Роберта Джеллис - Серебряное зеркало

Разговор повлиял и на Альфреда, с одной стороны, усилив желание защитить жену и увезти ее прочь от мучений этого разделенного королевства, а с другой — помочь Эдуарду бежать из заключения, пока он не стал непоправимо озлобленным. Что касается его самого, то он наслаждался участием в опасных предприятиях, которые затевал Мортимер. Вначале это были попытки преградить Северн, чтобы Лестер не мог атаковать, объединив свои силы, затем — поездка верхом в глубь Уэльса, чтобы попытаться встретиться с кузеном Мортимера — принцем Алевелином.

Неудача обеих попыток не слишком на него подействовала, потому что он не верил как в возможность освобождения Эдуарда силой, так и в организацию действенного выступления против Лестера без предводительства принца. Сейчас Альфред чувствовал некоторую вину за свое безразличие к судьбе Мортимера и за то, что это причинило боль Барби, а ее замечание, что они не смогут принести никакой пользы, оставаясь в Англии, огорчило его еще сильнее. Со всей прямотой Альфред должен был признать, что все, что он делает, чтобы помочь Эдуарду, могло быть исполнено не хуже или даже лучше кем-нибудь другим. Так что, оставаясь в Англии, он просто потворствовал своим желаниям, а Барби расплачивалась за его удовольствие.

Поэтому на следующий день Альфред, не найдя Мортимера в большом зале, попросил позволения войти к нему в комнату. Там он обнаружил также Лейборна и Клиффорда. Все трое тупо смотрели на него невыспавшимися глазами.

— У меня есть два предложения, — начал он. — Первое состоит в том, что, когда вы привезете нас с Барби в Вустер…

— Почему мы должны позволить вам воспользоваться нашим несчастьем? — горько спросил Лейборн. Темные брови Альфреда приподнялись.

— Нет нужды объяснять, что не осталось никакого смысла удерживать нас. Лестеру я ни к чему, от Норфолка вы тоже не получите никакого выкупа или одолжения. Вы должны уладить ваше дело с Лестером прежде, чем об этом узнает Норфолк. Вполне вероятно, что, когда Норфолк услышит, что Барби в плену, он поддержит Лестера и потребует, чтобы вы все были повешены.

Мортимер сердито махнул рукой в сторону Лейборна.

— Вы не в плену, Альфред, и знаете это. Когда мы уедем в Вустер, вы можете отправиться с нами или ехать на все четыре стороны. Это не имеет значения. Роджер совершенно зашел в тупик.

— Вот я и пытаюсь вправить ему мозги, — буркнул Альфред, раздраженно поджав губы. — Вы должны обращаться с нами, как с пленными, чтобы иметь возможность уступить нас открыто. Вы можете заявить, что мы были единственными пленными, которых вы успели привезти за то короткое время, которое было вам отпущено, чтобы подчиниться вызову Лестера в Вустер. Наше освобождение докажет ваши добрые намерения и ничего не будет вам стоить.

В глазах Лейборна загорелась искра живой заинтересованности.

— Черт возьми, это умно.

— Не совсем, — поморщился Альфред. — Я прошу прощения у вас всех, но боюсь, что вы так глубоко увязли в колее поражения, что совсем не соображаете. Думаю, вам принесет больше пользы, если вы передадите нас Глостеру, а не Лестеру.

— Мы должны найти способ заморочить голову Лестеру, — процедил сквозь зубы Мортимер.

— Не думаю, что вы в этом преуспеете. Лестер великодушный враг, но не дурак. Вы дважды проиграете, заключая соглашение с ним. Что вы можете предложить, чему он поверит? Ничего, только одну надежду. И я думал, вам нужно попытаться завоевать симпатии Глостера…

Он был прерван грубым смехом и с удивлением поглядел в лица троих мужчин. Клиффорд пояснил:

— Я боюсь, что Глостер не слишком любит нас. Мы совершили набег на его земли в Уэльсе и разграбили их…

— Недавно? — спросил Альфред. — После того, как вы сражались с ним в июне и июле?

— Нет, раньше.

Альфред улыбнулся.

— Тогда «оскорбления», нанесенные ему Лестером, свежее в его памяти и более болезненны, чем любой ущерб, причиненный его кошельку. Помните, я рассказывал вам о трещине в отношениях между Глостером и Лестером? Барби говорит, что теперь она стала еще шире. Если вы передадите нас Глостеру, то сможете воспользоваться поводом, чтобы побеседовать с ним. Вы можете сказать, что сожалеете о происшедшем. Он враг вашего сюзерена — принца, и вы были вынуждены напасть на него, несмотря на то, что он ваш приятель, валлийский лорд.

— И какую пользу нам это принесет? — сердито проворчал Клиффорд. — Не будем ли мы похожи на побитых псов, лижущих его руку в поисках доброго расположения?

— Нет, если вы будете говорить с достоинством и не попросите ни о каком одолжении. Вы, конечно, должны сказать, что передаете ему меня и мою жену по нашей просьбе. Это будет извинением и подготовит почву, чтобы я мог хорошо отозваться о вас в разговоре с Глостером, сказав, что вы не буйные бароны-разбойники, а верные подданные английского трона, а Лестер не понимает проблем валлийцев. Наказание, которое он предлагает наложить на вас, только увеличит эти проблемы.

Мортимер выпрямился на своем стуле. Его глаза посветлели, а лицо стало задумчивым.

— Вы подали нам тонкую нить надежды, но она может вытащить за собой толстую веревку. Нам нужно найти какой-то способ обмениваться сведениями наедине, чтобы не компрометировать друг друга, если мы останемся в живых, подчинившись требованию Лестера.

— Я не думаю, что надолго задержусь в Англии, — сказал Альфред. — Лестер распорядился, чтобы я уехал домой во Францию. И у меня нет причин оставаться.

* * *

В конце недели Альфред был вполне доволен собой, потому что встреча с Глостером и Лестером прошла гладко, именно так, как он надеялся, а в некоторых отношениях даже лучше. Условия капитуляции, предложенные Лестером, были жесткими: у Мортимера, Клиффорда и Лейборна на год конфисковывали состояния, а их самих на тот же срок высылали в Ирландию. Однако суровые меры не были неожиданными, и валлийцы уже поплакались Глостеру, что за это время их земли будут опустошены. Гилберт не дал никаких обещаний, за исключением того, что им предоставят месячную отсрочку перед отъездом в Ирландию, и согласился поговорить с ними перед тем, как они отправятся в плавание.

Глостер был очень задумчив после того, как Мортимер и его спутники покинули Вустер. Он объяснил Альфреду, что, кого бы Лестер ни назначил надзирать за поместьями мятежных валлийских лордов — скорее всего одного из своих сыновей, — у него не будет особых причин охранять собственность слишком бережно. Это значит, что земли Глостера будут опустошены вместе с остальными, Хотя Альфред уже знал это, тем не менее он сочувственно вздохнул. Глостер сказал, что у него нет веры в обещание Ллевелина не совершать набеги, так же как и в обещание валлийских лордов твердо придерживаться новых соглашений. Маловероятно, что Ллевелин сам возглавит рейдовые отряды, но вряд ли станет наказывать их участников. Альфред засмеялся и согласился. Задумчиво нахмурясь, Глостер, который обошелся с Мортимером и его друзьями с большим уважением, долго говорил Альфреду, что необходимо найти способ избежать высылки мятежных валлийских лордов в Ирландию и в то же время воспрепятствовать тому, чтобы они в третий раз начали войну.