Джулия Берд - Грезы любви

— Тарджаман! Откуда вы? Уж кого-кого, а вас я здесь не ожидала увидеть.

Беспечно улыбаясь, перс спокойно стоял, сжав руки. На нем были серый плащ и черная чалма.

— В вашей стране я люблю это время года больше всего, — сказал он таким тоном, как будто они долго беседовали и всего лишь на минутку прервали разговор. Тарджаман махнул рукой, указывая на роняющие листву деревья. — В моей стране нет таких красок. Вон какой оранжевый, — сказал перс, подняв с земли кленовый лист. Он разглядывал его, крутил между пальцами. — В моей стране только песок и солнце да холодные ночи.

— Я сочувствую вам. Не представляю, как бы я жила без смены времен года.

— А вы тоже изменились, леди Тэсс.

Тэсс поежилась, кутаясь в желтый шерстяной плащ. Старая сердечная рана вновь заныла.

— Не иначе, как в худшую сторону. Люси постоянно твердит, что я очень бледная, и заставляет меня побольше есть.

— Всему свое время, миледи. Всему свое время.

Внезапно подул ветер, и до Тэсс долетел запах фимиама, которым перс обычно окуривал свое жилище. Она задумалась, не со злом ли пришел Тарджаман. Но в его спокойных глазах читалась только доброта.

— Что привело вас сюда, Тарджаман?

— Я хочу сообщить кое-что о лорде Ричарде.

Даже упоминание одного его имени приводило Тэсс в дрожь. Она поплотнее прикрыла шею воротником и отвернулась от перса, чтобы он не увидел в ее глазах страдания.

— Я ничего не хочу о нем слышать, Тарджаман.

— Ну зачем же так, миледи?

Тэсс почувствовала, что ей давно пора было высказаться, излить кому-нибудь душу.

— Даже упоминание о Ричарде доставляет мне боль. — Тэсс было трудно произнести его имя. — Я ведь убеждала его поступить справедливо, даже угрожала покинуть его. Я верила, что он побоится потерять нашу любовь. Даже вы в это верили, Тарджаман. И когда Ричард не уступил моим требованиям, мне ничего не оставалось делать, как уйти от него. Теперь я поняла, как дорого заплатила за свои заблуждения. Ричард не будет жить по моим принципам. Я потеряла свою любовь. Обиднее всего было осознать, что он никогда не любил меня так, как я его. Человек с глубоким чувством не позволит любимой женщине терпеть такие страдания. — Обида на Ричарда за причиненную ей боль обжигающей волной охватила Тэсс. — Разве человек, который любит, может пренебрегать желаниями любимой? Господи, и зачем я в него влюбилась? Мне так его не хватает. Я так тоскую по нему.

Сквозь слезы Тэсс увидела, что проворная белка, держа в лапках желудь, подозрительно смотрит на нее черными блестящими глазками-бусинками и почувствовала на руке прикосновение теплых пальцев Тарджамана. Стараясь как-то успокоить плачущую женщину, перс поднес ее руку к губам и поцеловал.

— Мне очень жаль, миледи. Я сам ошибался в Ричарде, когда давал вам советы. Бедняжка, какой дорогой ценой вам пришлось заплатить за это. Я искренне прошу прощения.

Тэсс улыбнулась, вынула пальцы из теплой руки Тарджамана и смахнула со щеки слезу.

— Тарджаман, я не виню вас. Спасибо, что вы выслушали меня. Пойдемте в замок, расскажите о своих приключениях. Мне интересно, почему вы покинули Кадмонский замок и чем вообще занимались с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Как пожелаете, миледи.

Они не спеша шли по густому лесу.

Тарджаман рассказывал ей о происшедших событиях с такой откровенностью, с какой никогда не говорил в Кадмонском замке. Он говорил спокойно и уверенно, не замолкая даже и тогда, когда они взбирались по крутому склону холма, поросшего чахлыми деревцами. Наверху на скалах росли в основном березы и вязы, овеваемые всеми ветрами и искривленные, как старики. Тэсс казалось, что этот лесок был заселен душами древних жрецов. Стоило только остановиться и прислушаться, как ветер доносил таинственные звуки — шепот, плач, тихий смех.

— Вот так и случилось, — закончил свой рассказ Тарджаман, когда они остановились под деревцами. — Я ушел потому, что посчитал, что вы сможете убедить Ричарда отпустить лоллардов. Узнав, что вам не удалось этого сделать, я вернулся в Кадмонский замок.

Тэсс прижалась к холодному стволу вяза, чтобы спрятаться от ветра.

— Я до сих пор виню себя, что ничего не смогла сделать для лоллардов.

— Нет, миледи, — с чувством сказал Тарджаман. — Сейчас я вижу, что любовь не помогла лорду Ричарду принять верное решение. Не терзайте себя. Если кто и должен винить себя, так это он.

Тэсс посмотрела персу в глаза и поняла, что он говорит вполне серьезно. От поддержки этого человека ей вдруг стало легче.

— Не знаю, насколько вы правы, — произнесла она. — Но я все равно благодарна вам за теплые слова. В любом случае, леди Гертруда с друзьями должны уже быть мертвы. Нет, я никогда не прощу себе, что ничего не предприняла для их спасения.

Тарджаман улыбнулся и протянул Тэсс руку.

— Позвольте. — Тэсс взяла его под руку, и они продолжили свой путь к замку. — Леди Тэсс, я еще не сказал о главном. Я только что из Тауэра. Я подкупил стражников и вызволил на свободу леди Гертруду, сэра Эндрю Уортона и сэра Гарольда Мортимера.

Тэсс остановилась, не сразу осознав услышанное. Она с надеждой посмотрела персу в глаза.

— Что?

— Леди Гертруда на свободе, жива и невредима. Она надежно спряталась в одной деревне, где спокойно проживет до конца своих дней.

— Слава Богу! — вскрикнула Тэсс, от радости обнимая Тарджамана. — Спасибо, спасибо вам, Тарджаман.

Перс улыбнулся.

— Благодарить надо лорда Ричарда. Я пошел в Тауэр по его приказу. Он велел мне продать фамильный меч Истербаев и на вырученное золото подкупить охрану.

— Фамильный меч? — прошептала Тэсс. — Он отдал фамильный меч Истербаев? Вы в этом уверены? А может, это был другой меч?

— Нет, миледи. Ни один меч в королевстве не сравнится по красоте с мечом Истербаев. Его просто невозможно перепутать с каким-нибудь другим.

— Да, я согласна. — Тэсс сорвала дубовый лист с низко висящей ветки. — Только не понимаю, зачем Ричард это сделал.

— В жизни такое случается. Я думаю, лорд Ричард хотел хоть как-то искупить свои грехи.

Тэсс бросила лист, и он, медленно кружась, опустился на землю. Затем с недоброй улыбкой она посмотрела Тарджаману в лицо.

— Вы хотите убедить меня, что лорд Ричард изменился?

— Именно так. Несмотря на риск, он освободил лоллардов, потому что был уверен в их правоте.

Тэсс закрыла глаза, мысленно обращаясь к Богу со словами благодарности. Сбылось ее самое сокровенное желание: ее любимый наконец-то поступил по совести. Как хорошо, что это произошло как раз вовремя, подумала Тэсс, с любовью прижимая руки к животу.