Мэгги Осборн - Пока ты со мной

– Она льнет к тебе, а не ко мне!

– Неужели стоит за это ее наказывать? – мягко спросила Энджи. – Эти мальчишки напугали и унизили ее. Ты не думаешь, что тебе следовало бы помочь ей?

– Она больше не вспоминает о маме.

Слезы полились из глаз Люси сильнее, и она отерла их тыльной стороной руки.

– Но мама видит нас с неба, и ей плохо, оттого что Дейзи любит тебя!

Энджи не поверила своим ушам. Не ослышалась ли она? Подавшись вперед, она положила руку на плечо Люси и наклонилась, чтобы лучше видеть заплаканное лицо девочки.

– Люси, ты думаешь, что ты и Дейзи предаете свою маму, если любите кого-то еще?

О Господи! Она опустилась на колени возле стула Люси.

– Она наша мама, и мы должны любить ее!

– Конечно, должны, и я это знаю.

– Мы не должны любить больше никого!

– Дорогая, ты можешь любить и двух людей одновременно. Если Дейзи любит меня, а я надеюсь, что это так, это не значит, что она больше не любит свою маму. Она может любить нас обеих.

Она нежно отвела со щеки Люси влажную прядь волос и заправила ей за ухо, потом приподняла лицо девочки, держа его между ладонями и заглянула в ее влажные серые глаза.

– Подумай обо всех людях, которых ты любишь. О Дейзи, своем папе, миссис Молли, своей учительнице и, может быть, даже о мисс Лили.

Люси уставилась на нее удивленными глазами.

– Разве было бы правильно, если бы мы любили только одного человека? Но, моя дорогая девочка, мы вовсе не должны любить кого-то одного за счет другого. – Она пристально смотрела в глаза Люси. – В нас неисчерпаемый кладезь любви. Разве это не чудесно? И мы вовсе не должны перестать любить одного человека, чтобы полюбить другого.

– Ты уверена? – шепотом спросила Люси.

– О да. Дейзи не предает свою маму, если любит и меня тоже. В сердце Дейзи есть место для многих людей. И у тебя тоже. Я много думаю о вашей маме. Ты не знала об этом? Я не была с ней знакома, но, думаю, мы бы с ней понравились друг другу, потому что у нас есть нечто общее и очень важное. Мы любим одних и тех же людей. Я хотела бы посидеть с вашей мамой за чашкой кофе и рассказать ей, как вы растете, и расспросить ее о ваших бабушке и дедушке. Есть столько вещей, о которых я хотела бы рассказать ей и расспросить ее. Думаю, что и ты чувствуешь то же самое. – Люси бросилась в объятия Энджи.

– Я злюсь на нее за то, что она умерла! А потом мне стыдно за то, что я злюсь! Иногда ты мне очень нравишься, а потом мне из-за этого не по себе.

– Знаю. – Энджи похлопала девочку по спине и почувствовала, как ее слезы капают ей на шею. – Иногда и я обижаюсь на свою маму за то, что она умерла.

– А потом тебе тоже бывает нехорошо?

– Иногда. Но может, я и вправе сердиться. Потому что я тоскую по ней и мне жаль, что она умерла.

Она мягко отстранила Люси, чтобы видеть ее глаза.

– Мы не хотим забывать своих матерей. Но есть и еще кое-что, что нам не следует забывать.

Люси высморкалась.

– Что?

– Наши матери любили нас, Люси. И они не хотели бы, чтобы мы были несчастны. Наши матери желали бы, чтобы наши сердца были открыты для любви и смеха и мы жили полной жизнью. Наши матери не хотели бы, чтобы мы отказались от любви. Ты не согласна?

Слезы снова покатилась по щекам Люси, и она опустила голову.

– Я чувствую себя виноватой, когда ты делаешь для меня что-нибудь хорошее.

– Ты не должна. Правда не должна. Твоя мама знает, что ты любишь ее. И, я думаю, она была бы счастливее, если бы ты и я могли полюбить друг друга.

– Энджи!

Несчастные, полные слез глаза смотрели прямо на нее.

– Я правда, правда очень жалею, что разбила твою чашку.

– Не скажу, что то, что ты сделала, хорошо, потому что это не так. – Она отерла слезы с глаз Люси лоскутком зеленой ткани. – Но я понимаю и прощаю тебя.

В заднюю дверь ворвалась Дейзи. Волосы ее развевались, а глаза были широко раскрыты.

– Энджи, иди скорее! Миссис Молли плачет!

Глава 16

Энджи взлетела по ступенькам крыльца и ворвалась в дом Джонсонов через заднюю дверь. Девочки бежали за ней по пятам. Молли, сгорбившись, сидела за кухонным столом, прижимая к глазам мокрый носовой платок.

Молли Джонсон была настолько крепкой и несокрушимой женщиной, что при виде ее слез в груди Энджи что-то сжалось.

– О, Молли. Что-нибудь с Кеннеди?

– Этот безумный дурак… – сказала Молли, отведя со лба назад волну коротких серебряных волос, потом высморкалась. Она указала на стол. – Погляди!

– О Боже мой! Это… Не может быть! – Энджи хватала ртом воздух, потом поднесла руки к горлу. Ее глаза на лоб полезли от изумления. – Молли, неужели это настоящие алмазы?

На клеенке сверкала целая россыпь драгоценностей: заколка для шляпы, серьги, ожерелье, брошь, два браслета, три кольца и две пряжки для башмаков. Драгоценностей было больше, чем Энджи когда-либо видела в жизни за один раз и в одном месте. Драгоценности притягивали свет, как пламя, поглощающее ночь. Они блестели, сверкали, манили.

Энджи принялась обмахивать разгоряченное лицо.

– О Бог мой! Если эти алмазы настоящие, то у тебя на кухонном столе королевский выкуп!

– Они настоящие, можешь не сомневаться. – Из глаз Молли снова полились слезы. Она скорчила гримасу и покачала головой. – Этот чертов дурак! Да благословит его Господь! Да благословит его Господь!

– Где? Как это случилось? – Энджи упала на стул, потом удержала руку Дейзи, протянутую к столу. – Не трогай их!

– Если она хочет посмотреть поближе, пусть смотрит. – Сделав над собой усилие, Молли улыбнулась Люси и Дейзи:

– Я была уже подростком, когда впервые увидела настоящий бриллиант. И до сих пор у меня их никогда не было. Смотрите, девочки, сколько хотите.

Энджи с трудом отвела глаза от сверкающей выставки драгоценностей и уставилась на Молли. Единственное, что она пока уяснила, – слезы Молли были слезами счастья.

– Что случилось?

– Кен всегда говорил, что осыплет меня алмазами, когда разбогатеет. – Она прижала к глазам платок. – Я думала, он шутит или дразнит меня. Поглядите на меня. Вы видели, чтобы я когда-нибудь носила побрякушки? Только сережки с черным агатом да обручальное кольцо.

Ее обручальное кольцо было простым золотым ободком, как и кольцо Энджи.

– Мы не ходим в такие места, где я могла бы показаться в бриллиантах. Мы никогда не бываем там и, смею думать, никогда не станем бывать.

Подавшись вперед, Энджи схватила Молли за руку.

– Молли Джонсон! Ты хочешь сказать, что Кеннеди нашел богатую жилу?

– На прошлой неделе он сказал мне, но я не поверила. После стольких лет мне это показалось нереальным. – Она махнула рукой. – Я знала, что он что-то нашел, потому что он нанял с полдюжины рабочих с кирками и лопатами. Но это был такой бум, о каких мы не раз слышали, и он случился на его прииске. Он и его ребята использовали динамит и нашли целую сеть золотых жил, как только углубились в породу. Потом он потолковал с одним из синдикатов. – Она посмотрела на Энджи. Глаза ее все еще выражали изумление. – Кен поехал в Денвер подписывать бумаги и нынче утром вернулся домой вот с этим.