в горле.

— И она его обрела?

— Не знаю. Пьеса еще не дописана.

Глаза двух женщин встретились, обе, казалось, бесконечно долго стояли и смотрели одна на другую, хотя прошла всего какая-нибудь минута. Первой очнулась Тедди:

— Мне пора. Я и так уже опоздала на примерку костюма.

— Вы будете играть в пьесе?

— Пока не знаю, Вы же сами сказали, что она очень печальна.

— Да, мне очень жаль. И вашу героиню, и мужа.

— Не стоит так уж огорчаться, ведь это всего лишь пьеса. — Тедди снова пристально посмотрела на Лиззи. — Если вы позволите дать вам совет, Элизабет, то я скажу, что Ники очень хороший человек. Не теряйте его снова.

— Я и не намерена. — Элизабет заставила себя улыбнуться. — Благодарю вас.

— Я желаю вам обоим всего наилучшего, — сказала Тедди, направляясь к двери, задержалась возле нее и добавила: — Она не винила мужа, поймите, и жену тоже, я говорю, само собой, о своей героине. Она была просто благодарна за то счастье, которое делила с любимым человеком.

У Элизабет от волнения так пересохло во рту, что она с трудом выговорила:

— А что с ней будет дальше?

— Она пойдет своим путем. Одна.

— Смею предположить, что в зрительном зале у всех глаза будут на мокром месте. — Элизабет с трудом справлялась со своими собственными эмоциями. — Я плохо знаю театр, но мне кажется, зрители предпочитают, чтобы в конце пьесы героиня нашла свое счастье. Со мной, во всяком случае, бывало именно так.

— О, дорогая моя Элизабет, мне следовало упомянуть об этом раньше. Моя роль — вовсе не роль главной героини. Это роль второго плана, а главные персонажи — друг и жена.

Она кивнула на прощание и ушла.

Элизабет опустилась на диван и дала волю слезам.