Джанмария Анелло - Подари мне счастье

Это ложь, и Ли не станет отвечать на нее.

– Я хочу, чтобы ты покинула этот дом. Можешь устроить все сама, или это сделаю я, но ты уйдешь. Сегодня же.

– Бедное, несчастное дитя. – Рейчел покачала головой. – Ты не понимаешь. Полагаю, ты мечтаешь о долгой счастливой жизни в любви и согласии. Беда в том, Ли, что мечты рано или поздно рушатся. Он любит меня. А ты просто средство для достижения цели.

– Это ты размечталась, – проговорила Ли с большей убежденностью, чем чувствовала. – Ричард ненавидит тебя.

Рейчел рассмеялась мягким, мелодичным смехом. Всегда истинная леди, даже когда крушит врагов.

– О, это он сказал тебе?

– Ему не нужно говорить. Я вижу это в его глазах всякий раз, когда он смотрит на тебя. – Или это притворство?

Эта предательская мысль лишила Ли дыхания, но она отбросила ее прочь.

– Ты видишь ненависть… или желание?

Ли силилась совладать с бурей, разразившейся в ее душе. Что-то определенно произошло, что-то заставило Ричарда покинуть ее постель, но только не это.

По крайней мере, теперь она понимает причину враждебности Рейчел. Все ее оскорбления, облаченные в ласковые слова, все высказанные шепотом намеки, целью которых было вызвать трения между Ли и Ричардом. Рейчел скажет что угодно, сделает что угодно, чтобы причинить Ли боль.

– Я больше не намерена слушать твои злобные наветы. Я распоряжусь насчет твоего отъезда. Ты уезжаешь. Сегодня же.

Высоко подняв голову и расправив плечи, Ли пошла к двери. Рейчел обогнала ее, быстрая как угорь, и преградила путь.

– Если бы не ты со своим презренным папашей, мы бы с Ричардом уже поженились.

Ли ахнула.

– Я тебе не верю. Даже если бы он хотел жениться на тебе, он не может. Ты вдова его брата. Его сестра! Перед Богом и перед законом.

– Это не имеет значения. Он бы послал приличия к черту. Или мы уехали бы из страны. Разве ты не видишь? Он всегда любил меня, а я его. В детстве мы были неразлучны. А когда повзрослели, поженились бы, если бы не мои родители. Они обручили меня с Эриком против моего желания. Ричард был безутешен. Он вступил в армию, чтобы сражаться с французами, но на самом деле убежал из дома, чтобы не видеть меня со своим братом.

– Дешевая же твоя любовь. Гроша ломаного не стоит. – У Ли защемило сердце при мысли о тех душевных муках, которые пережил Ричард после такого хладнокровного предательства. Неудивительно, что он замкнулся в себе. Как он мог полюбить снова, после того как предложил свое сердце этой стерве, а она растоптала его, как какую-нибудь ненужную безделушку? – Если б ты его действительно любила, то не послушалась бы своих родителей и вышла за него.

– Это не так просто, и тебе это хорошо известно, – парировала Рейчел, пожав изящным плечиком. – Женщина не властна над своей судьбой. Я ничего не могла сделать. Но Ричард не понял. Он был уязвлен. Да, ты права, одно время он ненавидел меня. Но все изменилось, когда Эрик умер. Я стала свободна, и мы бы воссоединились, если б не твой отец со своими интригами и шантажом.

Рейчел – лгунья. Ни единому ее слову нельзя верить, однако это не мешало злым, жестоким словам безостановочно крутиться в голове Ли: «Интриги и шантаж, интриги и шантаж, интриги и шантаж».

Она силилась заставить себя уйти, нет, убежать от ядовитых миазмов, скапливающихся вокруг, но ноги не двигались, как будто были привязаны к полу ползущим плющом.

– Что ты имеешь в виду?

Рейчел пожала плечами:

– Не могу поверить, что ты не догадалась. Но не мне это рассказывать. Давай просто скажем, что у Ричарда есть тайна и он страшно боится, что общество узнает правду. Твой отец узнал секрет от Джеффри, представляешь? И заставил Ричарда жениться на тебе.

Ли хотела убежать, спрятаться от ужасных слов, которые атаковали ее самые потаенные страхи, но она как будто превратилась в камень и не могла пошевелиться. Она пыталась отгородиться от жестоких откровений Рейчел, но они прорывались сквозь ее оборону и хлестали своим вероломным значением.

– Почему он женился на тебе? – вопрошала Рейчел. – Не можешь же ты, в самом деле, верить, что он хотел этого? Просто он должен быть защитить того, кто для него дороже жизни. Это меня он любит. Никогда не забывай об этом. Почему, по-твоему, он с такой страстью набросился на тебя в гостиной в тот день, когда вернулся из Йоркшира?

Ли покачала головой. В голове все смешалось, мысли путались.

А Рейчел все продолжала свое безжалостное нападение:

– Не тебя он хотел тогда, а меня. Мы были вместе в библиотеке, но я сказала, что не могу спать с ним, когда в доме его жена. Из-за твоего отца он не может отослать тебя прочь. Поэтому я отправила его израсходовать свою похоть на тебя. Каково это знать, что он спит с тобой, но закрывает глаза и представляет меня?

С отстраненно-скучающим видом Рейчел изучала орхидею справа от себя.

– Хочешь знать, на чем основывается твой брак? Ричард женился на тебе и спит с тобой, а твой отец гарантирует молчание после рождения первого ребенка мужского пола. Как только Ричард получит наследника, он бросит тебя. Даже не сомневайся.

Ли прижала ладонь к животу.

– Нет, я тебе не верю.

Рейчел встала позади Ли, своими гнусными словами обжигая ей шею.

– Подумай, каково это для него. Вынужден спать с женщиной, которую ему навязали подлым обманом. Но он стискивает зубы, закрывает глаза и выполняет свой долг. Ты нужна ему лишь до тех пор, пока не родишь ребенка. Тогда его тайны будут в безопасности и он выбросит тебя. И если не веришь мне, спроси его. Давай, – с издевкой бросила Рейчел. – Попроси его отослать меня прочь. Заставь его сделать выбор между нами. Или ты боишься?

Глава 26

Смех Рейчел несся вслед Ли, но она держала спину прямо и заставляла свои дрожащие ноги идти вперед. Ее тошнило, кровь стремительно неслась по жилам.

Усилием воли она придала лицу безмятежность, не давая слугам увидеть свое отчаяние. Если б только мысли так же онемели, как кожа, но они терзали ее с каждым шагом, который Ли делала в поисках Ричарда. В том, что ее отец мог опуститься до шантажа пэра Англии, Ли ничуть не сомневалась.

Но что он мог узнать? Что может быть за тайна, настолько страшная и грязная, что Ричард сделает что угодно, дабы защитить ее? И как же Ричард? Как же все те нежные слова и страстные мгновения в его объятиях? Все они были лишь забавой? Притворством для того, чтобы умиротворить жену, пока она не родит наследника?

Нет, Ли в это не поверит. Этого не может быть.

Пусть он не хотел жениться на ней и не любит ее, но за время их брака она стала дорога ему. В этом Ли уверена. Поверить в иное – значит поверить, что каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый миг в его объятиях были притворством, а этого она не может сделать. Он слишком честен, слишком благороден, чтобы совершить такой гнусный обман.