Патриция Кемден - Роковые поцелуи

Ахилл наклонился к ней:

– Так поступаем и мы, ублюдки.

Элеонора посмотрела на свои руки, лежавшие на коленях. Как много она должна рассказать ему? Она снова и снова задавала себе этот вопрос на протяжении долгих часов, проведенных в карете. Если она расскажет ему все о планах своей семьи, его злость обратится в ненависть и презрение. Он был опасным человеком, но лишь мысль о презрении остановила ее, презрение к ней, презрение в его глазах, которое она не смогла бы вынести.

– Зло, причиненное нам, будет отомщено. – Элеонора расцепила руки и положила их на юбки. – Я была… второй – это не твой дуэльный термин? Я должна была соблазнить тебя пойти со мной и…

– Встретить твоих братьев в месте по их выбору, не моему, – закончил Ахилл за нее.

«Нет, – мысленно ответила Элеонора. – То, что ждет тебя в Вене, совсем не так благородно».

– Что я должен считать причиной такой жажды моей крови? – спросил Ахилл, но так лениво, словно и не ждал ответа. Тыльной стороной ладони он провел по щеке Элеоноры. – Если бы их гнев родился сейчас, конечно, я бы хорошо понял. Я думаю, ни один брат не будет спокоен, если его сестра находится в руках человека, не являющегося ее мужем. Особенно в руках человека, с которым он дрался в бою.

– Их ярость будет неоправданна. Я так же проклята, как и ты.

– Да, мадьярка согласилась, так ведь?

Она согласилась. И еще… Руки Элеоноры перестали дрожать. Она согнула пальцы. Не было колебаний и боязни. Ее ужас ушел, исчез, как коса в летней траве. Она не будет больше трусить перед ним. Она любила его, но любовь была невозможна, она должна похоронить ее в себе навсегда.

Элеонора подняла голову, расправила плечи и повернулась к Ахиллу.

– Я согласилась. Но это было мое тело, которое я согласилась отдать тебе прошлой ночью. Мое тело я согласилась везти в этой карете. Только мое.

Посмотри мне в глаза, Ахилл. Стена все еще стоит. Я отдала тебе свое тело, но остальное я тебе не дала. Мой разум, моя душа – моя венгерская душа – по-прежнему принадлежат мне.

Элеонора сидела в одиночестве на берегу реки. Рев проносящейся воды заглушал даже стук дождя по крыше кареты. Снаружи Ахилл и кучер стояли на краю моста и думали, что делать дальше. Мост был поврежден, хотя и не разрушен.

Она ждала, глядя на перевязанный портрет Эль-Мюзира. «Если бы у меня вообще было какое-то мужество, – подумала Элеонора, – я бы выбросила эту отвратительную вещь в реку». Нет, это стало бы уже подлостью, а не трусостью. Как бы то ни было, прошедших часов не исправишь. И не облегчишь боли, которую она причинила Ахиллу.

Несколько мгновений спустя дверца кареты распахнулась. Ахилл посмотрел на нее, не обращая внимания на воду, заливавшую ее.

– Нам придется переходить реку вброд, – прокричал он. – Эрве хочет попробовать по мосту с лошадьми и каретой. – Сверкнула молния, и сразу же раздался гром. Ахилл посмотрел через плечо, потом повернулся и протянул руку. – У нас нет выбора. Гроза слишком близко.

Элеонора подала руку и вышла из кареты. Поток дождя заставил ее оступиться, но она удержалась на ногах и направилась к мосту.

Вода бурлила вокруг древних каменных свай. Обглоданная половинка луны на глазах Элеоноры исчезала в беловато-сливовой дымке. Огромная старая ива раскинулась у другого конца моста перед валунами, которые, казалось, вырастали прямо из-под земли. Перед нею по-прежнему находилась дорожка размером чуть больше ширины кареты, выглядевшая твердой.

Элеонора глубоко, почти с облегчением вздохнула. С какими еще физическими препятствиями она могла встретиться впереди? Она подобрала свои тяжелые сырые юбки и начала переход. Чулки были видны до колен, но это было лучше, чем путаться в юбках. Прежде чем Элеонора сделала второй шаг, она почувствовала на своих плечах руки.

– Не спеши, – сказал ей в ухо Ахилл. – Медленнее.

Элеонора кивнула и продолжила движение. Давление рук Ахилла было не сильным, но уверенным, и его присутствие сзади давало ощущение надежности, большей, чем камни под ногами. Оно успокаивало ее сильнее, чем ей хотелось бы признать это.

Вода прибывала. Грязно-коричневая муть начала захлестывать уже скользкие камни. Руки Ахилла крепче сжали Элеонору. Это придало ей уверенности и позволило сконцентрироваться на каждом шагу, на каждом камне, куда она ставила ногу.

– Примерно туда, – сказал Ахилл.

Скоро Элеонора увидела длинные и тонкие ветви ивы, раскачивающиеся взад-вперед от дождя и ветра. Еще два шага. Потом один.

Давление на ее плечи прекратилось.

– Ахилл…

– Туда, – произнес Ахилл, указывая на валун-укрытие за ивой. Позади Ахилла Эрве начал подводить к мосту упирающихся от испуга лошадей. Элеонора направилась к валуну, потом поняла, что Ахилла сзади нет. Она повернулась. Ахилл был уже на середине моста и помогал кучеру.

Еще два камня внезапно отскочили.

– На помощь, – заорала Элеонора. – Река… Кожу головы закололо. В воздухе запахло горелым.

Молния. Элеонора присела, чтобы прыгнуть к валуну… Но не смогла вздохнуть.

Ива разорвалась на части.

Тяжелый воздух. Вода. Сырая, текущая, серая, темно-серая, почти черная… Черная.

Дымка снов Элеоноры, смеющихся дьяволов и черных ангелов, медленно исчезала в пробуждении. Она снова начала ощущать свое тело, а уши начали слышать. Она слышала… тишину. Сладкую блаженную тишину. Без стука капель дождя. Без грома. Без гула реки. Она повернулась и потянулась.

Раздался женский смешок.

– Вы видите, месье? – произнес незнакомый женский голос. – Она всего лишь утомилась до изнеможения от всех этих волнений. Хороший сон, и ваша жена будет в прекрасном настроении.

Жена? Элеонора открыла глаза. Она находилась в чьей-то спальне. Маленькой и простой, как и женщина, стоявшая у края ее кровати и смотревшая на нее.

– Ахилл? – позвала Элеонора. Осознание того, что она спит, привело ее в замешательство. Она ощутила свою голову – та была завязана полотенцем.

– Я здесь, – ответил Ахилл, кладя свою руку на ее. Он стоял в одной рубашке рядом с кроватью. – Молния ударила в иву. Миссис Фремо и ее муж оказались так добры, что пустили нас к себе.

– Лошади? Эрве?

Ахилл расплылся в улыбке. «Ему не следовало этого делать», – хмельно подумала Элеонора. Это заставляло ее забыть, насколько он опасен. Это заставляло ее забыть все, кроме той ночи у камина.

– Эрве одобрил бы порядок твоих вопросов, – ответил Ахилл. – Они все ужинают в конюшнях. С ним все в порядке, как и с лошадьми.

Миссис Фремо просияла улыбкой:

– Думаю, вы не откажетесь от супа, мадам. Он очень вкусный. Ваш муж может это подтвердить.

– Мойму?.. – Элеонора оборвала себя на полуслове, почувствовав, как Ахилл сжал ей руку. – Суп – это звучит замечательно. Спасибо. – Миссис Фремо присела в реверансе и проворно вышла из комнаты, ее деревянные башмаки прогрохотали по полу.