Бренда Джойс - Самозванка

— Нет. Я могу сообщить вам кое-что приятное. Хорошая новость состоит в том, что ваше дело будет рассматривать суд чести палаты лордов. Плохая — в том, что процесс состоится уже на следующей неделе.

Виолетта не могла вымолвить ни слова. Неизбежное свершилось. Ее обвиняют в смерти человека, которого она не убивала.

— Пока вас приговорили к временному заключению. Вы будете подвергнуты домашнему аресту в доме моего отца. Как видите, в вашей жизни мало что изменится. В продолжение процесса вы будете содержаться дома как свободная женщина.

«Как свободная женщина», — эхом отдалось в ушах Виолетты. Она смертельно испугалась.

— Виолетта, я, мой отец, Рудерфорд — все мы на вашей стороне. Мы уже нашли многочисленных союзников. Кроме того, я надеюсь, что очень скоро настоящий убийца будет найден.

— Что же случится потом?

— Суд вынесет заключение о вашей невиновности, я не сомневаюсь в этом.

— Я этого не переживу, — прошептала Виолетта.

— Вы перенесете процесс с достоинством, — принялся убеждать ее Блэйк. — Я буду все время поддерживать вас. Вам не о чем беспокоиться. Помните, что теперь вы виконтесса Невилл.

Но это была неправда, и они оба это знали. Виолетта нуждалась не в его утешениях, а в его объятиях. Ей хотелось броситься ему на шею и покрыть его лицо поцелуями, но она даже не шелохнулась.

— Виолетта! Вы бледны. Вам не следует беспокоиться. Я сделал несколько запросов относительно Джоанны Фелдстоун. Оказалось, что за последний год ее экономка купила внушительное количество мышьяка в аптеке.

Это Виолетте уже было известно от Ральфа.

— Ну что ж… я, пожалуй, пойду к себе, — сказал Блэйк и направился к двери.

Виолетта молча наблюдала за ним. Ей было трудно дышать. Как ей выдержать все это? Она вторглась в чужой мир, и люди, которые будут ее судить, не были для нее своими. То, что она выскочка, станет ясно всем еще до окончания процесса. О Боже! Она не хочет умирать! Ей ведь всего восемнадцать!

Неожиданно в ее спальню вернулся Блэйк, держа в руках две стопочки. Протянув одну ей, он сказал:

— Выпейте. Вам будет легче уснуть. Вы выглядите очень усталой.

Виолетта подняла глаза на супруга и, заметив в его взгляде невыразимую нежность, подчинилась.

Уснуть она так и не смогла. Съежившись, девушка сидела на кровати, глядя то на огонь в камине, то на дверь, отделяющую ее от возлюбленного.

Перед ее внутренним взором мелькали картины прожитой жизни. Скоро она потеряет все: Ральфа, Блэйка, новых друзей, да и саму жизнь. Жизнью своей Виолетта почти не дорожила, но расстаться с ней ей мешала нежность, которую она заметила во взгляде Блэйка, когда он протягивал ей бренди. Теперь она была уверена в том, что не безразлична супругу.

Виолетта снова посмотрела на закрытую дверь, отделяющую ее от мужа. Как он был ей нужен сейчас! Она докажет ему свою любовь поцелуями и нежными прикосновениями. Через несколько недель ее, возможно, повесят. Решено: она должна пойти к мужу. Если она этого не сделает, она никогда не узнает, что такое настоящая любовь. Может, он не отвергнет ее, и они проведут эту ночь вдвоем. Сердце ее отчаянно билось. Виолетта с трудом добралась до двери и прикоснулась к ручке. Не заперто. Виолетта повернула ручку и слегка приоткрыла дверь, совершенно изнемогая от желания, скорее душевного, чем физического. Теперь их разделяла только крошечная прихожая. Из-под двери, ведущей в спальню Блэйка, вырывался свет. Значит, он еще не спит. Виолетта топталась на месте, не зная, что предпринять. Вдруг она оступилась и с криком упала на пол.

— Виолетта? — раздался тревожный голос Блэйка.

Когда дверь спальни супруга отворилась и на пороге показался Блэйк со свечой в руке, Виолетта уже была на ногах. Блэйк предстал перед ней только в пижамных брюках. Она и не догадывалась, что у него такие широкие плечи и мускулистая грудь. У нее заныло в низу живота.

— Что вы здесь делаете?

— Мне не уснуть, — пробормотала девушка, любуясь торсом мужа.

Блэйк с недоумением смотрел на супругу. Во время падения поясок пеньюара развязался, и теперь Виолетта предстала перед мужем едва ли не в одной ночной сорочке. Она подумала, что ведет себя вызывающе. Как женщина легкого поведения. Судя по всему, Блэйк нашел ее очень привлекательной. Она соблазняла его, как Ева соблазняла Адама.

— Наверное, вам следует вернуться к себе, — глухо сказал Блэйк.

— Нет, я боюсь, — прошептала в ответ Виолетта. — Блэйк! — воскликнула вдруг девушка. — Я не могу смириться с мыслью, что меня будут судить. Мне не просто страшно, я в ужасе. Я не хочу умирать. Вы мне нужны, пожалуйста.

— Вам не придется умирать, успокойтесь, — твердо сказал Блэйк. — Пойдемте ко мне. Давайте немного поговорим обо всем, что происходит.

Виолетта кивнула. У нее подкашивались колени.

Блэйк пропустил девушку вперед, предложил ей устроиться на маленьком диванчике, а сам сел рядом. Виолетта засмотрелась на его статное тело, широкие плечи и выпуклые мускулы груди.

— Вы вся дрожите, — мягко сказал Блэйк. — Я не хочу, чтобы вы боялись.

— Помогите мне забыть обо всех неприятностях. — По щеке девушки скатилась горькая слеза.

Блэйк погладил ее по голове:

— Я не позволю, чтобы с вами случилось что-нибудь дурное.

Она верила Блэйку. Слова его исходили из глубины души. Виолетте захотелось открыть супругу сердце и объяснить, как сильно она его любит, как скучает, когда его нет дома, но она молчала, думая, что ему это безразлично. По лицу ее текли слезы.

— Не плачьте, Виолетта, — прошептал Блэйк и прижал ее к себе.

В объятиях Блэйка она чувствовала себя в полной безопасности. Ей было хорошо и спокойно, как в раю.

— Обнимите меня, Блэйк, пожалуйста, еще… — шептала девушка, покрывая поцелуями его шею. — Вы так нужны мне…

Руки его медленно скользили вдоль ее гибкой спины и замерли почти на бедрах.

— Вы мне тоже нужны, Виолетта, — страстно прошептал Блэйк.

Глаза его сверкали любовью. Виолетта вся превратилась в ожидание. Блэйк протянул руки, взял ее лицо в чашу своих ладоней и прижался губами к ее ждущим губам.

Глава 27

Впервые в жизни Виолетта отдалась мужчине. Всем телом и всей душой.

Блэйк, повернувшись на бок, с удивлением изучал возлюбленную и жену одновременно.

— Прошу прощения за то, что причинил вам боль, — застенчиво улыбаясь, произнес он. — Я не предполагал, что это ваш первый опыт любви. Я осел.

— Вы вовсе не осел, — заступилась за мужа Виолетта. — Но мне бы следовало рассердиться на вас. Не за то, что вы причинили мне боль, а за то, что решили, что мне может не быть больно.

— Да, но вы были замужем за сэром Томасом, — принялся оправдываться Блэйк.