Элизабет Стюарт - В объятиях врага

– Отпусти мои поводья! – прошептала она, не глядя на Фрэнсиса. – И если уж тебе непременно хочется участвовать в сегодняшней вылазке, пожалуйста, держись от меня подальше.

С этими словами Энн повернула Касси к главе клана Кэмпбеллов. – А вот и вы, милорд! – заговорила она с деланным оживлением. – Будьте любезны, вы не могли бы мне помочь? Стремя слишком коротко. Мне неудобно.

Вскоре после этого охота началась. Гончие выражали свое возбуждение громким лаем, лошади вскидывали головы и грызли удила, продвигаясь легкой рысцой по густому лесу. За лесом расстилалось широкое поле. Вырвавшись на простор, животные дали себе волю и помчались вперед, легко преодолевая низенькие каменные стенки, служившие межевыми знаками между наделами мелких фермеров.

У последней стенки всадники остановились, чтобы дать лошадям передохнуть, пока собаки вынюхивали след в росистой траве. Энн старалась не терять Фрэнсиса из виду. Сердце стучало у нее прямо в горле, она поминутно спрашивала себя, когда же на него будет совершено нападение.

Внезапно в толпе, окружавшей ее отца, возникло какое-то движение; она увидела, что Фрэнсис спрыгнул со своего крупного золотистого мерина. Опустившись на колени в траве, он поднял левую переднюю ногу коня и стал внимательно изучать копыто. «Но ведь ничего же еще не случилось! – мелькнула паническая мысль в голове у Энн. – Отец не посмеет ничего предпринять на глазах у всех!»

Заметив движение среди своих гостей, Гленкеннон подъехал к Маклину.

– Что-то произошло с вашим скакуном, сэр Фрэнсис? – вежливо осведомился он.

– Похоже, что так. Он споткнулся вон о ту стену и теперь заметно хромает.

Фрэнсис заставил животное сделать несколько шагов, и все убедились, что мерин и в самом деле припадает на одну ногу.

– Мой конь растянул сухожилие, милорд. Боюсь, что для меня охота закончена.

– Вздор! – решительно возразил Гленкеннон. – Дуглас, поменяйтесь лошадьми с нашим гостем. – Он улыбнулся, глядя на Фрэнсиса. – Мой человек отведет вашего коня обратно в стойло, а мы тем временем продолжим охоту.

– Вы очень любезны, – заметил Фрэнсис, – но я взял себе за правило сам заботиться о своих лошадях, поэтому сам и отведу его в стойло. У меня нет ни малейшего желания испортить забаву всем остальным вашим гостям.

К этому времени вокруг них собралось не меньше дюжины джентльменов: каждый выражал свое мнение и давал советы относительно того, как лечить захромавшую лошадь.

– Да будет вам, Маклин! – воскликнул Гленкеннон, едва удерживая на губах фальшивую улыбку. – Вы же не хотите сказать, что мои люди не смогут позаботиться о простом растяжении связок!

– Нет, милорд, просто я предпочел бы сделать это сам.

– Но это нелепо! Я не допущу, чтобы вы оставили нас из-за какого-то дурацкого каприза, – стоял на своем Гленкеннон, изо всех сил стараясь остаться в границах вежливости. – Я слыхал, что вы отличный наездник и стрелок, Маклин, но мы с вами еще ни разу не охотились вместе.

– Столь необычный интерес мне льстит, милорд, но, несмотря на вашу настойчивость, я все-таки буду придерживаться своих привычек. – Фрэнсис с вызовом поднял черную бровь. – Я знаю, вы не станете меня принуждать.

Гленкеннон злобно прищурился, но все-таки заставил себя улыбнуться.

– Ну хорошо, Маклин, раз уж для вас это дело принципа, вы, разумеется, должны сами позаботиться о своей лошади. Надеюсь, нам скоро вновь представится случай поохотиться вместе. Дуглас! – рявкнул он, поворачиваясь к поджидавшему англичанину. – Возьмите с собой двух людей и проводите нашего друга. Проследите, чтобы ему была оказана любая помощь, какая потребуется.

Он холодно кивнул Фрэнсису, потом нетерпеливо пришпорил своего коня и поскакал вдаль, откуда доносился лай гончих.

Энн вздохнула с облегчением. Фрэнсис, слава богу, может за себя постоять, а Найджел позаботится о том, чтобы с ним ничего не случилось на коротком пути до замка. Теперь оставалось надеяться, что Фрэнсис и Конрад совершат побег, воспользовавшись отъездом гостей вместе с хозяевами на охоту.

Фрэнсис тронулся в обратный путь пешком, ведя своего коня на поводу. Найджел Дуглас послал Конрада с двумя солдатами вперед, чтобы подготовить все необходимое, а сам спешился и пошел рядом с Фрэнсисом через поле.

– Вам отлично известно, Маклин, что ваша жизнь здесь гроша ломаного не стоит, – заметил он, когда они подошли к первой каменной стенке. – Вам бы стоило поскорее унести ноги, пока есть возможность.

Фрэнсис бросил на него проницательный взгляд.

– Вы пытаетесь запугать меня, сэр? Или выяснить мои планы, чтобы потом доложить о них своему хозяину?

– Ни то ни другое. Просто не хочу смотреть со стороны, как убивают ни в чем не повинного человека. И, кстати, добавлю для протокола, что мой хозяин – Яков Стюарт, – решительно заявил Найджел Дуглас. – Я никогда бы не стал служить такому человеку, как Роберт Гленкеннон!

Фрэнсис откровенно рассмеялся.

– Я полагаю, Гленкеннон не подозревает о ваших настроениях – иначе он приказал бы взять под стражу нас обоих. Но, раз уж об этом зашел разговор, позвольте вас заверить, что я вполне осведомлен об опасности. Просто у меня еще есть здесь кое-какие незаконченные дела.

– Должен признать, что я понятия не имею о ваших делах, и Гленкеннон, судя по всему, тоже теряется в догадках, – задумчиво проговорил Найджел и пытливо заглянул в лицо Фрэнсису. – Могу лишь предположить, что они не имеют никакого отношения к измене.

– Можете не беспокоиться на сей счет. Даже самый фанатичный приверженец Якова Стюарта не смог бы усмотреть измену в моих действиях.

Найджел нахмурился, обдумывая слова Фрэнсиса.

– После возвращения из Шотландии я постоянно ломал голову, пытаясь решить, кому вы храните верность, Маклин. Поначалу я, признаться, готов был заклеймить вас как изменника: при дворе о вас ходят самые нелестные слухи.

– Я польщен вашим интересом, Дуглас. Кажется, я даже знаю, кто именно снабжает короля Якова и его советников подобными сведениями…

Найджел мрачно усмехнулся:

– Да, вы все верно угадали. Гленкеннон беспрестанно жалуется на все горские кланы, а не только на вас лично. Но будьте справедливы: шотландцев никак нельзя назвать опорой британского престола.

Фрэнсис пожал плечами:

– Будучи еще мальчишкой, я принес присягу на верность Якову Стюарту как королю Шотландии, хотя в глубине души всегда считал его трусом и марионеткой, пляшущей под английскую дудку. И тем не менее, когда два королевства заключили этот нечестивый союз, а Яков взошел на английский престол, я повторил свою клятву. – Он смерил взглядом англичанина. – Однажды я вам уже говорил, Дуглас: мы, горцы, умеем держать слово.