Джулия Куинн - Секретные дневники мисс Миранды Чивер

— Они могут рыгнуть там? Это нормально?

Она мягко и снисходительно улыбнулась.

— Я не знаю.

— Тогда мне стоит спросить врача.

Она взяла его за руку и тянула до тех пор, пока он не оказался сбоку от нее.

— Я уверена, что все нормально.

— Но…

— Если ты пошлешь за врачом, то он решит, что ты сошел с ума.

— Но…

— Давай лучше спать. Вот так, обними меня. Крепче, — она вздохнула и прижалась к нему. — Вот. Теперь я могу попробовать заснуть.

Оглядываясь назад, Миранда улыбнулась воспоминаниям. Сотни раз он делал разные вещи, показывая свою любовь к ней. Ведь любил же он? Как он мог смотреть на нее с такой нежностью и не любить? Почему она настолько уверена в его чувствах?

Поскольку он никогда не произносил их вслух, она отвечала тем же молчанием. О, он хвалил ее и часто акцентировал внимание на том, как счастлив, что женился на ней. Это были жесточайшие, убийственные пытки. И он понятия не имел, чему он ее подвергал. Он думал, что он добр и внимателен. И так и было.

Но каждый раз, когда он смотрел на нее и улыбался с тем теплым, секретным, свойственным только ему очарованием, она думала — в течение одной секунды, затаив дыхание, она думала, что он наклонится вперед и прошепчет:

Я люблю тебя. И каждый раз, когда этого не происходило, а он всего лишь касался губами ее щеки, или ерошил ей волосы, или спрашивал, довольна ли она, Бога ради, своим проклятым пудингом — она чувствовала, как что-то сжимается внутри нее. Всего лишь слабое сдавливание, которое оставляет лишь небольшой след, но все эти рубцы на ее сердце накапливались, и с каждым днем все труднее было делать вид, что жизнь представляет собой твою осуществившуюся мечту.

Она пыталась быть терпеливой. Последнее, чего она хотела от него, была ложь. И слова любви были бы только разрушительными, если бы не имели под собой никакой опоры.

Но она не хотела думать об этом. Не сейчас, когда он настолько мил и обходителен, а она должна быть абсолютно счастливой.

И она была. На самом деле. Почти. Лишь только малая ее частичка все еще стремилась разобраться во всем, и это становилось раздражающим, потому что она совершенно не хотела потратить все силы и энергию на обдумывание вещей, которые совершенно не поддавались контролю.

Она всего лишь хотела жить одним мгновением, наслаждаясь благосклонностью небес и совсем не задумываясь обо всем.

Тернер зашел как раз вовремя и запечатлел поцелуй у нее на макушке.

— Миссис Хигхем сказала, что принесет поднос едой через несколько минут.

— Я же говорила тебе, что ты не должен был утруждать себя и спускаться, — ворчала Миранда. — Я так и знала, что ничего не будет готово.

— Если бы я не спустился сам, — сказал он сухим тоном, — то мне пришлось бы ждать служанку, которая пришла бы узнать, что мне потребовалось. Тогда пришлось бы ждать, пока она спустится вниз на кухню, а потом мне пришлось бы ждать, пока миссис Хигхем приготовила бы нам еду, а тогда…

Миранда подняла свою руку.

— Хватит! Я поняла суть.

— Так будет намного быстрее. — Он наклонился вперед с дьявольской усмешкой. — Я не терпеливый человек.

Она тоже, подумала Миранда с сожалением.

Но ее муж, не обративший внимания на ее бурные мысли, просто улыбнулся, пристально вглядываясь в окно. Легкий слой снега покрывал деревья.

Лакей и служанка проскользнули в комнату, неся поднос с едой и расставляя ее на столе Тернера.

— Разве ты не волнуешься за бумаги? — спросила Миранда.

— С ними все будет в порядке, — он спихнул их в одну кучу.

— Но разве они не перемешались?

Он пожал плечами.

— Я хочу есть. Это важнее. Ты более важна.

Служанка испустила небольшой вздох при этих его словах и Миранда широко улыбнулась. Домашняя прислуга, скорее всего, думала, что он выражает свои чувства к ней всякий раз, как только они остаются наедине.

— Ну что ж, — сказал он оживленно, — вот немного говядины - питательное тушеное мясо, киска. Я хочу, чтобы ты съела каждый кусочек.

Миранда с сомнением смотрела на блюдо, что он поставил перед ней. Потребовалась бы целая армия беременных женщин, чтобы справиться со всем этим.

— Ты шутишь, — сказала она.

— Нисколько, — он опустил ложку в тушеное мясо и поднес ее ко рту Миранды.

— В самом деле, Тернер, я не могу…

Он впихнул ложку ей в рот.

Она сидела шокированная в течение секунды, затем медленно прожевала и глотнула.

— Я могу есть сама.

— Но так намного забавнее.

— Для тебя, насм…

И ложка снова оказалась у нее во рту.

Миранда глотнула.

— Это смешно.

— Нисколько.

— Это своеобразный способ заставить меня помолчать, не так ли?

— Нет, я бы ни за что не пропустил того последнего предложения.

— Тернер ты…

Поймал ее снова.

— Неисправимый?

— Да, — пробормотала она, давясь.

— О, дорогая, у тебя осталось немного на подбородке.

— Но ведь ложка у тебя.

— Сиди не двигаясь, — он наклонился и облизал губами пролившийся соус с ее кожи. — Ммм, восхитительно!

— Попробуй чуть-чуть, — бесстрастно произнесла она, — тут еще много.

— О, но я не хотел бы лишить тебя ценных питательных веществ.

Она фыркнула в ответ.

— Вот еще кусочек, дорогая… о, я, кажется, снова немного промазал, — его язык проворно очистил беспорядок.

— Ты сделал это специально! — обвиняла она.

— И преднамеренно испортил еду, которая была бы очень полезна для моей беременной жены?! — и он оскорблено прижал одну руку к груди. — Каким же негодяем ты меня должна считать!

— Ну, возможно, не негодяем, но вот коварным малым…

— Победа!

Она пригрозила ему пальцем.

— Мммм…гмм…уммм…

— Не разговаривай с набитым ртом. Это очень некрасиво.

Она глотнула.

— Я сказала, что у меня будет вендетта. Ты… — она замолкла, когда ложка стукнула ей по носу.

— Ну вот, посмотри, что ты наделала! — сказал он, преувеличенно качая головой. — Ты так дергалась, что я не попал тебе в рот. Сиди спокойно сейчас.

Она поджала губы, но не могла сдержать явного признака улыбки, так и рвавшейся наружу.

— Вот, хорошая девочка, — пробормотал он, наклоняясь вперед. Он обхватил губами кончик ее носа и немного пососал его, пока не исчез весь соус.

— Тернер!

— Ты единственная в мире женщина с чувствительным к щекотке носом, — посмеялся он. — Я точно был в здравом уме, когда женился на тебе.

— Хватит! Хватит! Хватит!

— Вымазывать тебе лицо, или целовать?

Ее дыхание застряло в ее горле.

— Вымазывать мне лицо. Тебе не нужны предлоги, чтобы целовать меня.

Он наклонился вперед.

— Нет?

— Нет.

— Представь себе мое облегчение. — Его нос коснулся ее.