Джуд Деверо - Укрощение

Говарды пристально наблюдали за Перегринами и доносили Оливеру о каждом их шаге. Роган, как оказалось, каждый день тренировался со своими людьми, выезжал на прогулки с братом и, как сатир, преследовал деревенских девчонок.

Оливер постоянно угрожал Рогану и к тому же утверждал, что Лайана влюблена в его брата. Роган в ответ осведомился, пригласят ли его на свадьбу.

Лайана вонзила иглу в вышивание и уколола палец. На глазах выступили слезы. Грязное животное!

Она ежедневно припоминала, сколько обид нанес ей Роган. Даже если она когда-нибудь сбежит от Говардов, оставалось надеяться, что больше никогда не увидит Перегринов. Пусть все они, включая мальчишку-девчонку Заред, потонут в собственном дерьме!

В начале шестой недели Жанна пришла к ней мрачная как туча.

— Что случилось? — встревожилась Лайан.

— Не знаю. Но я давно не видела Оливера в таком гневе. Он хочет вынудить Рогана драться.

Жанна тяжело уселась на стул.

— Я ничего не сумела выведать, но, кажется, Оливер бросил вызов Рогану. Объявил, что пусть поединок их рассудит.

— Это раз и навсегда покончит с распрей, а победитель будет владеть замком.

Жанна закрыла лицо руками.

— Легко тебе говорить! Роган намного моложе и сильнее Оливера. Твой муж победит, а мой — умрет.

За это время Лайана успела привыкнуть и почти подружиться с Жанной.

— Я знаю, что ты сейчас испытываешь, — прошептала она, кладя руку на плечо Жанны. — Когда-то я считала, что люблю мужа.

Откуда-то справа раздался стук.

— Что это? — спросила Жанна, вскинув голову.

— Слуга чистит гардероб.

— Я не знала, что там кто-то есть.

— Я сама об этом забыла. Они приходят и уходят почти бесшумно. Дома… то есть в замке моего мужа слуги были ленивыми неумехами, не знающими, что такое тряпка и метла.

Тут снова послышался стук.

Лайана подошла к дверям гардероба.

— Оставь нас, — велела она согбенному старику, который, неуклюже ковыляя, убирал ее комнату последние три дня.

— Но я еще не закончил, миледи, — прогнусавил он.

— Иди! — приказала Лайана и подождала, пока человек не похромает к двери, волоча ногу.

Стоило им остаться наедине, как она повернулась к Жанне:

— Что ответил Роган на вызов?

— По-моему, вызов так и не был брошен. Оливер сообразил, что не сможет победить Рогана. О, Лайана, это нужно прекратить.

— Тогда выпусти меня. Помоги мне уйти. Как только меня здесь не будет, гнев Оливера остынет.

— Ты вернешься к Рогану?

Лайана отвела взгляд.

— Не знаю. У меня есть своя собственность. Возможно, я отправлюсь туда. Найду себе подходящее место там, где я ни для кого не буду бременем.

Жанна встала.

— Прежде всего я верна своему мужу. И не могу позволить тебе сбежать. Он так недоволен тем, что я вижу тебя каждый день. Нет, — твердо заключила она, — предав, я унижу его.

«Предательство, — подумала Лайана. — История Говардов и Перегринов — история измен и предательств».

Жанна порывисто вышла из комнаты, словно боялась передумать, если останется с Лайаной.

Весь следующий день Лайана нервничала, вздрагивая от каждого звука. Дверь была отперта, и она то и дело выглядывала в коридор в надежде увидеть Жанну и услышать новости, но оказалось, что это снова пришел старик. Разочарованная, она устремила взгляд на кусок полотна, натянутый на пяльцы.

— Убери поднос с едой и сам убирайся, — резко приказала она слуге.

— И куда мне идти? — раздался голос, настолько знакомый, что по спине прошел озноб. Лайана очень медленно подняла голову. Перед тяжелой дверью стоял Роган: повязка, закрывавшая глаз, сдвинута на лоб, спину отягощает фальшивый горб, нога перевязана так, что выглядит хромой.

Муж улыбался ей своей приводящей в бешенство улыбкой, означавшей, что он ожидает радостных восклицаний и объятий.

Вместо того чтобы броситься Рогану на шею, Лайана схватила кубок с подноса и швырнула ему в голову. Роган увернулся, и кубок ударился о дверь.

— Ты ублюдок! Похотливый сатир! Лживый изменник! Негодяй! Я больше не желаю тебя видеть!

Говоря это, она брала с подноса посуду и швыряла в Рогана, а когда покончила с посудой, в ход пошли предметы обстановки.

— Ты оставил меня гнить здесь! Они отрезали мне волосы, а тебе все равно! Ты не хотел меня! Ты никогда не хотел меня! Даже не рассказал, что Заред — девушка! Передал, что Оливер Говард может получить меня, а тебе все равно! Ты смеялся, пока меня держали в плену. Ездил вместе с Северном на соколиную охоту, пока я была заперта в этой комнате. Ты…

— Это был Бодуин, — перебил Роган.

Окончательно исчерпав запас метательных снарядов. Лайана принялась срывать одеяла с постели и бросать в него. Одеяла ложились у его ног, где уже скопилась большая гора дорогих вещей, посуды и подушек.

— Ты заслуживаешь всего, что Говарды сделали с тобой! — вопила она. — Твоя семейка прогнила до основания! Я едва не умерла от лихорадки, пока ты развлекался! Уверена, тебе наплевать, что они по ночам привязывали меня к дереву, даже когда шел дождь! Я могла бы потерять наше дитя. Можно подумать, тебе не все равно! Ты никогда…

— Это Бодуин охотился с соколами, — повторил Роган. — Я был здесь!

— Как похоже на Перегринов: винить всех, кроме себя! Бедный, ни в чем не повинный семьянин! Он не позволил бы никому отрезать волосы у его жены! Он бы…

Она огляделась. По комнате словно буря пролетела.

И тут Лайана немного опомнилась.

— Здесь? Ты был здесь? — с подозрением допытывалась она.

— Я искал тебя почти три недели. Расположение твоей комнаты было хорошо охраняемым секретом.

Лайана не знала, стоит ли ему верить.

— Как ты мог пробраться сюда незамеченным? Говарды знают тебя в лицо.

— Не так хорошо, как они воображают. Их шпионы видели, как Бодуин охотится и гоняется за девками, и не усомнились, что это я. А я в это время чистил гардеробы, белил стены, подметал полы… и старался все выведать.

Только сейчас Лайана по-настоящему услышала его. Возможно, новости о его похождениях были неправдой.

— Ты что-то чистил? И мне придется этому поверить? Да ты не знаешь, с какого конца взяться за метлу!

— Будь у меня сейчас метла, я бы знал, каким концом приложиться к твоей заднице.

Значит, все правда! О Господи, это правда! Он искал ее!

Колени Лайаны подогнулись. Она почти упала на голую перину, закрыла лицо ладонями и заплакала так, словно сердце вот-вот разорвется.

Роган не смел коснуться ее. Он стоял посреди кучи самых разнообразных вещей и смотрел на нее. Потому что уже не думал когда-нибудь увидеться с женой.