Энн Максвелл - Рубиновый сюрприз

Лорел молча покачала головой. Ей доводилось раньше слышать об этом.

Вздохнув, Круз выпустил ее из объятий. У него было сильное желание прижать ее к своему телу и крепко держать, но он боялся, что в данный момент это было бы насилием с его стороны. Ему хотелось взаимности.

– Что-то произошло скверное в одной из этих выгребных ям, – произнес Круз как можно мягче и спокойнее, – и теперь твой отец в бегах, а свора проклятых псов с лаем преследует его.

Лорел медленно открыла мокрые от слез глаза, в которых было столько боли и ужаса, что у Круза защемило сердце. Но он решился на то, что так долго оттягивал: он загнал Лорел в угол.

– Твоему отцу нужна помощь, как и тебе, – осторожно заметил он. – Если его схватят, считай, Свэнн покойник.

– Я… – ее голос оборвался, – я предупредила его.

– Знаю, – Круз перечислил цифры, которые Лорел сообщила своему отцу и под которыми подразумевалось слово «опасность».

– Ты знаешь? – спросила она, изумившись.

– Черт побери, да, конечно, мы знаем! Однако Свэнн уже был в курсе, что за его задницей охотятся, поэтому-то и подбросил яйцо тебе.

– Я его дочь, поэтому он имеет право просить моей помощи.

Круз чуть не выругался от злости. Никогда еще он так не выходил из себя и никогда еще ему не надо было так держать себя в руках.

– Ты бы не стала приглашать невинных людей поиграть в то, во что играют только наемные убийцы, – тихо произнес он.

– Прекрасно, – натянуто ответила Лорел, – однако я уже вышла из этой игры. Все шито-крыто. Ведь, кажется, так они говорят?

– Нет, ты пока еще не вышла из игры. Твой отец оставил тебе послание на автоответчике.

– Как ты… – попыталась узнать Лорел о телефонном звонке отца:

– Господи! – огрызнулся Круз, – мы располагаем доступом к данным, занесенным в компьютеры министерства обороны США, а уж твой телефонный автоответчик выболтал нам все за четыре секунды, после чего мы стерли запись, чтобы больше никто не смог ее послушать.

– Что сообщил мне отец? – неестественно спокойным голосом спросила Лорел.

– «Привет, детка. Давай встретимся в нашем условном месте. Прихвати свою кожаную сумку. Нам придется немножко прогуляться», – точно передал Круз сообщение Джемми Свэнна своей дочери.

Каждое слово ранило Лорел, как ледяной осколок. Прежде отец ни разу не обращался к ней с просьбой куда-то его сопровождать. Никогда.

– Ты еще не поняла? Твой отец использует тебя!

– Надеюсь, хоть ты не используешь меня, – слабо ответила Лорел.

Несмотря на то что Круз начал оправдываться перед ней, в его ушах звучало циничное распоряжение Джиллеспи: заставь ее довериться нам, используя для этого старомодный, но верный способ. Круз вдруг почувствовал себя увереннее.

– По крайней мере я заставлял тебя кричать от наслаждения, – резко сказал он, – а благодаря своему отцу ты кричала от страха!

С этими словами Круз сбросил одеяло, выпрыгнул из кровати, направившись в ванную. Ругая себя на чем свет стоит, он открыл кран.

Лорел лежала в кровати и слушала, как с воды барабанили по кафельному полу. Постепенно это успокоило ее, уже не было такого чувства, словно она находилась в огне.

«Я не могу сделать выбор между ними, думала Лорел, – просто не могу и все. Выбрать Круза, значит, поверить в то, что мой отец столько эгоистичен или находится в таком безнадежном положении, что желает рисковать жизнью дочери, лишь бы его оставили в покое. Однако выбрать отца, значит, поверить в то, что Круз намеренно соблазнил ее, чтобы она помогла добраться до Свэнна. Наверное отец попал в отчаянное положение, но был с ней искренен».

Я был не настолько аккуратным, как мне хотелось бы быть, по крайней мере в последние минуты.

«Неужели мужчина, произносящий подобные слова, хочет всего лишь использовать женщину для того, чтобы через нее выйти на преследуемого им человека?» – спрашивала себя Лорел.

Моя обязанность защищать тебя всеми возможными способами.

Лорел ощутила дрожь, когда осознала, что в обязанность Круза также входила и защит от её собственного отца.

«Нет, – мгновенно стала отрицать она отец не хотел подвергать меня опасности поэтому-то и забрал яйцо. Но тогда зачем он попросил меня захватить кожаную сумку? Он беспокоится обо мне. Ну конечно, он хочет со мной встретиться».

Яростная барабанная дробь воды прекратилась. Лорел замерла в ожидании, что Круз вот-вот появится снова. Но этого не произошло, видимо, он вышел через другую дверь, ведущую в его спальню. Скорее всего он решил одеться.

Не спеша, Лорел подошла к стенному шкафу, достала кожаную сумку и открыла ее. В коробочке с «ценным содержимым», она быстро просмотрела маленькие, аккуратно сложенные пакетики.

Почти в самом конце второго ряда лежало то, что Лорел меньше всего хотелось найти. Долгое время она просто стояла и глядела на вещь, которая принесла отцу больше вреда, чем все хранящиеся в правительственных архивах компрометирующие его материалы.

В конце концов Лорел заставила себя принять душ и одеться, стараясь не души» о том, в какую беду мог попасть отец, и не мучиться от того, что он использовал ее. И продолжал использовать.

Вдруг Лорел схватила кожаную сумку и тихо босиком вышла из спальни. Как и ожидалось, Круз находился в большой комнате, где фокусировалась вся жизнь Карру. На нем была надета легкая хлопчатобумажная рубашка, расстегнутая до талии и обнажавшая его перевязанный бок.

Открытое настежь окно позволяло усиливающемуся ветру пустыни нарушать царившую в помещении тишину. Завывание ветра, казалось каким-то сухим, режущим слух, напоминавшим о привидениях. Лорел стало страшно. Она боялась, что вот-вот начнет подвывать ему в той же мрачной тональности.

Круз не подал вида, что заметил ее присутствие в комнате. Он неподвижно лежал на кожаном диване, слушая завывание ветра и наблюдая, как Дневной свет постепенно растягивался по пустыне. Его лицо было суровым, чувствовалось, что в мыслях он находился где-то очень далеко отсюда. Рядом с ним на столе лежали пистолет и вещевой мешок.

Круз повернул голову. Его глаза не выдавали того, о чем он думал. Он внимательно осмотрел Лорел и, когда заметил в ее руках сумку, угрожающе прищурился.

– Уходишь, не попрощавшись? – тихо спросил он.

Лорел уже знала Круза слишком хорошо, чтобы не смотря на его нежный голос, не заметить, что он был в ярости.

Она перевела свой взгляд за окно, отдавая предпочтение голой, бесплодной, ничего не прощающей пустыне, а не тому, что отражалось в глазах Круза. Он разделял с ней ту же боль, гнев и сдержанность.

– Мы взрослые люди, – сказала, она, – не будем преувеличивать то, что было.