Эжени Прайс - Свет молодого месяца

— Неправильно это, масса Хорейс, — сказал однажды Адам, когда они седлали Мейджора для поездки в поля Вилли, — неправильно это, сэр, что вы едете на эту другую землю. Так же, как неправильно, что вы больше не ездите на старой Долли. М-масса Джим неправильно управляет нашей землей.

— Это не мое дело, Адам. Мисс Дебора и дети, и я — мы только живем в Блэк-Бэнкс. — Я что-то заметил, Адам, — сказал Хорейс. — Посмотри-ка на меня. Ты стал заикаться. Когда это началось?

Адам смущенно усмехнулся.

— Я-я-я не знаю, масса Хорейс.

— Ты не заикался перед моим отъездом. Ты уверен, что не знаешь, почему ты теперь заикаешься?

— Да, сэр.

— Ничего не случилось, о чем бы ты хотел мне сказать?

На лбу Адама появилась глубокая морщина; он взглянул на Хорейса и быстро отвел глаза.

— Н-ну, немножко, масса Хорейс.

— Что-то немножко случилось? Достаточно, чтобы вызвать у тебя нервное заикание?

Адам сорвал лист магнолии и начал свертывать его.

— Адам! Ты всегда был легко возбудим, ты никогда не мог долго спокойно стоять, но теперь это резко усилилось. В чем дело?

Адам разрывал лист на неправильные куски.

— Посмотри на меня, Адам. Ты собираешься жениться?

Стройный негр шагнул к Хорейсу.

— О, масса Хорейс, вы хороший человек, — хороший человек.

— Кто это, Адам? Кто женщина, на которой ты хочешь жениться? Она, что ли, не хочет идти за тебя?

— О, сэр, да, сэр, он-на х-хочет в-выйти за м-меня, н-н-но…

— Но что?

— М-масса Джим, — он опустил голову.

— Совсем ничего не понимаю. Джим был бы доволен, если бы ты женился, у тебя были бы дети. Это прибавило бы тебе ценности для него. Почему ты говоришь, что мой брат не согласен?

— Это — это М-Мина, масса Хорейс. Она у К-Кингов.

Это меняло дело. Адам был наиболее надежным из работников в Блэк-Бэнксе и, конечно, его часто посылали с поручениями в Убежище Кингов. Ему удалось каким-то образом познакомиться с Миной, одной из лучших служанок миссис Кинг.

— Мы с ней гуляли четыре раза, масса Хорейс, — четыре раза. — У Адама лицо просветлело от воспоминаний. — Я спрашиваю ее, ей н-нравится г-говорить со мной, и она говорит, очень нравится. — Его лицо потемнело и он сжал руки. — М-масса Джим, он говорит, забыть М-мину и жениться на женщине Гульдов. — Его глаза наполнились слезами. — М-мне только Мину нужно, масса Хорейс.

Бывало, что негры с разных плантаций женились, но это было неудобно, а некоторые плантаторы считали, что это рискованно. Джим должен был думать именно так. Он не хотел бы, чтобы Адам отпрашивался для отлучек в Убежище. Это было все, что Хорейс мог сказать Адаму; он подавил свое негодование против брата и всех рабовладельцев вроде него. Согласно их собственным нормам, их чувству превосходства над черными, они хорошо обращались с рабами. Они их хорошо кормили, помещали их в жилища, достаточно пригодные для проживания, одевали их тепло, чтобы они были сильны и здоровы. Время от времени могли подарить в награду кусок яркой ленты для женщин или табак для мужчин. Но если негр влюбился, — это было забавно, это могло быть поводом для шуток, — но к этому нельзя было относиться серьезно.

— Хотел бы я принадлежать вам, масса Хорейс, — прошептал Адам грустно. — Оч-чень хотел бы п-принадлежать вам.

— Ну, а я не хочу, — огрызнулся Хорейс. — Не хочу никем владеть.

Чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, он быстро вскочил на лошадь и ускакал к Поселку, на работу в полях миссис Вилли.

В жаркие, напряженные рабочие месяцы тысяча восемьсот пятьдесят первого года Хорейс все больше беспокоился об Адаме, волновался из-за своей не вполне устроенной жизни и тревожился из-за ухудшающегося характера Джима. Палящая жара, давившая их всех, начала уменьшаться с наступлением ноября, но его внутренняя тревога усилилась. Джим начал пить — не слишком много, но достаточно, чтобы он стал еще более безразличен, еще менее заинтересован в урожаях в Блэк-Бэнксе. Хорейс понимал, что для того, чтобы получить хороший урожай в будущем году, ему придется сеять и в Блэк-Бэнксе, и на полях Вилли.

Прохладным днем в конце февраля он увидел капитана Чарльза Стивенса, скакавшего по дороге к Блэк-Бэнксу, и радостно выбежал навстречу другу.

— Привет, редкий гость, — крикнул он, когда капитан сошел с лошади и подошел к нему; широкая нижняя часть лица капитана была окаймлена бородкой. Он протянул Хорейсу свою большую руку.

— Ты выглядишь весьма величественно и впечатляюще, капитан, в этих новых бакенбардах на подбородке.

— Ну, Гульд, я так считаю, — когда человек собирается добавить еще одно судно к своему флоту, надо иметь соответствующий вид. Мисс Сара терпеть не может эту бороду. Уверяет, что она щекочет. Но видишь — никакого признака усов, — только маленькое украшение на моем упрямом подбородке.

Хорейс засмеялся.

— Что тебя привело сюда в такое время, капитан? Ты не зайдешь к нам?

— Нет — сидеть в гостях некогда. — Он шарил во внутреннем кармане куртки. — Я привез письмо для мисс Деборы, — из Англии. Я подумал, что это может быть что-нибудь важное.

Хорейс осмотрел письмо.

— «Брэдфорд и Брэдфорд, Уайтхейвен, графство Камберленд, Англия». Хм. Понятия не имею, что это такое. Ну, моя жена все равно сейчас занята, кроит платья для работников. Так что передумай, идем в дом.

— Хотелось бы мне, да дома у меня скандал. Не знаю, грех это или нет молиться о том, чтобы черная старуха умерла поскорее? Если моя старая Грейс еще долго проживет, она меня сведет в могилу.

— Грейс все пугает твоих детей?

— Теперь грозится, что съест их! Уверяет, что в Африке ела детей, что они вкуснее, чем земляные орехи. Утверждает, что мясо белых детей еще вкусней. Я думаю, старая ведьма не опасна, просто у нее неладно с головой. Но она пугает мою жену, а дети вопили, когда я уезжал. — Он вскочил на лошадь. — Просто я подумал, что письмо может быть очень срочное, и не стоит ждать до воскресенья, когда твой отец забирает почту.

— Ты хороший сосед, — благодарно сказал Хорейс.

— Все дела в порядке, Гульд? Все возишься с землей Вилли?

— Все вожусь. Миссис Вилли очень больна сейчас. Когда она умрет, дочерям придется расстаться с землей. Я думаю, они уедут с острова. У них двоих вместе взятых нет столько предприимчивости, как у матери.

— А как у тебя будет, когда она умрет, Гульд?

— Не знаю. Понятия не имею.

Глава XXXVII

— О, это грустно, — сказала Дебора, прочитав послание из Англии, — по виду похоже на официальный документ. — Мой дядя, капитан Роберт Данн, умер.