Лиза Клейпас - Люби меня в полдень

— Ты должен признать, — заметил Лео, — ведь и вправду забавно, что один из нас, менее всего склонный к тому, чтобы вращаться в обществе, стал тем, с кем всё это общество вращаться желает.

— Проваливай, Рэмси, — проворчал Кристофер, а Лео лишь усмехнулся.

Впрочем, фраза «один из нас», произнесённая якобы случайно, согрела сердце Кристофера. Их отношения приобрели лёгкий, дружеский характер, напоминавший Кристоферу его дружбу с Джоном. Хотя никто никогда не займет место Джона, Кристофер получал удовольствие от общения со своими будущими шурином и свояками. По крайней мере, ему нравилась компания Лео и Кэма. Распространится ли это удовольствие на Меррипена, тут, как говорится, поживём — увидим.

Меррипен и его жена Уиннифред, или Уин, как звали её домашние, первого сентября вернулись с маленьким сыном из Ирландии. Хатауэйи, с самого начала с трудом сдерживавшиеся, выражали неистовую радость. Во время бурного воссоединения Кристофер стоял в сторонке в общей гостиной, наблюдая, как семейство погрузилось в беспорядок объятий и смеха. Кэм и Меррипен обнялись и восторженно похлопали друг друга по спине, разразившись потоком быстрой цыганской речи.

Раз или два перед войной Кристофер встречал Меррипена. Однако мало что помнил о нём, кроме того, что тот большой, мрачный, немногословный человек. И уж определённо Кристофер не ожидал, что однажды они будут принадлежать к одной семье.

Уин была стройной и изящной женщиной с голубыми глазами и очень светлыми волосами. Своим хрупким, почти эфемерным сложением она отличалась от других сестёр Хатауэй. Отделившись от группы, сгрудившейся посреди комнаты, она подошла к Кристоферу и подала руку:

— Капитан Фелан, какое счастье, что мы приобрели в вашем лице брата. Мужчин в нашей семье женщины превосходили числом — четверо к пяти. Сейчас вы сравняете итог, и нас станет десять.

— Я всё ещё чувствую над собой превосходство, — заявил Лео.

Меррипен подошёл к Кристоферу и, крепко пожав ему руку, окинул его оценивающим взглядом.

— Роан говорит, что вы не бедны для gadjo, — произнёс он. — А Беатрис заявила, что любит вас, отчего я склоняюсь к мысли разрешить вам жениться на ней. Но я всё ещё думаю над этим.

— Если это имеет значение, — заметил Кристофер, — я готов забрать всех её животных.

Меррипен принял это к сведению:

— Можете взять её.

Вначале беседа за обеденным столом текла быстро и кипела вовсю. Постепенно, однако, разговор перешёл к Ирландии и к поместью, которое Меррипену вскоре предстояло унаследовать, и настроение у всех упало.

Около десяти лет тому назад Ирландия пострадала от длительного нашествия картофельного вредителя, приведшего к катастрофе таких размеров, что страна до сих пор от неё не оправилась. Англия предложила только небольшую помощь в виде временных мер, предполагая, что проблема решится сама собой естественным путём.

В Ирландии, уже доведённой до нищеты, наступил голод национального масштаба, сопровождаемый эпидемией болезней. В итоге на обочинах дорог или в грязных лачугах умирали целые семьи, а арендодатели, такие как Каван, выселяли бедных арендаторов и боролись с теми, кто оставался, что привело в результате к судебным тяжбам и ожесточённости, которая грозила сохраниться в последующих поколениях.

— Землями Кавана и арендаторами пренебрегали долгие годы, — рассказывал Меррипен. — Дедушка был слишком поглощён заботами о собственности в Англии, чтобы проводить улучшения и восстановления в Ирландии. На землях не проведён дренаж, отсутствуют даже простейшие механизмы для обработки земель. Жителям известны только самые примитивные способы земледелия. Они живут в домах, сделанных из глины и камня. Бόльшую часть скота они продали, чтобы заплатить ренту. — Меррипер замолчал, лицо его помрачнело. — Я встретился с Каваном перед возвращением в Стоуни-Кросс. Он отказался выделить хоть шиллинг из своего состояния, чтобы помочь людям, зависящим от него.

— Сколько он ещё протянет? — спросила Амелия.

— Меньше года, — ответил Меррипен. — Я удивлюсь, если он переживёт Рождество.

— Когда он умрёт, — примирительно заявила Уин, — у нас будут развязаны руки, чтобы вложить его состояние обратно в земли Кавана.

— Но потребуется больше, чем просто деньги, — добавил Меррипен. — Нам потребуется заменить глиняные жилища прочными домами. Мы должны научить людей новым методам земледелия. Им нужно всё. Механизмы, еда, скот, семена… — тут он оборвал речь и одарил Кэма взглядом бездонных глаз: — Phral, выходит, то, что мы сотворили с имуществом Рэмси, выглядит детской игрой.

Кэм рассеянно потянул себя за прядь волос:

— Мы должны начать готовиться прямо сейчас, — произнёс он. — Мне нужны все сведения, которые можно получить, о финансах и имуществе Кавана. Для начального капитала мы можем продать кое-что из его — твоих — английских владений. Ты должен сделать оценку, что необходимо в первую очередь, и решить, что важнее. Мы не сумеем сделать всё сразу.

— Непомерно много, — откровенно сказал Меррипен.

По наступившему оглушительному молчанию за столом Кристофер сделал вывод, что Меррипен редко, если вообще хоть когда-нибудь, объявлял что-то непомерным.

— Я помогу, phral, — произнёс Кэм, решительно глядя.

— У меня появляется неприятное чувство, — вмешался Лео, — что мне предстоит самому управляться с имуществом Рэмси, пока вы двое посвятите себя спасению Ирландии.

Беатрис уставилась на Кристофера с милой улыбкой на губах.

— Это заставляет задуматься и над нашим местом в будущем, верно? — негромко сказала она.

Он как раз думал над этим.

Встревоженный взгляд Меррипена обратился к лицу Кристофера.

— Теперь после смерти брата вы унаследовали Ривертон.

— Да.

Губы Кристофера скривились в почти насмешливой улыбке:

— И пока Джон тщательно готовился к обязанностям, мне была уготована противоположная роль. Я гораздо больше знал о том, как убивать или рыть траншеи.

— Вы знаете, как командовать людьми, — заметил ему Меррипен. — Как разработать стратегию и осуществить её. Как оценить риск и приспособиться к ситуации, если необходимо.

Он ухмыльнулся, глядя в сторону Кэма:

— Когда мы начали восстанавливать состояние Рэмси, то сказали себе, что лучшее, на что мы способны, это ошибки. Это значило, что мы чему-то научимся.

И тогда-то Кристофер понял, как много общего у него с мужчинами в этой семье, несмотря на то, что они воспитывались в разной среде и разном окружении. Они все боролись с быстро меняющимся миром, принимали вызов, и ни один из них не был к этому готов. Всё в обществе рушилось и подвергалось испытанию, старая иерархия терпела крах, власть переходила в неизвестно чьи руки. Мужчина мог либо скатиться до бесполезного состояния, либо идти вперёд, чтобы творить новую эпоху, накатывающую на них. Такие возможности как увлекали, так и изнуряли, он видел это по лицу Меррипена и по лицам других так же хорошо. Но никто из них не уклонялся от того, что предстояло делать.