Джо Беверли - Лорд полуночи

— Заткнулась? — В полном недоумении Клэр снова посмотрела на Ренальда.

Нет, убийца не может так заразительно улыбаться! Просто не должен!

— Он сказал не со зла, леди. Я спросила у него, видел ли он когда-нибудь такое. А он не хотел, чтобы я мешала ему смотреть.

— Выходит, он вообще ни с кем не разговаривал? — расстроившись, спросила Клэр, вспомнив, что Ульрих отличался замкнутым нравом.

― Может быть, он говорил с Зигфридом? — предположила Дора.

— С Зигфридом?

— Он сидел с другой стороны от Ульриха.

— Это тот, который работает на конюшне? — припомнила Клэр.

— Да, леди.

— Спасибо, Дора. Можешь возвращаться в красильню, — благодарно улыбнулась ей Клэр.

— Подожди минуту, Дора, — удержал ее Ренальд. — Ты случайно не заметила кого-нибудь еще, с кем говорил Ульрих?

Женщина нахмурилась, отчего ее глаза выпучились еще сильнее.

— По-моему, кто-то задерживался возле него, чтобы поболтать. — Дора снова почесалась, словно верила, что это стимулирует память. — Кажется, я помню… Кто-то остановился рядом с ним и сказал: «Ульрих, я считал тебя погибшим». Да, так и было. Тут я все вспомнила: в смысле — кто такой Ульрих и о смерти господина. Мне сразу стало очень грустно…

— Но ты не помнишь, что это был за человек?

Дора перевела взгляд с Клэр на Ренальда и, вытерев вспотевшие от волнения ладони о юбку, ответила:

— Нет, лорд. Леди.

Ренальд кивнул и поблагодарил ее, после чего взял Клэр под руку и повел прочь.

— Будем надеяться, что Зигфрид нам поможет. Наверное, именно он и есть тот седой человек с большим носом.

― Да.

— Мне показалось, что ты удивилась, когда услышала его имя.

Ренальд был слишком чутким и проницательным, но она не собиралась рассказывать ему о том, что Зигфрид ей в каком-то смысле родственник. Это дало бы Ренальду дополнительный повод постараться переложить свою вину на бабушку.

Однако самой ей ничто не мешало поразмышлять над этим. Она никогда не замечала, что между бабушкой и Зигфридом есть какие-то отношения, но если бы леди Агнес понадобился наемный убийца, она, без сомнения, могла обратиться к своему двоюродному брату.

Какая-то ерунда! Бабушка?

Впрочем, Клэр понимала, что такой поступок вполне в духе бабушки.

Нет, убийца все-таки Ренальд! Надо просто доказать это.

— Пожалуй, нам действительно следует сходить на конюшню, — произнесла она.

С того момента, когда Клэр узнала от бабушки о Зигфриде, она стала приглядываться к нему и заметила, что он чем-то похож на отца. Никогда прежде она не говорила с ним ни о чем, кроме дел, связанных с лошадьми.

Сейчас Зигфрид чистил подковы лошадям.

— Зигфрид, — начала Клэр. — Мы бы хотели, чтобы ты рассказал нам что-нибудь про Ульриха.

— Про Ульриха? — удивился конюх. — Это тот, который умер?

— Ты сидел рядом с ним на празднике.

— И что? — Зигфрид встревоженно оглядел господ. — Он пришел поздно и сел на свободное место. Я тут при чем?

— Нас интересует, что он тебе сказал.

— Ничего.

Клэр и Ренальд переглянулись. Зигфрид выглядел виновато, что подтверждало предположение Ренальда.

— Он даже не поздоровался с тобой? — вмешался в допрос Ренальд. — Встань и повернись к нам лицом!

Клэр испугалась, что конюх не выполнит приказ, отданный строгим тоном, и Ренальд жестоко накажет его за неповиновение. Но Зигфрид вытер руки о кожаный передник и поднялся. Более того он даже отвесил хозяину учтивый поклон.

— Вы правы, милорд. Наверное, он поздоровался.

— А ты ответил на его приветствие?

— Скорее всего, милорд. Но я не помню.

Клэр задумалась, был ли Зигфрид всегда таким замкнутым и неразговорчивым или его нынешнее поведение можно считать косвенным признанием вины?

— Ульрих сказал что-нибудь еще? — терпеливо продолжил расспросы Ренальд. — Например, об акробатах? Или о Доре, которая раздражала его своей болтовней?

— Да, лорд, — задумчиво нахмурившись, подтвердил Зигфрид. — Он назвал ее болтливой каргой. Ульрих никогда не был особенно разговорчивым.

— Ты хорошо знал его? — спросила Клэр.

— Конечно, леди. — Зигфрид обратил на нее свои голубые, как у отца, глаза. — Мы с ним ровесники и живем бок о бок с детства. — В голосе конюха прозвучала досада, и Клэр подумала о его несчастной судьбе.

— Если вы хорошо знали друг друга, неужели вам не захотелось поговорить? — спросил Ренальд. — Может быть, ты расспрашивал его о походе? Или о том, как погиб лорд Кларенс?

Зигфрид помолчал, словно оценивая последствия своего признания, и наконец ответил:

— Мы поговорили немного. Я спросил, где он был все это время и что случилось с конем лорда Кларенса. Замечательный был конь!

— Кстати, а где Айдан? — поинтересовалась Клэр у Ренальда.

— Потом, — отмахнулся тот. — Итак, — обратился он к Зигфриду, — что же Ульрих тебе ответил?

— Что это не моего ума дело.

— А говорил он что-нибудь о смерти лорда Кларенса и о моей свадьбе с леди Клэр?

— Нет, лорд… — Вопрос Ренальда удивил его.

— Совсем ничего? — переспросила Клэр. — Неужели его не удивила свадьба?

— Ничего не могу вам сказать по этому поводу, леди.

Клэр готова была предположить, что Зигфрид лжет, но не понимала зачем. Даже если он убил Ульриха по какой-то личной причине или по приказанию бабушки, то почему скрывает, что говорил с ним о таких обычных вещах?

— Кто-нибудь еще останавливался поговорить с Ульрихом? — продолжал допрос Ренальд. — Ты помнишь хотя бы одного?

— Большой Грегори, — проворчал Зигфрид. — Он женат на сестре Ульриха. Грегори посочувствовал ему. Впрочем, лорд Эйдо сделал то же самое. И Брита — вы же знаете Бриту, лорд, — спросила, не хочется ли ему с дороги отдохнуть?

Клэр записала имена на табличку, предположив, что Зигфрид имел в виду библейскую Бриту.

— Больше Ульрих ни с кем не говорил? — спросила она.

— Еще с оруженосцем лорда — Джошем.

Клэр замерла и бросила испытующий взгляд на Ренальда. Тот оставался совершенно бесстрастным.

— Ты слышал, о чем они говорили? — поинтересовалась Клэр.

Наверное, о встрече в саду.

Но Джош?.. Румяный оруженосец с веснушчатым лицом и обаятельной улыбкой? Впрочем, что ему еще оставалось, если господин приказал убить? Только подчиниться.

— Нет, леди, — покачал головой Зигфрид. — Молодой господин говорил тихо, так, чтобы никто не слышал. — Конюх лукаво улыбался, понимая, что своими ответами он заваривает кашу, и радуясь этому.

Клэр поблагодарила конюха и вышла на улицу. Убедившись, что их с Ренальдом никто не подслушивает, она обернулась к нему:

— Ну, что скажете, милорд?

— Пойдем поговорим с Джошем, — мрачно отозвался тот, еле сдерживая ярость.