Сьюзен Кинг - Король чародеев

– Да, так и сказала, – кивнула девочка. – Но сны часто не сбываются…

Дайрмид взъерошил свою каштановую шевелюру, улыбнулся и покачал головой:

– Надеюсь, что этот сбудется. Наверное, мне действительно надо поскорее привезти Микаэлу обратно в Даншен…

Бригит расплылась в улыбке:

– Обещай, что обязательно это сделаешь!

– Обещаю.

Девочка залилась радостным смехом.

– Ох, сколько чудес у нас тогда будет! – воскликнула она, поцеловала свою куклу и откинулась на подушку.

– Да, мой ангел, чудес будет много-много, – тихо проговорил Дайрмид и поцеловал девочку в лоб. Потом он заботливо подоткнул ей одеяло и вышел из комнаты.

Ложась спать, Дайрмид вспоминал слова Бригит и удивлялся их мудрости. Эти слова помогли ему понять, к чему же в действительности стремилась его душа. А стремилась она к одному: чтобы Микаэла всегда была рядом, независимо от того, какие препятствия их разделяли. Эта леди умела творить чудеса, но пришло время и ему сотворить чудо для нее!

19

Любуясь золотом и пурпуром морского заката, Микаэла стояла над обрывом и с наслаждением вдыхала холодный солоноватый воздух. Сорча наконец уснула, измученная продолжавшимися весь день схватками, которые Микаэле с трудом удалось остановить. Она попросила Мунго посидеть у порога комнаты на случай, если Сорча проснется, и вышла из замка, радуясь нечастой возможности побыть наедине с собой и своими мыслями.

Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая небо и море золотом своих лучей. Молодая женщина осторожно приблизилась к самому краю утеса и застыла над бездной. Страха не было: она вспомнила, как стояла здесь с Дайрмидом несколько дней назад, и это воспоминание придало ей сил и отваги.

Постепенно море стало напоминать расплавленное золото. Микаэла, прищурившись, посмотрела вдаль – где-то там, под этим великолепным золотисто-пурпурным сводом, высилась громада Даншенского замка… Дайрмид сейчас так далеко отсюда! Больше всего Микаэле хотелось быть рядом с ним, не видеть этого мерзкого Ранальда Максуина, вокруг которого тотчас создавалось какое-то странное напряжение, где бы он ни появлялся. Микаэла представила, как Дайрмид обнимет ее, коснется ее губ… Может быть, он сейчас тоже смотрит на закат и думает о ней? От этой мысли Микаэле стало немного легче. Она вздохнула и обхватила себя руками за плечи.

– Здесь и правда холодно! – раздался за ее спиной знакомый голос. Молодая женщина вздрогнула и обернулась: к ней подходил тот, кого она хотела бы видеть меньше всего. – Что вы здесь делаете, миледи, хотел бы я знать? – проговорил Ранальд Максуин на хорошем английском, к которому часто прибегал, пренебрегая родным гэльским языком.

– Пришла полюбоваться закатом, – сухо ответила она тоже по-английски. – Других целей у меня нет, поверьте.

– Вы выбрали для этого чертовски опасное место, – заметил он, останавливаясь возле нее. – Отсюда можно запросто свалиться в пропасть, и никто даже не узнает об этом! Спохватятся, только когда найдут внизу бездыханное тело.

Странный тон Ранальда заставил Микаэлу поежиться: уж не угрожает ли он ей? Она повернулась и хотела было отойти назад, но Максуин взял ее за руку.

– Подождите немного, миледи! Давайте полюбуемся закатом вместе. Он действительно прекрасен. Только здесь, на наших островах, бывает такое золотое море. Эх, если бы все это золото можно было перевести в звонкую монету!

– Зачем же портить впечатление такими низменными мыслями! – пробормотала Микаэла, пытаясь вырвать свою руку, но Ранальд держал ее крепко.

– Вы слишком романтичны, – ответил он. – А я человек практичный, не склонный к сантиментам, так уж воспитал меня мой батюшка. Он был хороший учитель, и я отлично усвоил его уроки. И главный из них тот, что надо заботиться только о себе и своих удовольствиях!

– А как же те, кого мы любим, наши родные и близкие?

Ранальд усмехнулся:

– Вот что я вам скажу, миледи: все это чепуха! Мой отец заботился только о своих интересах – и что же? У него было все, чего он хотел: он получил землю, поддерживая англичан в их войне с шотландцами, он был богат, а его жены и любовницы рожали ему сыновей. Он назвал бы меня дураком, если бы увидел, что я любуюсь закатом! А если бы он узнал, что я остался бездетным и не сумел обзавестись собственным замком, то сказал бы, что я круглый дурак.

Микаэла нахмурилась:

– Я вижу, вы хотите обсудить, как быть с Глас-Эйлином?

– Совершенно верно. Я давно собирался с вами поговорить и, увидев вас здесь одну, подумал, что лучшего случая может и не представиться. – Максуин искоса посмотрел на нее. – Кстати, как себя чувствует моя жена?

– Сорче стало лучше, и она заснула. Хорошо, что последнюю неделю она провела в постели: с каждым выигранным днем дитя в ее чреве делается крепче и здоровее.

– Да-да, – поспешно кивнул Ранальд Максуин. – Я рад, что послушался вашего совета. И вообще, миледи, я должен перед вами извиниться за недоверие, которое выказывал вам в первые дни. Я думал, что вы всего лишь очередная повитуха – их здесь уже столько перебывало за последние годы, и ни одна не смогла сохранить ребенка. Может быть, это удастся вам? Если б вы знали, как я мечтаю о том, что Сорча родит мне здорового сына!

– Или здоровую дочку! – оборвала его молодая женщина. – Я сделаю все, что в моих силах, то есть дам Сорче нужные лекарства и прослежу за тем, чтобы она не перенапрягалась. Но все остальное в руках господа.

– Делайте что хотите, только дайте мне живого здорового наследника!

Микаэла нахмурилась.

– А если ребенок умрет? – спросила она тихо.

Он перехватил ее руку повыше, за предплечье, и мрачно сказал:

– За несколько лет брака Сорча Кемпбелл не смогла родить мне ни одного наследника. Если и этот ребенок умрет, я отошлю ее прочь и возьму себе новую женщину.

– То есть вы с ней разведетесь? – не веря своим ушам, переспросила Микаэла.

Ранальд пожал плечами:

– Не исключено, что она умрет от родов, и мне не придется разводиться. Церковный суд в Глазго очень неохотно удовлетворяет просьбы о разводе, но это не имеет значения. Я могу просто-напросто отослать в монастырь одну жену и взять другую. Да-да, миледи, и не надо делать удивленные глаза! Горские лэрды поступают так гораздо чаще, чем вы думаете. Раз церковь не желает нас разводить, то и не надо – мы берем себе новых жен, а родившихся от них детей объявляем своими законными наследниками. Кстати, ваш любимец Кемпбелл тоже несколько лет назад отослал в монастырь жену и даже не потрудился похлопотать насчет развода.

Губы Ранальда искривились в саркастической усмешке.