Сандра Частейн - Озеро наслаждений

Казалось, что ее тело пронзительно кричит, вибрирует с каким-то не имеющим названия гневом. И потом она почувствовала это вторжение в водовороте чувств. В тот же момент рот Даниэля сомкнулся с ее, требуя, беря, понуждая ее, его усы дразнили и ласкали, пока все ее чувства не возопили. Ее соски жаждали, ее тело словно плавилось изнутри, и она чувствовала, что начинает дрожать, как будто замерзает и накаляется в одно и то же время.

– Даниэль!

Ее голос был хриплым от желания.

Порция чувствовала его жар, охвативший и ее. В тот момент, когда она думала, что умирает, он сделал быстрое движение, вдавив свою горячую плоть в ее с дрожащей напряженностью, которая усилилась его властью. Она почувствовала всю мощь его желания и наслаждалась знанием, что привела его в это трепетное состояние. А потом он был внутри ее. Ее тело содрогалось, испытывая острую горячую боль, которая пришла с полнотой их совместного наслаждения, и ее сердце бешено стучало.

Последовавший взрыв ощущений вселял ужас, как будто они вместе провалились в жуткую гигантскую бездну. Она откинулась назад, напрягая мускулы и инстинктивно соответствуя атакам Даниэля, ощущая, что давление возрастает. Она была на краю и не могла удержаться. Порция чувствовала, что жар стремительно поднимается, взорвавшись веером от самого сердца до кончиков пальцев тысячью огненных ударов, ошеломивших ее своей силой.

Порция открыла глаза и увидела выражение страдания на вспыхнувшем лице Даниэля. Когда он осознал, что она смотрит на него, он сменил хмурое выражение на улыбку любви и перевернулся на спину, укладывая ее рядом с собой.

– Ах, моя маленькая цыганочка, – прошептал он, целуя ее и теснее прижимая к себе.

Долгое время они неподвижно лежали, ее голова покоилась на груди Даниэля, его рука баюкала ее нагое тело, прижатое к нему. Она не хотела думать о последствиях того, что сейчас произошло. Ей хотелось только лежать здесь и ощущать чудо их соприкосновения.

Ей никогда и не снилось, что с ней может случиться что-нибудь подобное. Она и вправду никогда не знала, что мужчины и женщины чувствуют нечто подобное, когда соединяются. До сегодняшнего дня представить такие чувства в чьей-то жизни было для нее непостижимым. Три недели назад мысль о том, что ей когда-нибудь придется лежать рядом с мужчиной, была бы смехотворной. Теперь Даниэль вошел в ее жизнь и был принят ею.

Даниэль лежал так тихо, словно ощущал смущение мыслей Порции, ибо они отражали его собственные. Она оказалась такой удивительной, такой пылкой женщиной-ребенком. Его мысли были полны удивления тем, что случилось, и презрения к себе за то, что он позволил себе это.

Что же он сделал? Он влюбился в невинную девочку и взял ее. К какому же типу мужчин он относится? Ее отец просил позаботиться о ней. Он звал, что должен что-то сказать, чтобы предупредить ее вопросы, но не знал, что сказать.

Даниэль теперь знал, что с того момента, как встретил ее, он чувствовал больше, чем просто ответственность. В ту первую ночь, когда она набросилась на него и укусила его за руку, он влюбился до безумия. До сегодняшнего дня он не представлял, насколько серьезной окажется эта влюбленность. В ней был такой восторг, такая воодушевленность, такая сила жизни. Его пальцы гладили теплую плоть ее ягодиц. Он не мог не прикасаться к ней.

Порция ждала, когда Даниэль заговорит. Она чувствовала, что он потрясен происшедшим так же, как она. С таким чувством он произнес ее имя. Ее имя – Порция! Он назвал ее Порцией!

В мгновение ока она вскочила на ноги, взглянув на него с неожиданной яростью:

– Вы знали! Значит, вы все время знали? Вы назвали меня Порцией!

– Да, я знал.

Даниэль лишил Порцию ее защитного укрытия, и ему ничего не оставалось делать, как признать правду. Ах, но как она была восхитительна в своем гневе!

– Откуда?

– Я знал с самого начала, – начал Даниэль. – Это было легко. Вы и Фаина внешне похожи, но в вас есть такой внутренний огонь, дорогая моя Порция, что я никогда не ошибался.

– Не называйте меня дорогая, – огрызнулась Порция. – И я не ваша. Я не принадлежу никому, кроме себя. Это Фаина – ваша невеста, не я.

– Нет, – медленно поправил Даниэль, потом продолжал: – Это вы, дорогая. Я понимаю, почему вы меняетесь местами с Фаиной.

– Как? Как вы может это понимать?

– Мне объяснил Гораций. Он понял ответственность, которой нагрузил вас. И он боялся, что эти проблемы могут оказаться для вас слишком большими. Я согласился вмешаться, и мы воспользовались вашим беспокойством о его здоровье.

– Вы знали, и вы допустили, чтобы я продолжала, дурача самое себя? Вы… вы хам! Вы дьявол с черным сердцем! – Порция отвела назад руку, готовая ударить Даниэля за то разочарование, которое она испытывала. – Почему вы ничего не сказали раньше?

Даниэль поймал ее запястье.

– Вспомните, что произошло за последнее время. Как бы выглядел герцог с разбитым носом?

Даниэль спрятал улыбку. Он действительно не собирался называть ее Порцией. Но он абсолютно потерял контроль над собой. Сейчас он держал ее запястье, в то время как она стояла перед ним совсем нагая, и ее соски вздымались на маленьких бугорках. И чем больше разбирал ее гнев, тем сильнее он хотел ее. Даниэль почувствовал свое возбуждение перед ее открытым взглядом и ничего не мог поделать, чтобы остановиться.

– О! Вы… меняетесь, – сказала она, расширив глаза от изумления.

Даниэль лениво поднялся. Это случилось, и ничего нельзя было вернуть. Он не мог представить себе, куда они пойдут отсюда.

– Да, вот что происходит, когда два тела соответствуют друг другу. Они посылают сигналы страстного желания.

Она выдернула руку и отступила назад, не отрывая глаз от места его возбуждения:

– Вы хотите сказать, что это будет происходить каждый раз, когда мы вместе?

– Возможно. До сих пор это происходит почти каждый раз.

─С Фаиной тоже?

─Нет, только с тобой.

– Ну, я сердита, на вас, Даниэль Логан. Не думаю, что доверяю вам. Как я могу знать, что вы не сделаете этого снова?

– Не можешь.

– Но почему?

– Я пока не могу этого объяснить. Может быть, потому, что ты не из тех глупеньких притворщиц, которые сплошь и рядом изображают, будто ничего не чувствуют, когда к ним прикасается мужчина. Я не могу обещать, что не сделаю этого снова. Но я обещаю, что не буду навязывать свою любовь, пока ты не захочешь меня тоже.

– Не будете?

Порция не была уверена, что его ответ был ей приятен. Она не знала, что она чувствует и почему. Она должна быть сердитой на Даниэля за то, что он вводил ее в заблуждение, что он притворялся, будто думает, что она – Фаина. Но, говоря по правде, она не могла сердиться, и все, что она чувствовала, это огромное облегчение от того, что маскарад закончился.