Джил Лэндис - Только однажды

Глаза Чарли закрылись, голова опустилась на подушку. Он все еще дышал, хриплые прерывистые звуки надрывали Хантеру душу.

Хантер поднялся и пересек комнату, поглядывая время от времени в темные углы. В комнате действительно притаилась смерть, готовая забрать Чарли Тейта. Но когда? Сколько еще времени может протянуть старик? День? Два? Десять? Возможно, его тело еще не готово оставить этот мир, хотя и разум, и душа давно подготовились.

- Вынесите меня наружу!

Хантер оглянулся и посмотрел на кровать, где лежал старик. Ему совсем не трудно было исполнить желание Чарли, но какой ценой для собственной совести?

Он пересек комнату, распахнул дверь и посмотрел на послеполуденное небо. Ветер усилился, сгоняя в долину тяжелые серые тучи. Тучи, которые будут сгущаться, пока не затянут все небо. И тогда пойдет снег. Старик в его состоянии не протянет и двадцати минут на таком ветру. И, погружаясь в сон, не будет чувствовать никакой боли, только холод.

С тяжелым вздохом Хантер затворил дверь. Мысли его лихорадочно метались в голове. Будь проклята эта совесть! Нужно дождаться, пока пойдет снег, и тогда вынести Чарли Тейта наружу. И если Бог не простит его за то, что он поспособствовал старине Чарли покинуть этот мир, что ж, придется с этим смириться.

Хантер сидел возле постели старого траппера, ожидая, когда пойдет снег. Потом ждал, чтобы он усилился, в надежде, что смерть заберет Чарли прежде и ему не придется прилагать к этому руку. Но судьба не желала облегчать его участь. Хантер обнаружил за кипой мехов бутылку виски и отхлебнул изрядную порцию из горлышка, ощущая, как огненная влага, обжигая глотку, растекается по его жилам. Чарли снова кашлял и громко стонал между приступами.

Хантер распахнул дверь настежь, подошел к постели и, глубоко вздохнув, поднял на руки старика вместе с медвежьей шкурой. Тейт был довольно высок, но почти ничего не весил. Глаза его были закрыты. Если он и проснулся, то не подавал виду.

Пересекая каморку, Хантер прихватил с собой касторовую шляпу Чарли. Когда он вышел за дверь, в лицо ему ударили колючие крупинки снега, гонимые свирепым северным ветром. Хантер пошел прочь от лачуги, пробираясь сквозь снежные завалы, пока не выбрался к месту возле речки, которое присмотрел раньше. Группа тополей и осин располагалась там полукругом, здесь Хантер и решил поместить старика.

Завернув Чарли по плечи в медвежью шкуру, Он прислонил его к самому высокому тополю и надел ему на голову касторовую шляпу, поправив так, чтобы она крепче сидела. Руки у него самого уже застыли от холода, пальцы почти совсем онемели. Старик не мог протянуть долго.

- Бун…

Когда Чарли хрипло прошептал его имя, Хантер вздрогнул от неожиданности. Долгожитель поколебал его решимость. Хантер уже готов был схватить старика и отнести обратно в дом.

- Благослови… вас Бог, - задыхаясь, прошептал он. - Теперь… оставьте… меня… И возвращайтесь… домой.

Боясь передумать, Хантер неверным шагом выбрался из-под деревьев, опустив голову, чтобы защитить лицо от жалящих оледеневших снежинок. Влага застилала его взор. Дверь хижины золотым четырехугольником маячила в отдалении. Хантер поспешил к ней, отгоняя мысли о старике, оставленном возле реки, потому что когда он думал о нем, то размышлял не только о Чарли Тейте, но и о себе самом, и о той одинокой жизни, которую выбрал.

Как безумный, Хантер начал вытаскивать все из землянки и складывать в нескольких ярдах от двери. Снова и снова возвращался он в грязную лачугу, набирал полные руки скудного имущества Чарли и пробирался назад сквозь быстро углублявшийся снег, пока в хижине не осталось ничего, кроме стола со стульями и деревянного остова кровати.

«Возвращайтесь. Отправляйтесь домой».

Под кроватью Хантер обнаружил разбитый, обвязанный кожаным ремнем сундучок. Эта находка прервала его безумную беготню и на время отвлекла его мысли от Чарли Тейта. Хантер уселся на край кровати и открыл небольшой, заросший пылью сундучок. Внутри он нашел связку старых писем на пергаментной бумаге, таких пожелтевших и потертых от времени, что они превратились в лохмотья. Отложив письма в сторону, Хантер увидел на дне под обрывками маленький потемневший медальон в форме сердечка.

Безделушка казалась еще меньше на широкой ладони Хантера. Он поднес ее к свету, любуясь тонким орнаментом, выгравированным на медной поверхности. Обрывки старой черной ленты все еще торчали в колечке. Хантер сжал сердечко в ладони.

Где теперь та женщина, которую Чарли оставил позади? Письма ее обратились в прах. Помнит ли она вообще о Чарли? Или покинула этот мир прежде него? Хантер открыл свой кошелек для необходимых мелочей и спрятал сердечко туда. Голос Чарли не шел у него из головы, когда он снова вышел наружу, на этот раз с жестянкой лампового масла в руках. Ноги его скользили на заснеженной обледеневшей тропинке, которую он протоптал между кучей барахла и землянкой. Хантер опустился на колени, глядя в темноту, в сторону группы тополей. Там умирал Чарли.

Хантер полил маслом кучу ненужных теперь вещей. Огонь набирал силу, пожирая масло.

В считанные минуты разгорелся огромный костер. Длинные извивающиеся языки пламени взметнулись к беззвездному небу, растапливая падающий снег. Хантер молча наблюдал густой дым и пляску огня на ветру. Он вспоминал места, в которых побывал, и то, что там видел. Глядя на пылающий костер, Хантер вдруг осознал, что ни одно из чудес девственной природы не может сравниться с сиянием глаз Джеммы, с дивными звуками ее голоса, с ее нежным смехом. И радость при виде самых великолепных пейзажей не заменит ему того чувства, которое переполняло его, когда малышка Сэди ласково целовала его в щеку или когда Джуниор преданно смотрел на него и называл «дядя Хант».

Наблюдая, как все, что осталось от пребывания Чарли Тейта на земле, превращается в дым и золу, Хантер задавался вопросом, какой в этом смысл. Никогда он не чувствовал себя таким одиноким.

Санди- Шолз, март 1817 года

- А вы выйдете за меня замуж, мисс Джемма?

Джемма посмотрела на молодого человека, стоявшего у прилавка с потрепанной шляпой в руках. Его кадык ходил вверх и вниз, свидетельствуя о том, что он сильно нервничал и часто сглатывал, пока ожидал ответа. Джемма изо всех сил старалась не рассмеяться - но не тому, что он был так смущен, а нелепости его предложения. Это было уже второе, которое он сделал за последние десять минут.

- Разве вы только что не просили Люси выйти за вас замуж, Стэнли?

Молодой человек сглотнул, и кадык его снова дернулся.

- Ну, я просил, но раз она не согласилась вступить со мной в брак, я решил попытать счастья у вас. Я знаю, что вы немного старше меня, но не считаю это недостатком. - Дрожащей рукой он прижал свою бедную поношенную шляпу к груди.