Джулия Росс - Рискованное увлечение

Было слышно, как снова забарабанил дождь. Легкий ветер шевелил ветви деревьев. Вблизи земли что-то шевельнулось. Олден нагнулся и посветил туда, где поваленный столик уперся в скамейку. Зеленые демонические глаза блеснули отраженным светом. Лучи фонаря высекли золотистые искры на мармеладной шерсти. Седрах!

Олден поставил на мокрые камни фонарь и, присев, тихо позвал. Пестрый комок попятился и забился в дальний угол под скамейкой. Олден пошарил рукой. Седрах зашипел. Выманить его ничем не удавалось. Ни мольбы, ни постукивания пальцами, ни помахивание виноградной веточкой не помогали. Между тем дождь начинал расходиться. В конце концов Олден лег на слякотную землю, вытянувшись во весь рост, и обеими руками осторожно вытащил кота из его убежища. Через минуту Седрах был отнесен в экипаж.

Джульетта избегала смотреть в глаза своему спасителю. Она сидела в углу кареты, уставившись в оконце напротив. Мисах по-прежнему дремал у нее на коленях. Олден поместил Седраха в корзину, закрыл крышку и пошел обратно.

По меньшей мере в течение тридцати минут он прочесывал сад, искал под навесами, в кустах и дуплах деревьев, заглядывал под наличники дверей и карнизы. Белый кот, точно призрак, прятавшийся в темноте ночи, не откликался на зов. Может, он убежал куда-то далеко, на ферму Хеймса? Или перебрался на другую сторону Милл-Спинни? А может, его настигла пуля или дубинка преследователей?

Олден не видел выхода из сложившейся ситуации. Ни смекалка, ни сила, ни навыки владения шпагой или женским телом не могли ничего подсказать о местонахождении Авденаго. Снова вернувшись на дорожку, Олден прошел к курятнику, потом во двор под навесы. Постоял с минуту около черного хода и позвал под крыльцом. Нигде ни звука. Он поднял глаза на редеющие облака, сквозь которые проглядывало небо. Кучер уже несколько раз отгонял экипаж и возвращался назад, чтобы лошади не застаивались. Но без белого кота Олден не мог уехать.

«Джульетта, я забрал ваш медальон. Я воспользовался вашим великодушием и вашим очаровательным, прелестным телом. А теперь из-за меня пропал ваш белый кот. Но даже за эту впустую потраченную ночь я мало что могу сделать для возмещения ущерба, потому что вы – чужая жена».

Желание заслужить прощение было так велико, что он испытывал нехватку воздуха. Смещавшиеся эмоции – ярость, страх и чувство вины – защемили сердце своими жестокими клешнями. Он больше над ней не властен, он бессилен помочь ей. Мысль об этом прожигала сознание.

Он должен разыскать лорда Эдварда и придумать предлог для дуэли. Возможно, ему даже удастся победить. В случае успеха он оставил бы сына герцога испускать дух в луже собственной крови. Но от этого сиюминутного удовлетворения, как бы оно ни было приятно, для Джульетты ничего не изменится. Ничто не восстановит ее безопасность и душевное равновесие. То, что успел натворить беспечный распутник, уже ничем не исправить.

Олден намеренно разжал пальцы. Выпавший из руки фонарь расплющился о дорожку. Вытекшее масло вспыхнуло, но через секунду с шипением погасло, и он вновь оказался в темноте.

Едва он ступил с крыльца, как сверху метнулось что-то белое и ударило в тело, точно пушечное ядро. Авденаго! Крошечные лезвия, проникшие через одежду, больно впились в кожу и застряли в ней. Олден мягко высвободил когтистые лапы из своего плеча. Кот, бросившийся с крыши на своего спасителя, неожиданно замурлыкал.

Когда Олден отнес его в экипаж, Джульетта, откинувшись на спину, полулежала в своем углу. Она спала. Ее подбородок и верхняя часть шеи оставались в тени. Лицо мягко светилось в темноте, а волосы казались почти черными. Одна ее рука покоилась на коленях, другая, с согнутыми пальцами – в стороне, на сиденье.

Олден посадил Авденаго в корзину. Мармеладный и пестрый коты уже лежали вместе. Через минуту все трое свились в один большой клубок и довольно замурлыкали.

Стараясь не разбудить Джульетту, Олден устроился на сиденье напротив. Лошади тронулись. Он пристально смотрел на ее лицо и удивлялся себе. Черт подери, что с ним происходит?

Глава 12

Когда лошади остановились, Джульетта проснулась. Нахлынувшие воспоминания вновь вернули ее в гостиную и в Мэрион-Холл. В ту безумную ночь, после которой выяснилось, что Олден ушел и унес с собой медальон. Как можно было быть настолько глупой? Как она не додумалась, что на этом все закончится?

Приезд Джорджа в Мэнстон-Мингейт окончательно разрушил ее жизнь, смыл, как волна прилива. Скрытый подтекст каждого из событий предшествующей недели обрел свое истинное значение. Все сокрушительным образом сфокусировалось в одной точке.

Джордж Хардкасл жив. После пяти лет страха муж с корнем вырвал Джульетту из привычного уклада и в обозримом будущем будет ее властелином.

Олден, лорд Грейсчерч, ее любовник, которого она по неведению втянула в адюльтер, все это время был союзником бывшего жениха, осознанно или нет – отдельный вопрос. Но так или иначе, лорд Эдвард Вейн сказал, что ее муж умер, чтобы этой ложью заманить в ловушку.

Люди Джорджа перебили весь фарфор и сломали фермерский инструмент. Но едва ли это имело какое-то значение. И то, что лорд Эдвард плел заговор, чтобы ее уничтожить, тоже ничего не значило.

Сердце разбил он – Олден Грэнвилл.

Его вытянутые ноги лежали на противоположном сиденье, руки сложены на груди, голова запрокинута назад. Он был в мокрой одежде, заляпанной грязью. Его волосы прилипли ко лбу, отдельные пряди болтались вокруг щек. Но даже сейчас, даже после всего содеянного им у нее захватывало дух от его пронзительной мужской красоты.

– Мы почти приехали, – сказал Олден, глядя ей прямо в глаза.

Джульетта сцепила руки на коленях.

Она принимала его ухаживания. Она позволяла его точеным губам целовать ее губы, а его рукам изучать ее наготу. И в результате была им предана. Она чувствовала, как ее агония кристаллизуется в ненависть.

– Я вам отвратителен, – сказал он тихо. – Это естественно. Я вас не осуждаю.

– Я ненавижу вас, – сказала Джульетта. – Большей ненависти я за всю жизнь не испытывала.

Олден посмотрел в оконце. С поворотом головы его мокрые волосы протащились по плечу.

– Я чувствовал бы то же самое.

– Вы даже не представляете всей глубины моего чувства. Сознание того, что вам быть в аду и гореть в вечном огне, будет доставлять мне величайшее удовлетворение.

Лакей открыл дверцу, Олден опустил ноги на пол и вышел из экипажа, Потом повернулся и подал руку Джульетте.

– Мэм, – сказал он, – к сожалению, я не смогу отправиться в ад так скоро. Поэтому я попрошу слугу взять корзину и доставить котов к вам в комнату. – По его лицу пробежали блики от мерцающих факелов вокруг подъезда, высветив два ярких пятна на мертвенно-бледных щеках.