Карен Хокинс - Знак любви

– Да ладно, сассенах. Тут, в местном деревенском пабе, есть отличный эль, если ты не хочешь виски.

Девон положил руки на подоконник и высунулся еще больше из окна, чтобы яснее разглядеть гостя. Саймон, похоже, не был пьяным. Он не шатался, говорил абсолютно трезвым голосом.

– Эль, говоришь? А могу я спросить, чем обязан такому интересному приглашению?

– Да просто мы подумали, ты будешь не против выпить с нами. Остальные уже ждут в пабе.

У Девона разболелась голова от удара камнем, и щемило сердце от печали последних дней. Но память услужливо напомнила ему слова Малькольма о том, что лучший способ завоевать Кэт – это завоевать расположение ее мастеровых. Он догадался, что его звали показать свои силы за столом, соревнуясь в том, кто больше выпьет и при этом меньше пострадает от этого. Таково было начало развития отношений с парнями Кэт.

– Хорошо, – крикнул он Саймону. – Я иду. Жди меня внизу.

Широкая улыбка Саймона была различима даже в темноте.

– Давай, сассенах! Только не заставляй меня ждать слишком долго.

– Я быстро, – усмехнулся Девон и стал закрывать окно. Неожиданно его взгляд упал на ударивший его камешек, валявшийся на полу. Он подобрал его, мысленно прикинул расстояние от окна до стоявшего внизу Саймона и с силой швырнул его в окно. Снизу тотчас донесся приглушенный стон и проклятия великана.

Улыбаясь, Девон натянул сапоги, надел сюртук и направился к двери.

Глава 18

Я даже не знаю, откуда у моего сына такая привычка – щипать кухарок. Он никогда не видел, чтобы я так делал. Я никогда не связывался ни с кем ниже горничной.

Из разговора герцога Дравентона с его лучшим другом лордом Радерфордом во время совместной прогулки по галерее палаты лордов.

– Черт побери, – нетвердым голосом пробормотал Девон, – я умер.

– Нет еще, – раздался рядом ясный женский голос.

– Кэт?

Он попытался поднять голову, потом со стоном уронил ее на груду подушек. От этого движения его затошнило.

– Лежи спокойно, – приказала она. Ничего иного он и не мог.

– Моя голова… кто-то ударил меня?

– Если кто тебя и ударил, так это бренди на дне бутылки, – сердито сказала она.

Он снова открыл глаза, но был вынужден тут же их закрыть.

– Вся комната кружится.

– Поставь ногу на пол.

– Что?

Две ловкие руки взяли его ногу и поставили ее на пол.

– Садись и выпей вот это, – приказала она. Чтобы выполнить ее приказание, ему потребовались недюжинные усилия. Приподнявшись на локте, он увидел, что лежит на кушетке в небольшой комнатке, скорее всего в доме Кэт. Ему показалось, что его голова раздулась, увеличившись вдвое по сравнению с обычными размерами. Все тело болело. Лицо Кэт плыло перед глазами, и он, на какое-то мгновение забыв свои обещания, сказал ей первое, что пришло ему на ум:

– Я люблю тебя…

Она поднесла к его лицу стакан с какой-то непонятной жидкостью и, услышав последние слова, улыбнулась, глядя в его осоловелые глаза:

– Что ты сказал?

А что он сказал? Он заморгал пытаясь вспомнить, потом улыбнулся и повторил:

– Я люблю тебя.

Черт побери, у него была отличная память, даже в пьяном состоянии!

– Понятно. На, выпей. – Она сунула стакан ему в руку.

Неожиданно ему страшно захотелось пить, поэтому он охотно взял стакан и опрокинул его содержимое в рот. Потом поморщился от противного вкуса и спросил:

– Что это? Пахнет кислятиной…

– Это тоник. Гадость, конечно, но помогает.

Ему не сразу удалось поставить пустой стакан на убегавший из-под него столик.

– Не люблю гадкие тоники… Во всяком случае, сегодня. Может, завтра, когда я буду чувствовать себя лучше, эти гадкие тоники не вызовут у меня рвоты…

Кэт сунула ему в руку еше полстакана тоника и резко приказала:

– Пей и уезжай обратно в Килкерн! У меня нет времени возиться с тобой, сассенах.

Мысль о езде верхом заставила его желудок болезненно сжаться.

– Никаких лошадей, – замахал он руками.

– Пей быстрее.

– Ты сердишься?

– А ты как думаешь?

С трудом выпив мутную жидкость, он скривился и спросил:

– Что это? Лошадиная моча?

– Нет, но надо было набрать. Жаль, времени нет.

Он хлопал ресницами, не понимая ее слов.

Она вздохнула и накрыла его одеялом.

– Ладно уж, спи.

– С удовольствием, – произнес он уже яснее. Видно, волшебный тоник начинал действовать. – А с еще большим удовольствием я бы спал с тобой. – Он широко улыбнулся. – У меня есть шанс уговорить тебя лечь рядом со мной?

– Нет, здесь слишком мало места.

– Тогда ложись прямо на меня. – Он лег навзничь. – Видишь? Ты отлично поместишься здесь.

– У меня сегодня очень много работы. Хватит болтать!

– Ладно, – пробормотал он, – тогда я буду спать один… спать… спать… – Его голова качнулась в сторону, длинные ресницы опустились на щеки.

Кэт присела на стоявший рядом стул. Ноги отказывались ее держать. Она не могла поверить своим ушам. Девон сказал, что любит ее. Конечно, он был пьян, и все же… Продлится ли эта любовь дольше одного-двух месяцев?

Как бы там ни было, ее любовь к нему будет вечной. Ее внезапно охватило чувство одиночества, и она смахнула с ресниц слезинку.

В окно заглянул Саймон:

– Как там наш сассенах?

– Сильно пьян.

На лице Саймона появилось благоговейное выражение.

– Знаете ли вы, мисс Кэт, что понадобилось больше семи пинт, чтобы он дошел до такого состояния? Даже Хэмиш не может выпить столько.

– К тому же он ведь не шотландец, а англичанин, – вставил Дональд.

– Это рекорд паба, – вступил в разговор Нил, отодвинув в сторону Дональда, чтобы лучше было видно. – Мы даже вырезали его имя над дверью.

Кэт молча удивлялась мальчишеству великанов.

– Благодарю за интересную информацию, – хмыкнула она и, взяв пустой стакан, встала со стула. – Приходите сюда через три часа и увезите его обратно в Килкерн.

– Хорошо, мисс Кэт, я сам этим займусь, – сказал Саймон.

– А я помогу, – подхватил Нил.

Во всем этом хуже всего было то, что Девон сумел перепить всех ее парней, чем завоевал их безусловное уважение. Как сказал притащивший его утром в дом Кэт Саймон: «Он хороший парень, этот сассенах. Мы с ребятами обещали научить его делать витражи, когда он протрезвеет».

В этот момент Кэт поняла, что потеряла верных союзников в борьбе за сохранение безмятежного покоя в своем сердце. Слава Богу, хоть Энни была еще на ее стороне, а то она оказалась бы в полном одиночестве.

Оставив Девона спать на кушетке, она отправилась в мастерскую.

Девон помахал рукой на прощание Саймону, Нилу, всем, кто сопровождал его до замка, и пошел к воротам.