Сьюзен Робинсон - Леди Опасность

— Неужели совсем?

Лайза посмотрела на Ника. Он улыбнулся и взглянул на свои карманные часы.

— Почти пора.

Лайза бросилась к нему и схватила рукой за рукав пиджака.

— Ты должен выпустить меня отсюда.

— Нет, не могу этого сделать, — твердо сказал он. — Джос хочет, чтобы вы стали его женой, и я не хочу этому мешать.

— Но на самом деле он не хочет этого.

— Нет, хочет. В противном случае он подвесил бы вашего папашу за яйца — простите за грубость — и держал бы его до тех пор, пока тот не одумается. Но старина Джос не сделал этого. И главная причина заключается в том, что он чертовски хочет жениться на вас. А я всегда стараюсь делать то, чего хочет Джос. Он спас мне жизнь, поэтому я всегда на его стороне. Тем более что вы любите его.

— Нет, нисколечко! И я не выйду за него, потому что он не хочет меня.

Ник взял ее за руки и повел к двери.

— Советую рассказать ему все, что вы рассказали мне. Расскажите ему о том, как бы вы его шантажировали, если бы хотели заполучить все его титулы.

— Мне все равно, что он думает обо мне сейчас.

— Нет, вам все-таки лучше рассказать. Так будет лучше.

Зверь взобрался по узорчатой шторе вверх и свернулся комком на книжном шкафу библиотеки. Его красные глаза бесстрастно уставились на людей, собравшихся вокруг викария. Верхняя губа зверя поднялась, обнажив изогнутый клык. Затем он положил голову на лапы и стал молча и очень, очень терпеливо наблюдать за происходящим, изучая новые запахи.

Появилась самка. Новая опасность, запах которой глубоко заложен в сознание, он служит признаком приближающейся охоты. И Джослин, запах которого он помнил слишком хорошо.

Зверь настороженно приподнял голову. Его ноздри раздулись, и он стал угрожающе обнюхивать воздух, поворачивая голову из стороны в сторону. Его мощные когти разжались, обнажив острые концы со следами засохшей крови. Его дразнил этот залах. Он сам слышал свое сопение, которое становилось все громче.

Ноздри зверя напряженно вздымались, втягивая в себя этот запах и выпуская его. Дыхание становилось все быстрее и быстрее. Зверь приподнялся и приготовился к прыжку на свою жертву. Но в этот момент девушка произнесла какое-то слово, а ее голубые юбки издали легкий шелест, когда Джослин подошел к ней поближе, обнял ее и поцеловал. Сейчас, сию же минуту, пока они вместе! Нет, нет, слишком много других людей. Зверь расслабился, опустился на шкаф и погрузился в томительное ожидание.

Теперь Лайза знала, что такое настоящий кошмар. Это когда заветная мечта претворяется в жизнь в самом извращенном и самом искаженном виде, это когда надежда превращается в ужас, а любовь — в страх.

Он ненавидел ее и тем не менее обрел над ней полную и ничем не ограниченную власть. Она вздрогнула, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Что поразило ее больше всего, так это то, что его тело все еще оставалось таким знакомым и возбуждающим, несмотря на ее страх и отвращение к нему самому.

Его губы были такими же мягкими и теплыми, а его тело — сильным и нежным, когда он прикоснулся к ней. Она горячо ответила на его поцелуй, приблизившись к нему так, что могла чувствовать его дыхание. Но когда он отошел от нее, его глаза были такими же холодными, как и ствол его любимого кольта.

И к тому же он был пьян. Конечно, он мог стоять на ногах. Он мог поддерживать разговор, как будто находился на прогулке в Гайд-Парке. Но рядом с ним неотлучно находился Ник, угодливо поддерживая его своей сильной рукой.

На протяжении многих лет она не могла позволить себе даже думать о своей свадьбе. Во всяком случае после неудачного выхода в свет. Она никогда не надеялась найти мужчину, который желал бы ее так страстно, как должен в ее понимании желать любящий человек. Зачем мечтать о том, чего ты не можешь получить? И все же где-то в глубине души, она лелеяла девичью мечту — кружева цвета слоновой кости, розы и небольшая сельская церковь. Как это глупо, как недоступно! А теперь эти мечты исчезли навсегда.

Она вышла замуж за человека, который не желал ее и который в день свадьбы набрался до такой степени, что не способен хотя бы сосредоточиться на таком событии. Эта мысль так расстроила ее, что у нее на глазах появились слезы, и ей пришлось украдкой вытирать их, чтобы не опозорить себя перед шестью мужчинами. «Думай о Тоби, Агги и Мейзи! — приказала она себе. — Подумай о маленькой Пег и всех остальных детях. Ты не можешь позволить, чтобы они оказались на улице». Она подхватила сумку, вместо которой в ее руке должен был бы быть букет цветов.

Джослин повел ее к столу. Она что-то подписала. Он тоже что-то подписал. Затем свои подписи поставили все остальные. Прежде чем она поборола в себе чувство боли и избавилась от ощущения навертывающихся на глаза слез, она оказалась в вестибюле.

Джослин набросил накидку ей на плечи, и тут она впервые посмотрела на него.

Он одарил ее скучной улыбкой.

— Пора ехать, моя дорогая женушка.

Она беспомощно оглянулась вокруг в поисках хоть какой-нибудь помощи, но все уже ушли, кроме Ника, который помогал Джослину надеть пальто.

— Теперь уходи, Ник.

И дальше Джослин пробормотал что-то настолько невразумительное, что Лайза не смогла разобрать.

— Я поеду с тобой, чтобы убедиться, что ты не наделаешь никаких глупостей, — сказал Ник. — Поэтому веди себя хорошо. Она не виновата в том, что задумал этот старый негодяй.

— Уходи, Ник.

— Нет, не сейчас, мой дорогой друг. Я не могу позволить, чтобы ты свалился где-нибудь, как какой-нибудь бродяга.

К удивлению и радости Лайзы, Ник опекал Джослина всю дорогу до железнодорожной станции и усадил виконта в его частный вагон. Поднимаясь по ступенькам в вагон, Джослин не захотел, чтобы Ник помогал ему, и тому оставалось лишь поддержать Лайзу, которая поднялась вслед за мужем. Джослин нетвердой походкой направился к своему купе, натыкаясь на различные предметы. Затем он плюхнулся на диван и застыл в неподвижности, уставившись в окно на освещенную станцию.

Она не знала, как себя вести в подобной ситуации: казаться обиженной или облегченно вздохнуть. Ник аккуратно положил ноги своего друга на сиденье. Затем он снял с Джослина шляпу и усадил его поудобней. Появился Лавдэй, который притащил с собой чемодан с вещами Лайзы и еще один, который, должно быть, принадлежал Джослину. Встретив диковатый взгляд Лайзы, он поклонился ей и кивнул Джослину:

— Вы, кажется, слишком рано начали отмечать вашу свадьбу, — сказал он с иронией.

— Он чертовски пьян, — сказал Ник.

— Да, действительно, сэр, — согласился Лавдэй и вышел из купе с видом дворцового стражника, который выдал врагу секрет необыкновенной важности.